Только не молчи...

Поздний вечер. Последние лучи уходящего солнца, чуть померкнувшими языками пламени виднелись за горизонтом, оставляя за собой нежнейший розовый закат и полотно сверкающих звёзд. Луна блекло освещала землю. Это было поистине прекрасно и смотря в небо, казалось, что столкнулись два мира. Таких разных, но таких манящих и чарующих… Серебряные глаза юноши буквально впивались в это зрелище, будто стараясь навсегда запомнить этот момент. Посреди всего этого зрелища стояла его одинокая фигура и больше никого… На фоне всей сказки, юноша будто представлялся неповторимым чувством покоя и равновесия. — «Так красиво» — В голове Леви мелькнула всего одна единственная мысль, за эти сладкие минуты тишины. За два часа, надоедливая «четырёхглазая» успешно потрепала его нервную систему и в ушах продолжал стоять гул от её чересчур звонкого голоса. Но сейчас Аккерман не жалел, что был один… На всём пути, его преследовало странное чувство, будто только сейчас, именно в этот момент он заметил то, чего не замечал ранее. Ежедневное ощущение пустоты внутри съедало, но стоило Леви вспомнить образ той самой девушки, что из-за дня в день доставала его, но оставалась самой прекрасной в его сердце, как внутри что-то начало трепыхаться от непонятной радости. Подумать только, что эта девчонка смогла надломить некую личину, что до этих пор была крепче стали. Стало понятно, что это уже не просто обыкновенная симпатия. — Кто ты, чёрт возьми, для меня такая? — Тихо шепнул брюнет наступающему мраку и зажигающимся уличным фонарям. Но ответом послужил только прошелестевший лёгкий ветерок, мягко перебирающий тонкие пряди пепельно-чёрных волос. Пока это слишком риторический для него… Но это пока. В голове невольно всплывал возможный сюжет, что он и Микаса могли бы разделить это мгновение вместе. Если бы так всё и было, для него бы это был самый лучший момент в жизни. Щёки покрыл еле заметный налёт румянца. В груди поселилось тёплое чувство, заставляющее невольно улыбаться и радоваться как ребёнок. — Люблю. — Одно это слово могло полностью описать его состояние, несвойственную столь холодному человеку как он. Юноша чувствовал, как кровь прилипала к его щекам, а сердце с бешеной скоростью отстукивало удары. Нет, это не симпатия. Леви ещё не доводилось никогда испытать на себе чувство влюблённости. Аккерман и не заметил, что уже добрался к дому, будучи в столь окрылённом и радостном состоянии. Отчего-то даже не хотелось идти туда. Туда, где её нет… Внутри было пусто и одиноко, но всё ещё квартира хранила её тепло и присутствие. Какое странное и нелепое чувство одиночества. *** Леви лежал в постели не в силах сомкнуть глаз. Перед глазами всплывали моменты прошедшего дня… Гонка за Аккерман, обучение «очкастой» правилам поведения при влюблённости… Какая же однако это глупость. Но юноша чувствовал это чувство влюблённости и не пытался даже отрицать это. Оно было приятным и сладостным, но одновременно таким неприятным и колющим. Леви ждал завтрашнего дня, он ждал того момента, когда сможет вновь увидеть Аккерман. Её лоснящиеся пепельно-чёрные волосы, что так приятно поблёскивали на солнце; немного бледная кожа, будто фарфор; серебренные глаза. Образ прекрасной куклы. Он будто манил и дурманил… От подобных мыслей щёки наливались румянцем, заставляя невольно прикрыть лицо подушкой. Внутри Леви злился на себя за эту слабость в чувствах. Ещё не встретил её, а уже смущается от образа, появившегося в голове.  — Какой же я всё-таки слабак! — Вскрикнул юноша, переворачиваясь на бок и издавая тихое рычание в подушку. Подобное состояние угнетало, не давая сомкнуть глаз. — Хоть на стенку лезь… Леви сердито откинул подушку вместе с одеялом и прищурившись наблюдал, как те упали на пол, издавая глухой звук удара. Удовлетворившись в некоторой степени от этого зрелища, парень прижался лицом к прохладной постели, стараясь успокоиться, ведь каждая клеточка его существа была на взводе. В один момент, где-то в голове проскользнуло желание задушиться одеялом, лишь бы прекратить мученическую пытку называемую влюблённостью, но эта мысль была быстро отброшена в сторону, как только нахлынуло долгожданное чувство усталости. Перед глазами вставала серебряная дымка, постепенно переходящая в темноту. Леви лежал полусогнутым, несильно вытянув руки вперёд. Он и не заметил, насколько быстро Морфей забрал его в своё Царство, начиная потихоньку посапывать во сне.