Наверно, потому что

Идея снять пранк песней пришла ко мне абсолютно спонтанно. К тому же ко мне в гости утром прибежал веселый Паша и упрямо упрашивал меня разыграть именно Спилберг. Конечно, не очень было признаваться ей в любви, зная, как Саша щепетильно относится к нашей дружбе. Ведь она реально могла поверить, а я испортил бы ей настроение на весь день. Да, девушка мне нравилась, но на что-то большее я расчитывать все-равно не мог. Записав небольшой скетч, я поставил камеру на потрёпанный штатив и приступил к съемке. — Ох, Саша, Саша, как же это трудно делать, ты не представляешь, — я выдохнул, открыл Whats App и приступил к розыгрышу. Стирал смс, набирал снова. Наконец, более менее продумал сценарий и начал писать. Саша всегда отвечала довольно долго, скорее всего, она была с Никитой и отвечать на мои, ещё и какие-то левые сообщения, было не очень. Ну ладно. Так, она ответила. А я ведь реально не могу избавиться от мысли о ней. Каждый день и ночь у меня в голове только одна Саша. Почему мне так понравилось это чувство? Симпатии уже давно переросли в нечто большее. Пишу, пишу. Вроде бы это все неправда, но слова песни будто повторяют всю мою жизнь. «Ударила любовь по голове» Как я её видео первый раз посмотрел, вот тогда и ударила. До сотрясения мозга довела меня. «Погоди, ты мне в любви признаешься?» Сашка, да я тебе все время в любви признаюсь, а ты этого даже не замечаешь. А сейчас песню, блин, читаю. Мне кажется, Саша уже сейчас поняла, что это все какой-то прикол. «Я так люблю, хочу тебе сказать.» Вот вы меня таким весёлым видели, но это все ерунда. Мне стало грустно, что Саша вообще никакой привязанности, кроме дружеской ко мне не испытывает. Ну же, ответь. У меня уже телефон мокрый от ладоней. Самое тяжелое и волнительное — это видеть чудесную надпись «печатает», а потом понимать, что Саша стирает и снова пытается написать. Она сейчас в шоке, наверное. «Ну у меня вообще-то парень есть» М-да. А я то как-будто не знаю. Парень у тебя есть. А потом вечером ты сидишь у меня дома и убиваешься слезами из-за того, что этот десятиклассник опять ревнует тебя. А когда ты со мной гуляешь, ты помнишь, что у тебя парень есть? Когда обнимаешь, а? Саш, пора уже понять, что мы не просто друзья. Я ей в любви признаюсь, а она про кашу. Вот всегда так. Я только хочу ей наконец сказать, а у неё появляются внезапные «важные» дела. Она не верит, что это я. Да потому что она не знает меня по-настоящему, потому что боится узнать. А мне её не хватает, как ей доказать это? Да, я думал, это не всерьёз. Подумаешь, просто влюбился в красивую девушку, просто она мне небезразлична, возраст такой. Но нет, сейчас, спустя года три, я понимаю, что это реально любовь. С большой буквы. А она Его любит. Ну хорошо, хватит уже всех этих глупых издёвок, надо Спилберг звонить. Поменял её имя в контактах на незамысловатое «Саша Спилберг», убрал фотку. Так никто ничего не заподозрит. — Саш, это пранк был, — вся моя жизнь рядом с ней, видимо, пранк. Мы поговорили, на видео я половину вырезал, конечно. — Ян, мы же друзья? — вот она, её любимая фразочка. — Дурацкое слово, друзья — подумал я и только потом понял, что произнёс это вслух. — Что, прости? — ты реально не поняла, или притворяешься? — Саш, ты прекрасно понимаешь, о чем я, — я заволновался, начал перебирать ручку в руке, а второй нервно зажимал кусок покрывала рядом. — Янусь, я тебя не узнаю, у меня есть Никита, мы любим друг друга, ты же прекрасно это знаешь, — не дави на больное, пожалуйста. Я был зол, на себя, на неё, на эту долбанную любовь. — А я тебя, блин, люблю, слышишь? — уже почти прокричал я, — я люблю тебя! — я со всей силы стиснул зубы, чтобы вытерпеть всю боль, как-то резко нахлынувшую после произнесённой фразы. В трубке послышались гудки. Саша сбросила. — Твою мать! — выругался я, хотя в принципе и ожидал такого ответа. Конечно, как и говорилось, мне одновременно радостно и грустно. Признался, выпустил все это из себя, но потерял лучшего в своей жизни человека. Всегда же так, ради одной цели, приходится жертвовать другой. Я подошёл к зеркалу, которое было изрядно заляпано отпечатками всех приходивших ко мне. Облокотился на край раковины, оглядел уставшее лицо, которое будто было кем-то избито. — Какой же я дебил, — мысли сами по себе вырывались наружу в виде слов, которые больно резали по сердцу. Я выдохнул, прошёл в комнату, приступил к монтажу. Перечитывая снова историю сообщений с Сашей, я вспоминал подругу, которая теперь, наверное, меня уже ненавидит. Спустя минут двадцать, кто-то позвонил в дверь. Я лениво передвигал ногами, параллельно поправлял прическу и думал, что это Паша или Хумусы. — Иду, иду, — перебивал я надоедливый писклявый звонок, который ещё и бил по итак больной голове. Я надавил на ручку, отворил дверь. Осмотрелся и увидел Ее. Саша, отряхиваясь от холодных капель дождя на пальто, смотрела на меня, бегая глазами, улавливая мой взгляд. Я просто смотрел на неё, как дурак держась за ручку двери и переступая с ноги на ногу. Было жутко стыдно перед девушкой, которой я час назад орал в трубку о своих чувствах. — Саш, — не успел сказать я, как она уже бросилась мне на шею. — Прости меня, — постоянно повторяла она мне на ухо, все сильнее прижимаясь к моему плечу, — прости, прости, — я уже слышал, как она захлебывалась от слез, а моя футболка уже была мокрая. — Сашенька, ну почему же ты плачешь? Она улыбнулась, отстранившись от моего плеча, и разгладила помятое место. — Наверно, потому что все это мои чувства, — пропела она, как тут же мы оба засмеялись, а я все также, как и раньше, заглядывался на ее солнечную улыбку. — Я тебя люблю, — теперь сказать это в живую оказалось намного проще, хотя я и думал, что Саша не ответит мне взаимностью. Она никогда не отвечала. — Ты уверен? — она поджала губы, скрывая то ли улыбку, то от наоборот печальное выражение лица. — В чем уверен? Я тебя не понимаю, Саш… — Ну и глупышка ты у меня, — она потрепала меня за нос, заставляя зажмуриться, — вот ты высокий, взрослый парень, а говоришь, как маленький ребёнок, — посмеялась она, а я все также стоял в недоумении, — да я бы сама сейчас взяла и поцеловала тебя, потому что до жути хочу сейчас это сделать, но… — никаких, но и быть не может. Я поцеловал наконец Сашу, а она и не успела отстраниться, даже наоборот, поняв мои намерения, подалась ближе. — Саш, давай хотя бы сегодня не будет никаких «но», — я подмигнул девушке, которая сама стояла в ступоре, а Ее щеки залились ярким румянцем. — Но, у меня же есть… — да что же она заладила, я опять перебил ее своим поцелуем, пробирающим меня самого до самых костей. — Ну признайся, тебе же приятно, — я уже в конец смущал девушку своей прямотой, да и сам покрывался мурашками от таких фраз. — Гордиенко, как тебе это удаётся? — она снова обвила мою шею руками, прикасаясь к моему лбу своим, хотя ей и приходилось вставать на носочки и стараться изо всех сил, — вот я себе постоянно говорила: не влюбляйся в него, не влюбляйся, а в итоге… — А что в итоге? — хитро улыбнулся я, проводя пальцем по щеке девушки, на которую только что упал темно русый локон. — В итоге я влюбилась в тебя по уши, в твои серо-голубые глаза, в которых я тону, в твою улыбку, которую я запомнила при первой нашей встрече; в твои мягкие волосы, которые постоянно аккуратно уложены; во всего тебя, — она смотрела на меня, по-видимому, наслаждаясь, как и я впрочем, происходящей ситуацией. Наконец-то я чувствую ее рядом с собой, наконец-то могу вдохнуть аромат ее волос, прикоснуться к ее губам. И теперь мне совсем не грустно, наверно, потому что это Наши чувства.