Проклятое зелье

      Несколько дней до начала учебы пролетели незаметно. На платформе девять и три четверти было очень много народа. Ребята шли вместе, иногда останавливаясь, чтобы пожать руку незнакомым людям, которые благодарили их за победу, за мир над головой. — Я уже устал быть таким знаменитым! — театрально проговорил Рон, подмигнув Гарри. — Поклонницы не дают мне проходу, прямо не знаю, что уже делать! — И не говори, Рон! — поддержал друга Гарри.       Посмотрев на покрасневшую Гермиону, едва сдерживающую смех, мальчишки прыснули. Вдруг Грейнджер заметила в толпе длинные белые волосы и необычные серьги в виде редисок. Девушка шла рядом с долговязым парнем, на которого оглядывались все представительницы женского пола. — Гарри, Рон, смотрите, там Невилл с Полумной! — воскликнула Гермиона. — Гермиона, не уходи далеко, пожалуйста! — крикнул ей Гарри, но девушка уже не слышала.       Она побежала в ту сторону, чтобы обнять ребят, которых не видела больше шести месяцев. Сама того не заметив, Гермиона очень далеко ушла от мальчишек, но Невилл и Полумна словно растворились в огромном количестве народа. Толпой её понесло в совершенно другую сторону, к вагону Слизерина. Сумев выбраться из толпы и прижавшись к стенке, она выдохнула, решив, что если она зайдет в вагон с этой стороны, то ничего страшного не случится. Поезд уже дал гудок к отправлению, и поэтому она быстро запрыгнула в вагон. Состав тронулся. Вдруг девушка услышала знакомые голоса в коридоре: прислушавшись, она поняла, что это были девушка и парень. Судя по повышенным тонам, они ссорились. — Но Драко, я же люблю тебя, милый! Наши родители собирались обвенчать нас! Как ты можешь заканчивать наши отношения так?! — в голосе Панси слышались едва сдерживаемые рыдания. — Мне все равно, Паркинсон, отвали уже от меня, ты мне надоела. — растягивая слова в своей манере, проговорил Малфой. — Помолвки не будет. — Но Драко…       Но Малфой уже ушел, а Панси, больше не сдерживаясь, упала на колени и зарыдала. Гермиона застыла. Она никогда не видела Паркинсон в таком свете. Её красивые чёрные волосы, в которые та зарылась руками, были растрепанны, плечи подрагивали, а сама девушка казалась такой хрупкой, что её хотелось защитить от всего мира. В душе Гермионы встрепенулось какое-то чувство, и, поддавшись мимолетному порыву, она подошла и обняла девушку. Поглаживая её по волосам, она шептала ей на ушко успокаивающие слова. От слизеринки пахло медом и какими-то цветами. Запах был очень приятный. Плечи Панси перестали содрогаться. Она подняла на Гермиону мокрые от слёз глаза, но, увидев, кто сидит рядом с ней, сразу же отпрянула. — Черт возьми, что ты себе позволяешь, грязнокровка? Убери от меня свои поганые руки!       Гермиона почувствовала, как в её душе вскипает злость. Не верилось, что только что ей хотелось успокоить и приласкать эту девушку, смотревшую сейчас на неё со злобой. — Окей, Паркинсон, я просто увидела, что какая-то симпатичная шлюшка валяется на полу и решила испытать судьбу. Ты же всех удовлетворяешь, почему бы и мне не воспользоваться случаем? Но знаешь, посмотрев на тебя, я поняла, что плачущие шлюхи меня не возбуждают.       Гермиона тряхнула волосами и, развернувшись, ушла. Панси осталась сидеть с открытым ртом и смотреть ей вслед, наблюдая, как её красивые каштановые волосы подпрыгивали, а упругие ягодицы покачивались в такт ходьбе. Очнувшись, девушка напомнила себе, что во-первых, это грязнокровка, во-вторых, она любит Малфоя и в-третьих, никто не должен был знать, что ей нравятся девочки, тем более Грейнджер. Приведя себя в порядок, Панси развернулась и пошла в купе для старост, уговаривая себя, что Драко ещё одумается и вернётся к ней. А перед глазами стоял образ Грейнджер с её огромными карими глазами.       Гермиона тем временем быстро шла к вагону Гриффиндора, а внутри всё кипело от злости. Почему именно эта сучка оказалась её судьбой? Почему когда она смотрит на Паркинсон, всё внутри переворачивается, а живот затягивается в тугой узел? И почему хочется плакать, когда именно Панси называет её грязнокровкой? Злость снова вскипела внутри Гермионы.       «Грязнокровка!»       Девушка закусила губу от обиды. До этого момента Гермиона надеялась, что у них может все сложиться. Как можно было так ошибаться? В голове созрел коварный план. Теперь она точно решила, что отомстит: поиграет с Паркинсон и бросит. Зло усмехнувшись, она открыла дверь купе, натянула на лицо дружелюбную улыбку и присоединилась к своим друзьям.