Проклятое зелье

***

— Да что она себе позволяет! — Панси мерила свою комнату шагами. — Совсем страх потеряла, грязнокровка!       Девушка резко села на кровать и обхватила голову руками. Она была очень возмущена тем неожиданным поцелуем, но в то же время всё никак не могла забыть его. Эти горячие губы, эти руки, стоны… Панси рухнула на кровать и закрыла глаза. Они никогда бы не подумала, что Грейнджер так хорошо целуется. Но всё это было слишком странно. Странно было и то, что Паркинсон тянуло к девушке, что её взгляд невольно находил Гермиону в толпе, что Панси начала замечать, какие у неё красивые волосы, огромные глаза, женственная фигура… В голове снова вспыхнуло воспоминание. Требовательный язычок Грейнджер проникает к ней в рот, она чувствует её тяжелое, горячее дыхание с запахом мяты… Руки гриффиндорки скользят по изгибам тела, очерчивая каждую линию. Панси и не заметила, как её собственные руки медленно начали поглаживать своё такое привычное, изученное до мелочей тело. Кофта полетела на пол, и девушка осталась в одном только обычном черном лифчике. Задев чувствительный сосочек, Панси невольно выгнулась и закусила губу. Одной рукой продолжая поглаживать округлую грудь, другой слизеринка осторожно начала спускаться вниз, минуя плоский животик и прокручивая в голове воспоминания о поцелуе. Когда её пальчики коснулись заветного места, Паркинсон тихо застонала. Круговыми движениями продолжая ласкать себя, она не заметила, как в камине загорелся зеленый огонь.

***

      Гермиона сидела в своей комнате, погружённая в раздумья. Она была очень разочарована тем, что осуществить её планы не удалось, и ещё была очень возбуждена. Внизу живота всё горело и требовало продолжения, больше, чем тот поцелуй в коридоре. Ей была необходима разрядка. Девушка откинулась на спинку кровати и задумалась. Она начала замечать за собой, что ей начинает нравится Панси, что она следит за её передвижениями, что внимательно рассматривает все изгибы её фигуры, впитывая в свою память каждую черточку. Гермиона вздохнула: у неё не было секса уже около месяца, и это её сбивало.       Вдруг Грейнджер резко встала. В голове созрел план. Подойдя к камину, она взяла летучий порох и, закрыв глаза, произнесла: — Комната старосты Слизерина.       Зеленое пламя охватило девушку, и когда она вновь открыла глаза, то увидела комнату, в которой точно жила слизеринка. Сквозь зеленые шторы, охваченные серебряными ремешками, мягко светил искусственный свет подземелий, серебряные стены были украшены тёмными рисунками с изображением пейзажей, а посреди комнаты стояла огромная кровать, на которой лежала полуобнаженная девушка. Грейнджер замерла. Это было потрясающее зрелище: красивая фигура Панси с белоснежной кожей красиво гармонировала с чёрными простынями, а приглушенные стоны девушки раздавались во всех уголках комнаты. Осторожно подойдя к Паркинсон, которая была настолько увлечена своим занятием, что не замечала ничего вокруг, Гермиона опустилась на колени и нежно начала целовать стройные ножки девушки. Панси вздрогнула и открыла глаза. Меж её ног сидела та, мысли о которой заставили её ласкать саму себя. Девушка закусила губу. — Что, Грейнджер, теперь расскажешь всем, что застала меня за таким занятием? — А зачем мне это делать? Лучше расслабься и продолжай. — промурлыкала девушка. Панси удивлённо посмотрела на гриффиндорку, которая начала медленно снимать одежду, будто позируя. Это зрелище заворожило слизеринку. Она пожирала глазами каждый сантиметр приоткрывшегося идеального тела Гермионы. Когда девушка уже была только в кружевном синем лифчике и стрингах, Панси вдруг опомнилась и немного смутилась, но Грейнджер резко села сверху, придавив слизеринку к кровати. — Только не сопротивляйся. — горячо прошептала она девушке на ушко и страстно поцеловала. Почувствовав, что слизеринка всё-таки слабо сопротивляется, Гермиона усилила напор и проникла язычком к ней в ротик, а руками стала поглаживать уже давно возбужденное тело Панси. Оторвавшись от губ девушки, гриффиндорка начала целовать и покусывать шею извивающейся Паркинсон, спускаясь ниже и ниже. Когда Гермиона добралась до упругой груди, то услышала, как Панси тихо простонала: — Пожалуйста, Грейнджер, не останавливайся, я хочу тебя!       Хитро улыбнувшись, гриффиндорка продолжила целовать ключицы и шею, и как-будто случайно задела возбужденный сосочек, вызвав у слизеринки стон. Панси вырвала свои руки из плена и, схватив девушку за плечи, повалила на кровать, и сама оказалась сверху. Закрыв глаза, она прошептала заклинание и улыбнулась: девушка под ней лежала связанная и смотрела на Паркинсон с неконтролируемым возбуждением во взгляде. Панси медленно наклонилась к Гермионе, и девушки слились в страстном поцелуе.

***

      Резкий звук будильника заставил Панси подскочить на кровати. Сейчас будет первое занятие с министерскими, как она могла забыть! Девушка поёжилась: было очень холодно, а она сидела в одних трусиках. Вся постель была смята, но кроме Панси там никого не было. Вдруг на неё обрушились воспоминания: горячие руки Гермионы, их тела сливаются в одно целое… Мышцы внизу живота приятно стянуло. Девушка нахмурилась и подумала: «Где же Грейнджер?»       И в ту же секунду дверь ванной комнаты открылась и оттуда вышла гриффинодорка, одетая в одно лишь зеленое полотенце. — Уже проснулась? — Гермиона ухмыльнулась. — Я уж подумала, что ты всю жизнь проспишь.       Панси резко встала, выхватила палочку из-под подушки и наставила её на девушку. — Что ты себе позволяешь, Грейнджер, какого, блять, хрена? Почему ты сначала целуешь меня в коридоре, потом врываешься ко мне в комнату, как-будто мы любовницы, трахаешь меня и язвишь как ни в чем ни бывало? Быстро говори, что за хрень происходит? — тяжело дыша выпалила Панси.       Гермиона, не обращая внимания на палочку, наставленную на неё, подошла к девушке очень близко и прошептала: — Просто я постоянно думаю о тебе и схожу с ума, когда вижу тебя. И я не могу справиться с этой сумасшедшей тягой, поэтому я и здесь. — она немного отошла и с ухмылкой сказала: — И ещё, на твоем месте я бы оделась, потому что вид твоей великолепной голой груди безумно возбуждает.       Даже не посмотрев на онемевшую слизеринку, Гермиона прошла мимо неё, взяла свою палочку, притянула к себе вещи и, сбросив полотенце, исчезла в камине, напоследок подмигнув Панси. Та, со смесью восторга и непонимания, посмотрела ей вслед и неожиданно ухмыльнулась. — Хорошо, Грейнджер, хочешь поиграть? Будет тебе игра.