Проклятое зелье

      Гермиона проснулась и сразу же прищурилась от яркого света. Девушка села на кровати и осмотрела место, в котором находилась. Увидев белые стены, ширму, лекарства, она поняла, что это больничное крыло. Вдруг её взгляд наткнулся на девушку, которая, свернувшись в клубочек, спала в углу на кресле.       Присмотревшись получше, гриффиндорка поняла, что это Панси. «Что здесь делает Паркинсон? — подумала Гермиона. — Она же должна меня избегать после того, что между нами было!»       Гермиона прищурилась и начала рассматривать «спящую красавицу». Она казалась очень уставшей, вымотанной и было такое чувство, что Панси не спала несколько дней. «Сколько я здесь лежу? И это настоящее или прошлое?» — вдруг пронеслась мысль. Она аккуратно встала с кровати, заметив, что голова ещё немного кружится, и выглянула в коридор. Ученики, толкаясь, бежали каждый по своим делам; стены были целы. Девушка улыбнулась: настоящее. Как бы ей не хотелось побыть подольше в прошлом с ещё живыми друзьями, настоящее её тянуло. Здесь не было всех тех ужасов, здесь было спокойно. Здесь были друзья. Вдруг из угла раздался шум. Гермиона резко обернулась и увидела, что Панси проснулась. Та сразу же вздрогнула и обрадовалась, заметив, что девушка стоит рядом, но сразу же взяла себя в руки и с неправдоподобной ухмылкой сказала: — Наконец-то ты очнулась, Грейнджер, а то твои дружки все изнервничались, думали, что ты сдохла.       Гермиона лишь улыбнулась в ответ. Она поняла, что Панси сидела с ней всю ночь и ждала, пока она придет в сознание. Вдруг гриффиндорка неожиданно наклонилась, поцеловала девушку и, пока та не начала возражать, прошептала ей на ушко: — Но почему-то именно ты, а не они оказалась рядом, когда я очнулась. Я очень это ценю, Панси. — Гермиона быстро отвернулась, чтобы слизеринка не заметила, как у неё горят щеки.       Панси лишь пораженно хлопала глазами. Вдруг в ней проснулась решимость, и девушка, подойдя к гриффиндорке, повернула ту к себе лицом и взяла её за руку. — Хватит играть со мной, Грейнджер. Решай уже, либо мы вместе, либо нет! — на одном дыхании выпалила Панси. В её голове прокручивались миллионы вариантов исхода, но Гермиона просто улыбнулась и снова поцеловала слизеринку. Счастье переполняло её, и Грейнджер даже не замечала того маленького червячка совести, который грыз её изнутри.       Наконец оторвавшись от друг друга, девушки улыбнулись. Казалось, ничто не могло испортить этот момент, но вдруг Панси вздрогнула и округлила глаза. — У меня Трансфигурация, черт! МакГонагалл меня прибьет!       Гермиона обняла девушку и на ушко прошептала: — Беги, я буду ждать тебя после уроков. Я люблю тебя. — вдруг сказала Грейнджер, но сразу смутилась и опустила глаза.       Панси вдруг широко улыбнулась и, поцеловав гриффиндорку в губы, сказала: — Я тоже тебя люблю.       Она убежала на урок, а Гермиона ещё пять минут стояла, глупо улыбаясь. Она знала, что теперь всё будет по-другому.