Способ выжить

      С самого утра у капитана первого отряда Шинсенгуми Окиты Сого день не задался. С восьми часов он вынужден сидеть в холодном лесу и выслушивать жалобы экспертов о том, что это уже пятое преступление за последний месяц и что у следователей нет ни единой зацепки. Как же его это бесит. Он что, разорваться должен? Ещё и замкомандующего с отчётами прицепился. Одни проблемы. Как же хочется всё бросить и свалить куда-нибудь на необитаемый остров. Понежиться в лучах тёплого солнца и искупнуться в прохладной воде. Капитан блаженно прикрыл глаза, представляя себе картину столь желанного отпуска.       Но, возвращаясь в реальность, его взору предстаёт лишь окровавленное тело толстого мажора. Опять всё тот же почерк. Вырваны глазные яблоки, вспорот живот, из которого наружу вылезли кишки и прочие органы, а на выбритом затылке замысловатый узор, представляющий собой круг с пятиконечной звездой и параллельными полосами.       Окита глубоко вздохнул и кивнул санитарам давая понять, что тело можно забирать.       — Ну что, опять тот же самый почерк? — не далеко от машин полиции, стоял высокий мужчина с серебряными волосами и глазами алого оттенка. В руках он держал полупустую коробку клубничного молока.       — Что Вы тут делаете, Данна? — Сого неспешно подошёл к коллеге и забрал молоко.       — Да вот, — недовольно фыркнул Саката. — Горилла и принц с планеты Майонеза решили, что сам ты не справишься, и послали тебе в помощь. Так что прошу любить и жаловать, — Сого пофигистично допил молоко.       — Если и Вас запрягли, значит, дело важное, но Вы же знаете... — договорить ему не дал пряник, который Гинтоки резко впихнул ему в рот.       — Да знаю я, знаю, — Саката флегматично засунул руки в карманы своих брюк и глубоко выдохнул. — Ты всегда работаешь один. Я вообще не понимаю, как так получилось, что тебе в подчинение целый отряд дали, если они то и дело только ходят по улицам и ничего не делают.       Окита обречённо хмыкнул. Иногда он и сам не понимал, зачем. Эти люди только мешают ему выполнять свои обязанности. А если честно, то Сого просто не любил смотреть, как умирают его товарищи и редко брал отряд на зачистку опасных группировок, а если такое и происходило, то, только когда Хиджиката и Кондо-сан в унисон часа три, не меньше, читали ему лекции об опасности проведения такого рода операций в одиночку, и в начале четвертого часа он соглашался, только чтобы они от него отстали.       Окита Сого молодое дарование, с чем никто и никогда не пытался спорить. Только одна мысль о том, что молодой капитан может с чем-то не справиться приводила к летальному исходу того храбреца, кто подумал допустить такую мысль. На самом деле, Шинсенгуми является относительно новым подразделением, и возможно большим просчетом нового правительства. Идея создания Шинсенгуми заключалась в том, чтобы приручить разбушевавшихся разбойников, то есть изначально все Шинсенгуми – это самый отборный сброд и Сого был одним из первых кого приняли на службу. С самого детства Сого воспитывался старшей сестрой, отличающейся очень добрым нравом, чтобы её защитить, молодому человеку приходилось опускать до драк на улицах и запугиванию нечистых на помыслы мужиков, то есть делать все, чтобы его сестра была в безопасности. Тогда молодого сорванца и увидел владелец небольшого додзё – Кондо Исао. Сого всегда был старательным юнцом, и понимал, что знание, о том, как правильно держать меч может открыть ему дорогу в жизнь, даже когда держать меч стало преступлением. Кондо показал мальцу, что честь может быть даже у таких прогнивших людей, как то отребье, которое занимается в его додзё. Сого уважал и любил Кондо как своего наставника, и без раздумий последовал за ним в новую жизнь, которая открылась им с перспективой создания Шинсенгуми.       Но здесь и сейчас, уже у состоявшегося молодого человека и капитана известной для всего Эдо организации были эти грёбанные убийства. Похоже, руководство заметило, что сам он не справится, что было большим поражением для эго перспективного капитана, и поставили ему в помощь главного гения Шинсенгуми – Сакату Гинтоги. Саката Гинтоки был лучшим из детективов Шинсенгуми. Да, он лентяй, да, он сладкоежка и, кажется, что кроме сладостей его ничего не волнует, но его склад ума иногда поражает даже его самого. Окита, несомненно, уважал этого человека и старался изо всех сил, чтобы не упасть в грязь лицом перед ним. И то, что его поставили ему в помощь, несомненно, его оскорбляет, но, в то же время, это повод научиться чему-то новому у более опытного коллеги, который в обычном общении очень нелюдим. В общем, Окиту разрывали разные мысли и чувства, поэтому он просто задумчиво жевал пряник.       — …и вот поэтому я думаю, что, возможно, это либо кто-то из Харусаме, либо же Ёродзуя постарались, — закончил свои размышления Гин-сан, но понял, что разговаривал с деревом и опять обречённо вздохнул. — Эй, ты меня вообще слушал?       — Нет, — спокойно ответил Сого, выходя из своей реальности. — Повторите?       У Гинтоки задёргался глаз.       — Я сказал, что, возможно, это всё эти ублюдки из Харусаме и Ёродзуи творят беспредел. До того, как начались эти убийства, они частенько убивали богатеньких мажоров и грабили их. Так что, такой вариант не исключение, — кратко объяснил Саката. Сого поражался тому, как этот человек может мыслить так поверхностно в данной ситуации и начал раздражаться. Конечно же он первым делом проверил версии о причастности Харусаме и Ёродзуи. Кто если не они, как говорится.       — Но если это один из них, то почему же они убивают скрытно? — Сого уселся под дерево и пытаясь успокоиться, прикрыл глаза. — Харусаме всегда гордились своей силой и если и убивали, то пытались дать этому как можно большую огласку. А вот Ёродзуя, они никогда не убивали без причины. Даже тех же мажоров. Конечно же я проверил эти версии, там все глухо.       Тут же в голове юного капитана всплыл случай, когда эти негодные девчонки ограбили одного из Бакуфу. Им тогда весь мозг выели чайной ложечкой, но преступниц они так и не поймали. Тот случай очень пошатнул репутацию Шинсенгуми, и тогда Бакуфу решили создать свою правительственную организацию, так сказать, элиты — Мимаваригуми. Только подумать, столько труда было вложено Кондо для укрепления позиции Шинсенгуми, и все рухнула из-за какой-то шайки самодеятелей. Но он отходит от темы. Окита просто огнём горел от мысли, что в этом могли быть замешаны самые опасные группировки Эдо, при том, что на это нет никаких доказательств. Возможно, всё из-за личных обиды, но представить, как наглые Харусаме или тихая Ёродзуя так издеваются над телами своих жертв… нет, даже для них это слишком.       — Ладно, Сорочи-кун, погнали в штаб, здесь делать нечего, — Саката лениво поднялся с земли и пошёл к машине.       — Данна, когда вы уже запомните, я Сого, — капитан уже привык к тому, что Саката завет его как угодно, но не по имени, сколько времени они работают вместе? Год? Два? А может лет пять? А Саката так и не запомнил его имя. А может и запомнил и сейчас просто издевается? Кто знает, чужой разум – потемки, а Сого слишком лень об это думать, и без этого хлопот хватает.

***

      День командующего Шинсенгуми – один сплошной балаган. С самого утра Кондо сначала проводит утренею тренировку, а затем с головой уходит в бумаги.       После переворота жизнь его стала труднее. Сначала предложение о создании Шинсенгуми, и кому? Ему! Простому учителю из глухой деревни. Тому, кто просто хотел дать хоть какую-то дорогу в жизнь молодым и потерянным юнцам, не имеющим представления о том, как прожить эту жизнь. Первые шаги Шинсенгуми были неловкими и удручающе неудачными. С самого начал Шинсенгуми, его тут же хотели расформировать, но, судя по всему, из-за того, что новому правительству было просто лень тратить силы на изменение концепции, они решили оставить всё как есть. Удача, как есть удача. Но несмотря на своё старание, Шинсенгуми не смогли сдержать порядок, и постепенно Эдо погрузилось в темноту. Эти ребята в чёрных одеждах были единственным светом, который хоть как-то пытался пробиться через всю эту тьму. Но у них получалось лишь кое-как сдерживать группировки в относительном спокойствии. И Кондо это стоило бессонных ночей, вечных совещаний и бесконечной бумажной работы.       Исао уже и забыл, что такое нормальный сон. А как же иногда хочется, после трудного трудового дня, сесть на веранде с рюмочкой саке и наблюдать цветение сакуры. Глубоко вздохнув, Кондо отогнал от себя эти мысли куда подальше и откинулся на спинку кресла. В кабинете было светло и просторно. В полдень стояла невыносимая жара, и даже вентилятор не спасал. Сейчас бы на речку, но нет, нужно разобраться с тысячей и одним заявлением о краже и со стольким же количеством заявлений об избиении. Да ещё и эти серийные убийства. Сого трудится над их разгадкой уже месяц, но результата ноль. Кондо надоело смотреть, как парень изводит себя, и назначить ему в помощь Гинтоки было единственным разумным решением, которое пришло в его уставшую голову.       Да, ещё эти Харусаме и Ёродзуя. Поймать их становится всё нереальней. О Харусаме известно намного больше, чем о Ёродзуи. Нет ни имён членов, ни местонахождения штаба, особых планов и чего они вообще добиваются. Единственное, что знают Шинсенгуми, так это то, что, возможно, в состав Ёродзуи входят только представительницы слабого пола. Это сбивает с толку ещё больше. Учитывая то, какие слухи ходят о стычках между Харусаме и Ёродзуей, то сложить всё в общую картинку не получается никак.       В то же время Харусаме ведут не настолько скрытную жизнь, но также, как и в предыдущей группировке, имена особо сильных и влиятельных членов неизвестны. Из-за своей масштабности Харусаме разбросали свои штабы по всему Эдо, половину из которых Шинсенгуми уже прикрыли, но что это в масштабах всего того хауса что происходит изо дня в день.       Кондо глубоко вздохнул. Как же он сможет навести в стране порядок, если не может остановить причину этого беспорядка? Да, собственно, никак. Это расстраивало, но отчаиваться не приходилось. Все, кто шли служить в Шинсенгуми, хотят защитить страну и город. Кондо не был идиотом, но был оптимистом, главное правило в его жизни «если сильно захотеть, то обязательно что-то получится». Губ командующего коснулась лёгкая улыбка. Он уже добился того, о чем и мечтать не мог лет пять назад. Это знание предавало уверенности в том, что у них – у него и его ребят – точно всё получится, нужно только сильнее поднажать.       Шинсенгуми несмотря на свою простату вызывала доверие у граждан. Ребята были приземленные, никто никогда не желал хватать звёзд с неба. Кондо любил свое детище, жил ради него, был готов умереть за него. Вокруг были преданные соратники, друзья, что даже в темные временя готовы прикрыть спину своему командиру. Кондо знал, что всегда может положиться на своих бойцов, и как бы не было трудно они справятся, обязательно справятся, по другому не может быть.