Когда настанет конец

      Сонгю продолжал смотреть на дверь и не понимать, что только что произошло. Он злился на себя, потому что заставил Ухена все рассказать, а тому, похоже, это и не было нужно. Нам просто убежал, снова оставляя его одного. Убежал еще и в слезах, будто Ким сделал ему что-то плохое. Гю хотелось догнать его и силой заставить объясниться. Но когда он все же переступил порог, было уже слишком поздно. Ухен был быстрее. Выбора не было, парень пошел домой, надеясь, что завтра получится поговорить с Наму снова и разобраться.       Ухен же просто не хотел уже существовать и думать даже о простых вещах. Вернувшись в общежитие (переехал он туда сразу после поступления), он лег в кровать, укрылся одеялом и отвернулся к стенке, игнорируя удивленные взгляды соседей. Хоть и было около девяти часов вечера — ложиться слишком рано, Нам не хотел уже ничего. Но все же одна мысль не выходила у него из головы. Теперь он точно закончил все, и больше не будет этих разговоров, взглядов. Теперь уже Ким даже на зло ничего ему делать не будет. А Нам перестанет думать так часто о нём и постоянно пялиться. Не будет разных слухов в группе о том, что между ними происходит, и не нужно будет друзьям Ухена волноваться за него. Хотя каким друзьям? Менсу? Больше у него друзей особо и не было. Будет хорошо учиться — сдаст и без помощи Кима анатомию и прочие предметы, а потом пойдет на зимние каникулы и весело встретит Новый год. Да. Именно так Нам и представлял себе дальнейшую жизнь. Все казалось идеально распланированным, и он быстро уснул, наконец, улыбаясь, довольный своим планом.       Утро оказалось солнечным и таким спокойным, что Ухен проснулся, даже не вспомнив, что было за день до этого. Он встал на час раньше, чем обычно, и радостный пошел в ванну смывать с себя остатки сна. То, что он был в обычной одежде, в которой ходит в институт, его ни капли не смутило. Вернувшись в комнату, Нам начал собирать вещи и смотреть, всё ли сделал. Все-таки то, что скоро начало сессии, он прекрасно помнил. Но стоило ему открыть рюкзак и увидеть учебник по общему уходу, как Ухен быстро вспомнил что к чему. Непонятно, чем он думал вечером, какие планы продумывал и как вообще представлял, что придет на занятия, потому что сейчас он лишь мог сидеть и подпирать голову руками. Настроение в миг пропало, и парень понял, что никуда он пойти не сможет. Мало того, что он чуть не поцеловал Кима, так еще и расплакался при нем. Да и он понимал, что Гю, который вдруг решил узнать в чем проблема, и сегодня не отстанет. Нам не хотел его больше видеть, ведь понимал, что снова начнет плакать. Он испортил все, а ведь хотел исправить. Он сам сказал, что все кончено.       Забросив рюкзак куда-то вдаль комнаты, он переоделся в обычную одежду, улегся на диван и включил какой-то левый сериал. Через время Ухен снова уснул, в очередной раз убедившись, что в институт больше не пойдет. До начала зимних каникул точно. А как сдавать экзамены — его вообще не волновало. ***       Сонгю сидел за партой в ожидании Ухена. До пары оставалось несколько минут, и он не мог понять, почему младшего еще нет. Тот всегда приходил вовремя, даже на минут пятнадцать раньше. Но сегодня его не было. Ким чувствовал, что и не будет. А ведь Гю с самого утра думал о том, как начнет разговор и заставит Ухена объясниться. Он даже пришел пораньше, но ничего не получилось. Несмотря на хорошую подготовку к урокам, он и забыл, что сегодня будет общий уход, где им нужно было показывать чему они научились. Сонгю лишь сидел, опираясь лицом о руки и смотрел на дверь, надеясь, что парень все-таки придет. Но чудо не произошло, и Киму приходилось полдня прислушиваться к разговорам Менсу. Вдруг скажет что-то о Наму. — Вы же не забыли про мое задание? Сегодня мы должны продуктивно провести пару и получить хорошие оценки. Все же пришли? — В начале пары преподаватель сразу же поинтересовался посещаемостью. — Нам Ухена нет. — Кто-то с задних парт ответил на вопрос преподавателя. — Староста, ты знаешь что с ним? — Обычно те, кто не приходил на занятия, должны были отчитаться старосте. Но, естественно, Наму и забыл про это, а Ким лишний раз его проклял. — Нет. Он мне не звонил. — Сонгю пожал плечами и посмотрел на Менсу.       Преподаватель понял, что тот намекает на друзей Ухена. — Менсу, а ты знаешь что-то? Вы же дружите? — Простите, но я тоже не знаю. Обычно Наму никогда не прогуливает без веской причины, так что если он остался дома, значит, что-то произошло. Возможно, заболел. В последнее время он странно выглядел.       Гю закатил глаза. «Ну да, как же. Заболел. Струсил прийти — вот причина его отсутствия. И какого хрена он начал строить из себя жертву?» — эта ситуация стала раздражать Кима еще больше. Он давно уже перестал понимать его. В определенные моменты Нам будто менялся и закрывался. И так было всегда. Но теперь он просто пропал. Сонгю не пытался понять, что не так и почему его так беспокоит вся эта ситуация. Он лишь взял себе за цель обязательно узнать, что случилось. А как? Об этом он так же недолго думал. Менсу все равно пойдет к Ухену, узнать что случилось. Вот и Гю пойдет за ним. План был идеальный, а настроение стало намного лучше, пока он не понял, что преподаватель снова обращается к нему. — Так как Ухена нет, то тебе придется все пересдать позже с ним или найти себе другую пару. Попроси кого-то помочь.       «Наму, я тебя когда-нибудь прибью».       Уроки тянулись так долго, что Гю впервые начал скучать. Скучать оттого, что все было неинтересно и ему хотелось узнать об Ухене. Он отсчитывал минуты до конца пар, когда их оставалось пять. И, когда прозвенел звонок, не сводил взгляда с Менсу, чтобы не упустить его из виду. Операция по преследованию Менсу началась. Ким никогда и не думал, что, несмотря на всю ситуацию с Ухеном, он будет так переживать и желать узнать все детали. Что-то в определенный момент стукнуло его, и теперь он лишь мог тихо идти за Менсу к общежитию, а после стоять за дверью и слушать их разговор.       Конечно же Нам и не услышал, как вошел его друг. Лишь когда Менсу позвал его, парень начал понемногу приходить в себя. — Прогульщик, чего в школу не пошел? — Просто. — Нам не хотел вспоминать все, что произошло. — Да уж, так я тебе и поверю. Заболел? — Нет. — Что-то случилось между тобой и Сонгю? — Нам нервно встал и начал собирать постель. Врать он не умел, поэтому предпочитал молчать, но и на его лице все было написано. — Не хочешь рассказать? — Мне нечего рассказывать. — Наму казалось, что он снова начнет плакать, если будет вспоминать, поэтому еще быстрее стал заправлять все, лишь бы отвлечься. Но у него это получалось все меньше, поэтому он, психуя, бросил все на кровать, сел и закрыл руками лицо.       Сонгю, стоявший за дверью, чувствовал непонятное напряжение. — Ты постоянно держишь все в себе. И если не расскажешь, то это будет долго беспокоить тебя. — Менсу сел рядом с парнем и погладил по плечу, пытаясь успокоить. — Просто я всё закончил. — Ты о чем? — «Мы оба знаем, что ничего не выйдет». Это я сказал ему, когда уходил. — И зачем? Ты же хотел, наоборот, все исправить. — Менсу до сих пор не мог понять парня, и это его раздражало. Но если он начнет кричать на него, тогда точно ничего не узнает. — Я не могу быть даже другом для него. Либо больше, либо вообще никак. Мне надоело все это. Тем более Гю начал задавать много вопросов. Я растерялся. — Нам чувствовал, что, должно быть, где-то оплошал. Если бы не был тогда так взволнован, может, смог бы что-то придумать. Сейчас он перебирал в голове все возможные варианты, но лучшего ответа так и не придумал. — А сможешь ли ты забыть о нем? Вам еще столько времени учиться вместе. — Не буду я учиться. — Да хватит уже. Сделал из всего трагедию. — Ты не понимаешь. — Нам немного повысил тон. — Ты не такой, как я. Всё это намного сложнее, и не все могут понять. — Я же понял. — Только ты. — Потому что ты больше никому ничего не говорил. Может, стоит немного открыться, чтобы стало полегче и попроще? Не думал об этом? — Открыться? Ты намекаешь на то, что мне стоило ему все рассказать? «Что за бред они несут? Почему у него все всегда так непонятно?» — Ким бы на месте Менсу уже ударил его, чтобы глупости не говорил и больше разговаривал с друзьями. Ему было слишком скучно слушать разговоры ни о чем. — А почему нет? Ты ничего не потеряешь. Все равно решил поссориться ним, так уже объяснил бы все как есть. Он вроде хороший, не должен проболтаться. — Я даже рядом с ним находиться не могу, не то чтобы разговаривать. Вчера мне так хотелось поцеловать его, и я мог это сделать… Хорошо, что он не понял этого. А ты еще говоришь о том, чтобы рассказать. Если я и расскажу, то таким образом, что потом он просто побьет меня. — Из глаз Ухена снова потекли слезы. — Я, правда, уже не могу ничего с этим сделать. — Давай я расскажу? Просто хочу, чтобы между вами закончились непонятки. Успокойся. — Менсу обнял его, гладя по спине. Он понимал, что ситуация запущенная, но ему казалось, что лучше уже открыть всю правду. — Не надо… Пожалуйста. — В словах Ухена было столько грусти, что его друг уже не хотел с ним спорить. Пусть делает, как знает. Парень просто будет рядом, будет помогать и поддерживать, пока Нам полностью не придет в норму. — Хорошо.       После Ким попытался как-то поменять тему, даже развеселить Наму. Они говорили о том, что было на учебе. Обдумывали, как будут отдыхать на выходных. Менсу пообещал, что будет помогать Ухену готовиться к сессии, и что, даже если тот не будет ходить на учебу, они что-то придумают. Убедившись, что с Наму более менее уже все нормально и он проведет день, не думая о Сонгю, парень, наконец, покинул его комнату.       Гю стоял как вкопанный. Если сначала ему было скучно и непонятно, то после того, как Ухен сказал о том, что хочет поцеловать его, до старшего начала доходить суть всего. Но ему казалось, что все это шутка. Он не слушал ничего после той фразы, а пытался собрать все воедино. Их тренировки к паре, когда Ухен навалился на него. Ким проматывал все дни, когда они были вместе. Это казалось таким нереальным. Но ему все еще нужно было, чтобы кто-то подтвердил это.       Сонгю не обратил внимание на то, когда Менсу с Ухеном стали прощаться. Он хотел уйти до того, как это произойдет, чтобы никто не заметил его, но со своими мыслями, естественно, Гю ничего не услышал. Когда парни встретились в коридоре, оба были удивлены. Гю переживал, что о нем может подумать Менсу, ведь он подслушивал. Такое поведение старосты было очень некрасивым. А Менсу переживал, что Ким мог о чем-то узнать и не так все понять (хотя, как можно было еще понять). Он боялся, что Гю пойдет к Ухену выяснять отношения, ведь младший совершенно не в том настроении. — Привет… — Ким не мог придумать ничего поинтереснее, что сказать. — Да мы вроде как на парах виделись. — Менсу тоже пытался скрыть удивление. — Как он? — Гю решил сделать вид, что ничего не знает. — Нормально, приболел немного. Не заходи к нему, пусть отдыхает.       Гю махнул головой, а младший попрощался и быстро попытался скрыться с глаз. Он шел и думал, что Ким скорее всего не знает ничего и пытался успокоить себя этим.       Сонгю смотрел на дверь и все еще думал о том разговоре. Что ему теперь делать? Нет. Что ему думать? Так ли он понял все или, может, все-таки все намного проще? Ким даже не мог сказать себе то, что не мог произнести вслух и Ухен. Старший не понял, как быстро развернулся и пошел догонять Менсу. Где-то на выходе из общежития он схватил его за руку. Младший удивленными глазами смотрел на него. — Что? — А в голове до сих пор крутилась надежда, что Ким не услышал ничего. Но ненадолго. — То, что вы… Я слышал ваш разговор. — Ким смотрел в пол. А Менсу молчал, чувствуя, что не сможет соврать, если парень спросит напрямую. — Что это значит? — Мне кажется, там все понятно было. — Младший просто не представлял, как говорить об этом с Кимом. — Тогда ты должен был слышать, что я пообещал ему ничего не говорить.       Но старший продолжал смотреть на него с вопросом в глазах. Он сам не понимал, что хочет. Услышать, что Нам любит его? Удостовериться, что это точно так? Но он даже не понимал, зачем ему это. Нормальный человек уже давно бы отвернулся от него и постарался не думать, но Ким так настойчиво пытался убедить себя в том, что это, правда, так. — Я же все равно все слышал. Скажи мне. — Что тебе сказать? Ты вообще понимаешь, что это не обычная тема для разговоров. Наверное, ты слышал, как ему тяжело было говорить об этом? Тебе, правда, не понятно? — Менсу уже начинал злиться и понимать, какой на самом деле Ким недогадливый. — И как он тебя еще… — Менсу вздохнул и закрыл глаза. Проболтался. Хотя Ким все равно бы заставил все сказать. — Что меня? — Сонгю знал, насколько глуп их разговор, но не останавливался. — Любит он тебя, придурок. Боже, Наму, стоило тебе самому признаться. До тебя бы все равно не дошло. Я пойду. Тебе необходимо о многом еще подумать.       Менсу оставил старшего на пороге, а сам, наконец, ушел, еще долго про себя обзывая Кима. Он не знал, что теперь делать со всем этим. Сказать Ухену, что Сонгю знает, сейчас или позже. И говорить ли вообще. Теперь младшему придется волноваться еще больше и следить еще и за Гю.       Сонгю, наконец-то, смог как-то вернуться в реальность и пошел домой. Теперь он был уверен и все понимал. Но он ничего не мог сказать по этому поводу и не знал, что думать и делать. Он и без просьб Менсу не стал бы говорить с Наму. Не смог. Но все же что-то надо было же решить. Или оставить ситуацию, как есть? Парень не знал. Он ни о чем не мог нормально подумать, но в тоже время всегда в его голове была картинка с Наму. Старший постоянно чувствовал волнение, вспоминая о том разговоре и, возможно, немного радость. Ухен его не ненавидит. Ухен любит его и хочет общаться с ним. Сонгю также радовала мысль, что он не виноват ни в чем, и Нам не виноват. Но если он сначала радовался и думал, что все не так уж и плохо, то позже парень не знал, что ему стоит сделать. С одной стороны, они снова могут дружить, с другой — для Нама это уже будет совсем другая дружба.       Ким думал о нём круглые сутки. Когда он сидел на парах, постоянно смотрел на пустую парту Ухена, вспоминал каждый их общий день из прошлого и думал, как там младший. Время шло, а Сонгю все никак не мог понять, чего он хочет. Закончился семестр, прошла сессия, наступили зимние каникулы. Прошло около трех недель с их прошлой встречи, а у Кима до сих пор не было никакого плана.