Всё должно было быть по-другому

Клянусь, я не собирался больше писать тебе. Но прошло шесть недель, а лучше мне не становится. Вдали от тебя — в тысячах миль от тебя — мне не становится легче. Я думал, что исцелюсь, если меня больше не будет мучить твоя близость, если я перестану каждый день видеть единственную женщину в мире и понимать, что она никогда не станет моей. Но я ошибался. Стало еще хуже. Будущее кажется мне серой, пустынной дорогой. Я не знаю, что и зачем пытаюсь сказать тебе, моя милая Дженни. Наверное, просто хочу, чтобы ты знала: если ты хоть на секунду засомневаешься в том, что приняла правильное решение, то мои двери всегда открыты для тебя. Если же ты чувствуешь, что сделала верный выбор, то, по крайней мере, я хочу, чтобы ты знала: где-то на этом свете есть человек, который любит тебя, который видит, какое ты сокровище, какая ты умная и добрая. Этот человек всегда любил тебя и, к сожалению, судя по всему, будет любить тебя всегда. Твой Б. Джоджо Мойес «Последнее письмо от твоего любимого»

      Прошло уже три дня, а ему не становилось легче. Метод, который всегда работал безупречно, сейчас дал осечку. Вместо того, чтобы постепенно остывать к ней, он наоборот ещё больше сгорал от тёплых чувств к этой женщине, с каждым днём он всё больше тосковал, однако по-прежнему старался всячески избегать встреч с ней. Она же третий день думала о том, какие могут быть между ними отношения, и третий день не могла прийти к какому-то разумному выводу и плану действий. Он разговаривал с ней исключительно на рабочие темы, а если разговор заходил на личный фронт, сразу обрывал его и исчезал. Она не могла понять, чувствует ли к этому мужчине что-нибудь или нет, но вся эта беготня друг от друга и разговоры в приказном тоне её, откровенно говоря, напрягали. Ей не хватало той лёгкости в общении с ним, и это её беспокоило. А сегодня он вообще был сам не свой: мало того, что он, как и прежде, её избегал, так ещё и работу выполнял в умеренном темпе. Немного поразмыслив, женщина решила, во что бы то ни стало, узнать, в чём дело. Найти мужчину, не составило труда, он весь день находился возле ресепшна, если и отходил куда-то, то ненадолго и недалеко. — Миш, с тобой всё хорошо? — подойдя к мужчине, задала волнующий вопрос Элеонора с долей беспокойства в голосе. Выглядел он, действительно, не самым лучшим образом. — Да. Что-то не так? — задал ответный вопрос Михаил. — Выглядишь неважно, — честно ответила женщина. Какое-то странное беспокойство за него не давало спокойно промолчать. — Всё отлично, — с улыбкой заверил её мужчина. Её волнение не скрылось от его глаз, поэтому он хотел успокоить её, хотя сам сомневался в том, что это не сон, однако, даже если это и так, просыпаться не хотел. — Сколько лет мы знакомы, Миш? — неожиданно спросила Элеонора. — Восемнадцать, — без раздумий ответил мужчина. Он всегда помнил, тот день, когда они впервые встретились. Как он позже понял, для него он стал судьбоносным. Тогда он не понял этого, но позже осознал, что именно тогда отодвинул в сторону юношеские привязанности и позволил признать себе, что полюбил по-настоящему. Эту любовь он пронесёт через долгие годы, бережно храня в своём сердце, вот только ей он за всё это время об этом не скажет, банально побоится быть отвергнутым. — Как ты думаешь, за восемнадцать лет я научилась узнавать, когда ты врёшь? — на полном серьёзе произнесла женщина. Она, действительно, давно научилась понимать, когда он говорит правду, а когда — нет. Он почему-то сразу менялся в поведении, она не понимала, что выдавало его, но это «что-то» было. — Что вы хотите от меня услышать? — обречённо вздохнув, сдался мужчина. — Правду. Что с тобой твориться? Ты весь день ходишь сам не свой. — Видимо, приболел. Самочувствие нехорошее, — не успел он договорить, как почувствовал на своём лбу её прохладные ладони. Резко замолчав, он уставился на её обеспокоенный взгляд. Как ему хотелось продлить этот момент: стоять и открыто смотреть на неё нежным взглядом, наслаждаясь тем, что она к нему прикасается. — У тебя жар. Ты почему молчал? Тебе нужно в постели отлёживаться, а не по отелю ходить и решать проблемы, — отчитала женщина Михаила. — На сегодня твой рабочий день закончился. Ты можешь ехать домой и лечиться, — скомандовала Элеонора, не терпя никаких возражений. — Но… — Миша, мне не нужны больные сотрудники на рабочем месте. Чем быстрее ты начнёшь лечиться, тем быстрее ты сможешь выйти на работу. Если тебе больше нравится такая формулировка, то, пожалуйста, но как можно скорее отправься домой и, прошу тебя, не спорь со мной. — Теоретически, я уже дома, — наконец, смог вставить своё слово мужчина. — У меня дома ремонт, поэтому, я третий день живу в отеле, — заметив немой вопрос в женских глазах, пояснил он. — В таком случае, отправляйся в свой номер. Если увижу тебя на территории отеля в костюме или с целью поработать, уволю. Пойдёшь с той же целью на биржу труда, — спокойно произнесла Элеонора, а затем развернулась и пошла в противоположную сторону, оставляя мужчину стоять в шоковом состоянии, не понимая, почему его начальница так изменилась.

***

      Наведя себе горячего чая с лимоном, мужчина, сделав пару глотков, поставил кружку на стол. Самочувствие оставляло желать лучшего: к вечеру поднялась температура и разболелась голова, к тому же, ещё и сильно морозило, поэтому пришлось до самого носа укутаться в тёплое одеяло и ходить по номеру в таком виде. Сейчас им овладевала сильная слабость, хотелось постоянно лежать в постели и ничего не делать. Хлебнув ещё один глоток чая, мужчина услышал глухой стук в дверь. Шаркая ногами по полу, он открыл дверь и увидел перед собой ту, которую меньше всего ожидал здесь увидеть. — Привет. Я тут решила к тебе зайти, — слегка робко начала Элеонора, и от мужчины это не скрылось. Поздоровавшись, он пропустил её в номер, закрывая за гостьей дверь. — Я апельсинов принесла, чтобы ты выздоравливал. Отель без тебя зашивается, — поспешно добавила она, поворачиваясь к нему лицом и протягивая небольшой пакет с фруктами. Почему она пришла сюда? Она и сама не знала разумного объяснения. Просто захотелось, вот и вся логика её действий. — Спасибо, — благодарно улыбнувшись, произнёс мужчина. Пригласив женщину к столу, он налил ещё одну чашку чая и поставил её на стол, рядом с гостьей, а затем сел напротив неё. Долгое время они просто молчали, каждый думал о своём, изредка бросая друг на друга мимолётные взгляды. — Миш, прости меня, — осмелилась нарушить тишину Элеонора. — За всю эту историю. — Вам не за что извиняться, вы ведь не знали, — пытался оправдать её мужчина. Что бы ни произошло, он не мог просто так смотреть на то, как она винит себя. — Ты, наверное, ненавидишь меня, да? — с горькой усмешкой на лице спросила женщина, боясь услышать ответ. — Хотел, но не смог, — честно признался Михаил. Действительно, когда он вышел из номера, он злился и на себя, и на неё, думал, что ненавидит, однако уже на следующий день весь его пыл остыл, и он понял, что несмотря ни на что, продолжает её любить самой искренней любовью, и с тех пор принимал это как факт. — Не переживайте. Правда, всё нормально, — заверил её мужчина. Элеонора же ещё больше стала винить себя в произошедшем. Она не знала, почему с ней это происходит. Никогда такого не было, если кто-то любил её, а она не отвечала взаимностью, то это были исключительно его проблемы, и она никогда не чувствовала себя виноватой. Чем же он отличался от других? Это оставалось для неё большой загадкой. — Я… я, наверное, лучше пойду, — тихо сказала женщина, медленно вставая из-за стола. Проходя мимо Михаила, она почувствовала, как её правое запястье, слабо сжали сильные горячие мужские пальцы. По телу пробежал холодок, она резко удивлённым взглядом уставилась на своего управляющего, задавая немой вопрос. — Останьтесь… пожалуйста. Составьте мне компанию на сегодняшний вечер. Хотите, я включу какой-нибудь фильм? Одному не очень-то весело сутками сидеть дома, — попросил мужчина, приводя только что пришедшие в голову аргументы. Ему не хотелось её отпускать, сейчас он был, как никогда смел. Она сама пришла к нему без приглашения, и это могло что-то значить. Это был его последний шанс. Если он упустит его — будет жалеть потом всю жизнь. В конце концов, он ничего не терял от этого, поэтому стоило попробовать. — Всего один вечер. Большего я не прошу, — Он медленно разжал пальцы, отпуская её руку, тем самым, предоставляя ей право выбора. Она могла сейчас согласиться и остаться с ним, но и могла продолжить свой путь до двери и просто уйти. — Хорошо. Какой фильм мы будем смотреть? — кокетливо улыбнувшись, спросила женщина, наблюдая за тем, как быстро меняется выражение лица Михаила на более счастливое. Однозначно, первый этап прошёл безупречно, и это давало повод надежде.       Найдя в интернете какую-то новую романтическую комедию, мужчина включил фильм, и они оба поудобнее уселись на диван и приступили к просмотру. Все два часа, которые шла экранизация, мужчина думал о чём-то своём, думал, что делать дальше, она ведь сейчас просто уйдёт и всё. Прокручивая в голове всевозможные варианты, Михаил так и не придумал ничего толкового. Очнулся он, когда по экрану уже побежали титры.       Повернув голову влево, он с удивлением обнаружил, что женщина уже, по-видимому, давно спит, откинувшись на спинку дивана и поджав ноги под себя. Сейчас она казалась ему невероятно беззащитной, спокойной, словно маленькая девочка. Он мог ещё долго сидеть и придумывать в уме множество комплиментов для неё, но знал, что если она в таком положении проспит всю ночь, то потом несколько дней будет ходить с больной спиной. Чёрт, даже сейчас он думает о её благе. Вот, и как после этого заставить себя забыть о чувствах к ней? Встав с дивана, он подошёл к ней и, аккуратно взяв её на руки, понёс в сторону спальной комнаты, стараясь не разбудить. Уже подойдя к кровати, он заметил, что её ресницы задрожали, а потом она сонно разлепила глаза. — Миша… — шёпотом произнесла женщина, а он, не успев положить её на кровать, замер на одном месте, продолжая держать её на руках. — Я… вы… вы заснули на диване, и я… я подумал, что вам было бы удобнее на кровати, — заикаясь, так же тихо прошептал мужчина. Почему он так робеет, когда смотрит ей в глаза? Он уже не сможет её разлюбить, не сможет забыть её пронзительно голубые глаза, её мягкие ладони, и, конечно, то, как беззащитно она выглядит, когда спит. Впрочем, он уже и не хотел забывать всего этого. Сейчас он смотрел в её глаза, забыв, что женщину давно уже пора выпустить из своих рук, хотя она не сопротивлялась. Неожиданно для него, она нежно провела правой рукой по его щеке, периодически переводя взгляд с глаз на губы и обратно. Он забыл, что человеку для благополучного существования необходимо дышать. Время замерло для обоих. — Почему мне кажется, что я знаю тебя большую часть своей жизни? — продолжая гладить его по щеке, слишком тихо спросила Элеонора, однако он услышал. — Может быть, потому что восемнадцать лет — не маленький срок? — так же тихо ответил мужчина, наслаждаясь её прикосновениями. — Нет, у меня такое ощущение, что намного больше, — продолжала шептать женщина, после чего медленно, но чувственно прикоснулась к его губам своими. Поцелуй вышел недолгим, но насквозь пропитанным нежностью, любовью и трепетом. — Что ты творишь? — почти не отстраняясь от её губ, спросил мужчина, не замечая, как перешёл на «ты». Как же он боялся, что всё окажется простым сном или его буйной фантазией. — Ошибку, — просто ответила она и на мгновение снова прильнула к его губам. — Когда-то ты мне обязательно надоешь, возможно, я даже с тобой разведусь. Но это будет та ошибка, о которой я никогда не пожалею, потому что я люблю тебя, — жарко прошептала женщина, крепко целуя Михаила, прижимая его к себе на сколько это возможно. — Не смей… не смей больше говорить ни слова, потому что если ты скажешь ещё хоть что-нибудь, я больше никогда тебя не отпущу, заставлю выйти за меня замуж и никогда не дам тебе согласия на развод. Никогда, слышишь? Я восемнадцать лет глупо мечтал о тебе, понимая, что не имею права тебя любить. Если ты сейчас дашь мне повод надеяться, я никогда тебя не отпущу, я просто не смогу этого сделать, — надрывающимся шёпотом высказывал мужчина то, что накопилось за долгие годы. — Я люблю тебя, — медленно, выделяя каждое слово, произнесла женщина и снова крепко поцеловала его. Она сделала свой выбор, и не собиралась менять его. Почему она раньше не разглядела в нём любимого мужчину? Это ведь было так очевидно: он всегда делал всё, первоначально думая о ней, а не о себе. Как же она сразу не поняла, что тот, кто ей нужен, всегда был непозволительно близко? Больше она не будет терять время просто так, теперь они будут вместе.