Ну я же вижу, что ты этого хочешь!

Ночь горяча и черна. В штабной палатке их двое: Эрвин и Иоахим. Руди вышел на минутку отлить. Скоро он вернётся. А вот и он, вернее, его руки, обвивающие талию Эрвина. Роммель блаженно улыбнулся и склонил голову на плечо другого своего любовника. «Только попробуй завтра разбиться, сволочь. Я тебе этого не прощу», - подумал он, и его губы слегка коснулись лица Иоахима. Откровенно говоря, несколько дней назад Роммель и не думал, что этот мальчишка будет вызывать у него такой трепет. Просто к нему привели молодого лётчика, который всё время нарушал дисциплину, рискуя жизнью. Роммель его отчитывал за такие безобразия, а Марсель стоял перед его столом, мило улыбаясь. - Всё же, несмотря на такое поведение, я вижу, что ты способный парень. У тебя завтра будет ещё один вылет, - закончил генерал-фельдмаршал. Марсель отдал честь и ушёл. Вечером, после смотров, Роммель застал Иоахима в своей штабной палатке с наглой улыбкой на кукольном личике. Он ругался, обзывал его щенком, сопляком, но когда Иоахим опустился перед ним на колени и стал расстёгивать его брюки, Эрвин совсем озверел. Его очень бесили геи, а особенно те геи, которые лезут мужикам в штаны. Он с силой оттолкнул Марселя, а тот вдруг страстно на него посмотрел и сказал: - Ну я же вижу, что ты этого хочешь! Роммель перестал злиться и взглянул на Марселя. Губы у него нежные, чувственные, наверное, он хорошо делает минет… Эрвин схватил пацана за затылок и сильно толкнул его лицом в свой пах. Иоахим только обрадовался и стал ему отсасывать. Роммель расслабился. Это было пошло, неправильно, извращённо, но мальчишка был умелым. Жёсткие принципы генерала-фельдмаршала о недопустимости секса с мужчиной были слизаны горячим языком парня. И он уже стонал и сам трахал лётчика в рот. - Щенок..мудак… - пытался он говорить, тяжело дыша, - расстреляю… А Марсель не прекращал своих действий. Губы двигались туда-сюда по толстому стволу – и выпускали пенис из своего плена, и ласковый язычок дразнил набухшую головку – и вновь Иоахим налегал на член своего командира. В палатку заглянул водитель Роммеля Рудольф Шнайдер. Он, естественно, обомлел от такого зрелища. Но молодой человек быстро сориентировался и присел сзади Марселя. Он снял с пацана штаны и лёг на живот между ног Роммеля так, чтобы член Иоахима был у него под лицом. Рудольф пососал мальчику и подрочил себе. Марсель застонал, не выпуская член изо рта. Когда Роммель кончил, он, не обращая внимания на лежащего в ногах Шнайдера, грубо схватил Марселя и заставил его встать раком. Он резко вошёл в тугого мальчишку почти до конца и трахал, трахал, трахал его. Иоахим всхлипнул от боли; Роммель зло ударил его по голове и прошипел: - Ты сам этого хотел, сука, так что терпи и не рыпайся! Иоахим больше не ныл и покорно сносил эту боль. Руди сидел в сторонке и дрочил. Кончив, он встал и подошёл к Марселю, на этот раз спереди. Он заставил блондина взять его член в рот и глубоко отсосать. В тусклом свете походной палатки худощавое, но сильное тело Роммеля выглядело невероятно соблазнительно. Руди обратил на это внимание и стал приставать к Эрвину, пока он мучил парнишку. Роммель был так распалён страстью, что не стал возражать. Он подрочил своему водителю, пока тот целовал ему шею. Вскоре изнеможённый лётчик свалился на пол, прижатый телом Роммеля. Рудольф лёг рядом, Эрвин обнял его рукой. Когда Марсель наконец выбрался из-под мускулистого тела, Роммель жёстко заявил ему, что завтра не допустит до полётов. - Как ты не понимаешь, дурак! Жизнь у тебя одна, а ты так глупо с ней играешь.– У Роммеля было такое волнующееся лицо, будто ему и в самом деле был важен этот молодой лётчик. Он неожиданно крепко прижал к себе Иоахима и посидел между двумя любовниками. Шнайдер уткнулся лицом в плечо Эрвина. Роммель вообще-то знал, что шофёр к нему неравнодушен. Но сейчас его куда больше занимал Марсель. Пацан его злил своей наглостью, но Роммель не хотел его завтра отпускать – вдруг он погибнет. Тело Иоахима под боком было успокаивающе тёплым. Роммель отогнал от себя эти глупые сентиментальные мысли. Он уснул прямо здесь, сидя. На следующий день Лис Пустыни застал в палатке Рудольфа и Иоахима за взаимной мастурбацией. Проще говоря, ребята дрочили друг другу, тяжело дыша и изредка целуясь. Роммель, не говоря ни слова, встал сзади Руди и просунул два пальца ему в задницу. Он трахал пальцами друга до тех пор, пока не услышал громкие оргазменные стоны Марселя. Тогда Эрвин отпустил шофёра и переключился на лётчика. На этот раз Иоахим был в восторге от огромной дубины, которая растягивала нежные стенки его кишки. «Ох, хорошо… Мой Лис…» - простонал он. «Как ты меня назвал?!» - обозлился Роммель и увеличил амплитуду размахиваний бёдрами. Марсель пришёл от этого в экстаз. Его сперма обрызгала живот Руди, который уже давно ебал себя собственными пальцами. И после того раза они вновь сидели обнявшись. Иоахим заглянул Эрвину в лицо и спросил, допустят ли его до вылетов сегодня. «Конечно», - ответил генерал-фельдмаршал – мальчишка его сегодня порадовал. …Марсель выделывал такие финты, что у Роммеля всё время подпрыгивало сердце. Молодой лётчик вошёл в крутое пике и лишь у самой земли взмыл вверх. Эрвин боялся, что он погибнет. Да, боялся. Он уже очень привязался к этому юноше. - Ты совсем сдурел?!? – кричал он Иоахиму в лицо после посадки. – Ты мог бы погибнуть.. а я? Обо мне ты подумал?! Смеётся, дурак. Ему плевать, сегодня он умрёт, завтра или через много лет. Никого Марсель слушать не хочет. - Успокойся, Лис. Я жив, как видишь. – блондинчик нагло заулыбался. Эрвину это надоело; он грубо схватил парня за руку и потащил в их (теперь уже их) палатку. Там была высокая деревянная табуретка; Роммель сорвал с Марселя одежду, разделся, кинул пацана на эту табуретку, на спину, закинул его ноги себе на плечи и жёстко отъебал. Шлепки бёдер о задницу были частыми-частыми. Тела военных блестели от пота и влаги. Иоахим подрачивал свой стоячий член. Эрвину хотелось насладиться юным красавцем, потому что он внутренне чувствовал – долго этот раздолбай не проживёт. И потому сейчас он так сильно и глубоко долбился в горячую задницу Марселя. Мальчишка так громко стонал, что перебудил, наверное, уже половину корпуса. Роммель хлопнул его по морде, чтобы он заткнулся. Его движения ускорились. Лицо Роммеля приняло суровое выражение. Он ещё несколько раз толкнулся и кончил. Роммель достал член и погладил его, чтобы было приятнее. Он опустил ноги Иоахима вниз, склонился над ним. Лис ощутил дрожь на коже от вида опущенных ресниц мальчика. Он огладил его взмокший торс большими ладонями и помог Марселю подняться. Юноша выглядел уставшим. Они обнялись и погладили друг друга по обнажённым телам. - Я буду аккуратен, Лис. Обещаю. Тон парня был необычно серьёзен. Роммель всё равно ему не поверил. В продолжение следующих двух дней Роммель один раз переспал со Шнайдером. Он неплохой любовник, конечно, но Эрвину хотелось не его, а того мелкого сучонка, который умудряется так напиться за ночь, что потом не может летать. Того, который не знает себе равных в управлении истребителем. «Звезда Африки», зовут его солдаты. А сегодня вечером Роммель грязно ебал Звезду Африки во все щели. Эрвин видел сегодня, как Рудольф купается с Марселем под походным переносным душем. И в нём проснулась такая злая ревность, так захотелось вырвать наивного пацана из рук шофёра и оттрахать его, и никогда не отпускать, и никому не отдавать… …Ночь горяча и черна. В штабной палатке их двое: Эрвин и Иоахим. Руди вышел на минутку отлить. Скоро он вернётся. А вот и он, вернее, его руки, обвивающие талию Эрвина. Роммель блаженно улыбнулся и склонил голову на плечо другого своего любовника. «Только попробуй завтра разбиться, сволочь. Я тебе этого не прощу», - подумал он, и его губы слегка коснулись лица Иоахима. И в тот раз, в конце сентября, он тоже дал своему Лису честное слово, что будет осторожен на крутых виражах. Но только не удалось мальчишке его сдержать.