Светлячок/FireFly

Прошло немного времени, прежде чем я привела себя в порядок и снова вышла в коридор. Луи сидел на подоконнике, где ранее сидела я, и что-то смотрел в телефоне. Мне было неловко, потому что я в очередной раз показала, что совершенно не могу быть одна. - Хм… - я прочистила горло, когда оказалась рядом с Луи, складывая руки за спиной. - Всё хорошо? – парень спрыгнул с подоконника, с беспокойством посмотрев на меня. - Да. Луи, я… - Аби, давай сегодня буду говорить только я, хорошо? Мне нужно очень многое тебе сказать, - шатен нервно оттягивал рукава толстовки. - Хорошо, но мы же не будем говорить прямо здесь? – я озираюсь по сторонам. Большая часть студентов уже закончили учиться и отправились домой. - Я на машине и, если ты не против, мы могли бы прокатиться, - Томлинсон достает из кармана ключи, а я сглатываю. Я не очень люблю ездить на машинах, особенно с людьми, которым я не доверяю. Ох, нет! Я доверяю Луи, просто… После вчерашнего вечера я совершенно не знаю чего от него можно ожидать. - Ладно. Ты будешь аккуратен? – тихо спрашиваю я. Луи бросает на меня непонимающий взгляд, - Я имею в виду, ты хорошо водишь? - Почему ты вообще спрашиваешь об этом? – Луи хмурится. - Потому что я никогда не ездила с незнакомыми людьми в машине, - отвечаю я, и чувствую, как смущаюсь от своих же слов. - Эмм… но мы ведь знакомы, не так ли? – хмыкает Томлинсон. К этому моменту мы уже на крыльце колледжа, и Луи нажимает кнопку разблокировки на ключах от своего авто. - Да, но… - Сначала буду говорить я, а потом ты расскажешь мне о своих проблемах, идет? – прерывает меня парень и спускается по крыльцу. - Ладно, - шепчу я и иду за ним. *** Тишину в черном Range Rover’е нарушает только стук дождевых капель и шум от двигающихся стеклоочистителей. Это напрягало, но я изо всех сил старалась держать себя в руках. Луи водил очень аккуратно, но я все равно оставалась напряженной до самого конца нашего пути: парень привез меня к какому-то кафе, о котором я никогда не слышала. - Здесь всегда мало посетителей, но по какой-то причине оно все еще действует, - хмыкнул Луи, как бы отвечая на мой немой вопрос. - Так что…мы пойдем туда? – спрашиваю я. Парень кивает. - Я сейчас помогу тебе выйти. У меня есть зонт. Я не могла поверить своим ушам. Это что, свидание? Почему он так обходителен со мной? «Брось, Аби. Это просто жалость» - ухмыляется мой внутренний голос. Ну да, как мне вообще такое в голову взбрело… Я ёжусь от холода, проникшего в машину, когда Луи открыл дверь с моей стороны. Он подал мне руку, держа зонт, так что ни одна капля не упала на меня. Мы быстро бежим внутрь кафе, и Луи закрывает зонт. - Идем сюда. Около стены находится небольшой столик, и пока мы идем к нему, я успеваю окинуть взглядом всё помещение. Мебель сделана из темного дерева, на столах лежат красные бамбуковые салфетки, свет приглушен, и почти нет людей. Около барной стойки я замечаю двух пожилых мужчин, и это все, кто есть внутри, не считая меня и Луи. - Добрый вечер, - я оборачиваюсь, и замечаю подошедшего к нам официанта. Парень нервно улыбается и держит в руках папку с меню. - Привет. Не нужно, - Луи присаживается и указывает на меню, - Просто принеси нам чай. - Хорошо! Официант убегает, а мы остаемся наедине. - Я начну, пожалуй, - Луи сцепил руки в замок на столе и прокашлялся. - Может, подождем, пока принесут чай? – нервно спросила я. - Нет! – вскрикнул парень, - Лучше сейчас. Я больше не могу сдерживать себя. - Ладно… - соглашаюсь и откидываюсь на спинку стула, мысленно готовясь к тому, что сейчас будет говорить Томлинсон. POV Луи. - Я имею все основания полагать, что ты избегаешь меня весь день из-за того, что увидела вчера вечером, - на одном дыхании говорю я и смотрю на девушку. Аббигейл испуганно смотрит на меня. Видимо, она не хотела, чтобы я думал именно так, - Я хочу тебе все объяснить. Выжидаю короткую паузу, собираясь с мыслями. Правильно ли я принял решение? - Восемнадцать лет назад погиб мой отец. Он был ученым и работал над своим первым большим проектом. Но не справился и произошел взрыв. Мне тогда сильно досталось… Настолько сильно, что я был на грани комы, но врачи спасли мне жизнь. Мистер Стоун, он практически заново поставил на ноги меня, трехлетнего мальчишку. И до сих пор продолжает лечить меня. К сожалению, мне никогда не избавиться от моей болезни, ведь меня облучило…фосфором. Аббигейл шумно сглатывает и буквально дрожит. Нам наконец-то приносят чай, и я двигаю белоснежную чашку ближе к девушке. Она обхватывает ее ладошками и дует на коричневую жидкость, изредка поднимая взгляд на меня. - Около трех лет я и мама практически жили в больнице. У меня постоянно брали кровь на анализы, обследовали от макушки до пяток, и только когда мне нужно было идти в школу, меня отпустили. Я был немного свободнее, и все время рвался поиграть с другими мальчишками в активные игры, но мама очень редко отпускала меня. Она говорила, что я не до конца выздоровел и не могу много играть. Честно признаюсь, иногда я сбегал от ее присмотра, потому что он был слишком тщательным. Мне надоедало это. Я делал много пауз, ведь открываться кому-то, кроме мамы, было безумно трудно. Никто не знает обо мне. Аббигейл будет первой… - Чем старше я становился, тем больше во мне было энергии. Я замечал отличия между собой и моими ровесниками. Тогда я начал открывать в себе некоторые способности. Я бегал быстрее всех, внимательность была выше, чем у кого-либо в школе, также я заметил, что такие приборы, как телефоны и планшеты никогда не разряжаются в моих руках. Всем этим я делился только с мамой, потому что боялся встретить насмешки от своих одноклассников. В средней школе мама всё-таки решила попытаться направить избыток моей энергии в нужное русло, и разрешила пройти отбор в футбольную команду. Но чем больше я тренировался, тем больше я замечал в себе все новые и новые способности. К примеру, после каждой тренировки моя температура доходила до 40 градусов, но я чувствовал себя прекрасно, зато давление всегда оставалось в норме. И опять же, я решил никому не говорить об этом, кроме матери. Оказалось, я поступал совершенно неправильно, и, кто знает, может тогда мне смогли бы помочь… Я снова сделал паузу, чтобы сделать глоток чая. Аби по-прежнему молчала, чем немного пугала меня. Впервые в жизни я пожалел о том, что не могу читать мысли людей. - Всё зашло слишком далеко, когда в старшей школе, перед выпускным, нас собрали для общей фотографии. Я был одним из первых, кто подошел к фотографу и попросил показать получившиеся снимки. И сделал это вовремя. Вокруг себя я заметил желтоватое свечение. Это напугало меня до чертиков, так что я сунул фотографу купюры, чтобы он никому не показывал фото до обработки, и конечно же исправил этот эффект свечения. В тот день я впервые…засветился. Как только наступил вечер и за окном стемнело, мое тело начало источать ярко-зеленый свет. Прибежав домой, я испуганно спросил у мамы, что со мной происходит. И я никогда не забуду ее реакции. Она расплакалась прямо у меня на плече и невнятно шептала что-то про наследие отца. Тогда я без разрешения ворвался к нему в кабинет, чтобы исследовать все его записи. К сожалению, тетради с его последним экспериментом сгорели в день аварии, и все, что я смог найти – этот тетрадный лист. Из кармана джинс я достал старый лист, уже пожелтевший от частого просмотра. Я протянул его Аббигейл. Шатенка дрожащей рукой развернула лист, изучая схему, нарисованную на нем. - Целью папиного эксперимента был светящийся человек. Существо, у которого в жилах течет кровь, перемешанная с частицами белого фосфора. Он хотел получить такого человека путем введения специальной сыворотки. Но получился я… Облученный трехлетний мальчик. После этого я пошел на прием к доктору Стоуну и все рассказал ему. После некоторых исследований он запретил мне заниматься спортом, сунул в руки учебник химии за 9 класс и сказал приходить раз в две недели. В тот вечер я слонялся по городу, а потом перешел на бег. Я чувствовал свободу, я чувствовал, что многое могу. Весь мир был в моих руках! Я светился! Но единственной проблемой было то, что это могли увидеть люди из моего окружения. Так что я стал искать то, что поможет мне скрывать свечение. Я знал, что если фосфор не держать под источником света, то он не будет светиться. Тогда я сменил весь свой гардероб, закупив только темные вещи, закрывающие по максимуму меня. Это было как раз перед колледжем, и здорово помогло мне. Я практически не светился с наступлением темноты, но этого было мало. Я искал что-то, что поможет мне нейтрализовать фосфор в моей крови. - И ты нашел? – впервые перебила меня Аббигейл. - Да, я нашел сложную реакцию стехиометрии, и воровал реактивы в кабинете химии. Но так не могло продолжаться всегда. Стехиометрия помогала мне очень хорошо, она даже подавляла все побочные эффекты: я стал невнимательным и медленным. Мне не нравилось то, что она делала со мной. Тогда я решил найти другой способ, а именно карбонат кальция. Он действует на оксиды фосфора, но не подавляет мои способности. Тем более, его продают в аптеках. Это было не опасно и дешево. Так что я остановился на этом варианте. И раз уж я мог контролировать свое свечение, то решил снова попробовать себя в футболе, но уже на уровне колледжа. Тренер был очень доволен мной, и я даже целую неделю был капитаном команды как игрок с лучшими результатами. Но всё рухнуло в один момент, когда нас повели на обследование перед предстоящими сезонными соревнованиями. Там был и доктор Стоун, который без промедления забрал мою карточку к себе и чуть ли не за уши отвел в свой кабинет. Вышел я от него с печатью, на которой четко читалось «не допускать». - Он написал, что у тебя астма… - почти прошептала Аби, и я кинул на нее вопросительный взгляд, - Когда Гарри проходил отбор, то тренер также возложил на него большие надежды и упомянул игрока, который тоже был достоин, но его подвела болезнь. Это был ты… - Да, это был я, - горько усмехнувшись, ответил я, - Тогда я понял, что моя жизнь окончательно сломана из-за простого эксперимента отца. Но я так же знал, если мне достались такие способности, то я должен использовать их во что бы то ни стало. В тот день я первый раз вышел на улицу не как Луи Уильям Томлинсон, а как Светлячок. Было забавно слушать легенды о себе, которые сложились практически за 4 года. Но я помогаю людям, в их числе и ты, Аббигейл. Девушка как то странно улыбнулась, и я понял, что она догадалась, о чем я веду речь. - Я спас тебя от надвигающейся машины. Удивительно, что ты вообще выбежала на проезжую часть. Хорошо, что все остались живы… - почти пробубнил я. - А что насчет вчера? – осторожно спросила Аби. - Вчера, ох, - вздыхаю я, надавив пальцами на переносицу, - Когда ты зашла домой, я услышал мужские голоса. Там была группа парней в нетрезвом виде. Один из них разбил бутылку, и им больше негде было взять алкоголь. Так что парни решили зайти к вам в гости и порыться в вашем баре. Я остановил их. - Луи, ты избил одного из них, - ошарашено ответила девушка. - Я чувствовал ярость и хотел защитить тебя, - я знаю, что это не аргумент, но все равно говорю. Аби замолкает. Я подарил этой девочке не самую лучшую информацию для размышления. Мне остается только молиться о том, чтобы она не оттолкнула меня насовсем, иначе я не переживу этого. - Что ж… - пожимаю плечами, - Я обещал тебя выслушать после того, как закончу говорить. Я готов. - Я даже не знаю с чего начать, Луи, - Аби ухмыляется, откидываясь на спинку стула, - После твоих рассказов я, немного в шоке… Я с интересом наблюдаю за ней, понимая, что сейчас эта девушка знает обо мне намного больше, чем я о ней. - Почему ты боишься автомобилей, Аббигейл? – с хитрым прищуром спрашиваю я. Аби долго молчит, вероятно, взвешивая все «за» и «против» того, чтобы рассказывать мне о своих проблемах и страхах. Но все же она двигается к столу, складывая руки, как первоклассница. - После того, как эксперимент твоего отца обернулся неудачей, по Донкастеру прокатилась ударная волна. Она задела часть дороги, которая ведет к выезду из города. Там ехала машина, в которой находились папа, мама и я. Мне было полгода, когда у меня сломалось ребро. А в последствии у меня обнаружилась астма. - Уотерсены… - шокировано прошептал я. - Да. Это была моя семья. С этой аварии и начались все мои болезни и страхи. Так что, мы в одной лодке… Я с сожалением посмотрел на Аби. И прямо сейчас я был готов взять всю вину на себя вместо отца.