Сюрприз от предков

      — Что это там летит?       С трудом я сумел выбраться из лап Роувелла и отойти от него на небольшое расстояние, чтобы разглядеть объект, стремительно приближающийся к нашему укрытию. Точка увеличивалась с ужасающей скоростью, приобретая четкие черты и разделяясь на две абсолютно разные фигуры.       Молниеносно спикировав в воздухе, на скалистый берег, поднимая вверх всю лежащую там пыль, приземлился Злобный Змеевик с всадником на шее. Опустив поводья, из седла на землю спустился наездник по имени… Астрид. Весьма разъяренная Астрид уверенно шагала в нашу сторону. Надеюсь, издалека она ничего не видела.       — Даже спрашивать не буду, — начала она, морщась и на секунду поворачивая голову в сторону, отчего я вздрогнул. — Как вы здесь оказались и что делали!       Сказав это, она вновь посмотрела прямо, но не на меня. Её взгляд был направлен за моё плечо, в самое нутро пещеры, где обитал мой наглый спутник, внезапно притихший в своём укрытии. Резко выдохнув через нос, девушка сделала шаг в сторону и направилась навстречу ко мне.       — Это… — я попытался подать признаки жизни непосредственно перед тем как столкнуться с невестой плечом. — Астрид?!       — В сторонку! — шикнула она, слегка отталкивая меня вбок.       Искреннее волнуясь за друга, я немедленно проследовал за ней в пещеру. По мере приближения к цели Астрид заметно участила шаг, казалось, сдерживая внутри гнев истинного хищника. Тем временем на постепенно синеющем небе появились новые звезды.       — Знаешь, если раньше я сомневалась, что этот самозванец — не сын Людвига Скалы, то теперь я уверена в этом полностью!       Звонкий голос ударился о твердые стены скалы, немедленно проникая в самые отдаленные её углы.       — А что случилось? — глупо и как-то безучастно поинтересовался я.       Роувелл сидел на своём месте и просто смотрел на светловолосую бестию, внезапно влетевшую в наше убежище, и прижимал к груди обрывок черной ткани, недавно заменяющей нам одеяло.       — «Что случилось»?! — Она перекинула в рабочую руку увесистый нож с длинным изогнутым лезвием и деревянной рукоятью с вручную вырезанными на ней узорами. И как я не заметил его раньше? — Объявился настоящий сын Людвига Скалы!       Наконец на лице дракона мелькнули первые эмоции. Он широко распахнул глаза, приоткрыл рот и слегка отстранился назад, будто от чумы. Я отреагировал почти так же, однако на своей спине я ощутил стаю неприятных мурашек. Мертвец оказался живым. Тот, в чьей смерти я усомнился лишь на мгновение, жив! Но… Откуда об этом узнала Астрид?!       — Но он же мертв! — Роувелл, по всей видимости, отказывался верить в происходящее, посему вновь перешел на слегка истеричный тон.       — Он живее всех живых, и очень напуган! — аналогично поступила и Астрид, мгновенно переместив свой взгляд на моего товарища. — Их судно потопила Ночная Фурия!       Кажется, я знал, к чему она клонит…       — А Ночная Фурия, как известно, одна, — мои догадки подтвердились, когда девушка резко менялась в лице, сдвинув брови к переносице и сжав губы. — На всю… землю!       — То есть, ты меня подозреваешь?!       — А кого же еще? — моя невеста всё же не выдержала и всплеснула руками, затем делая шаг навстречу к дракону. — Скажи, зачем ты это сделал?       — Но это не я! Правда, не я!       — Тогда кто?! — шаги участились, и вскоре она оказалась стоящей почти вплотную к своему оппоненту. — Видишь ли, Беззубик, каждый раз улавливая всё новый и новый скелет в шкафу, моё доверие к тебе меркнет с огромной скоростью, и сейчас я не верю тебе ни капли! — с этими словами она схватила его за ворот, притягивая к себе: — Посмотри мне в глаза и скажи: это ты потопил то судно с наследником Людвига Скалы?       — Нет.       Молниеносность смены настроения Роувелла поразила меня. Отрицание он произнёс четко и быстро, с каким-то хладнокровием слегка нагибаясь и, приблизив своё лицо к девушке, заглядывая точно ей в глаза. Его губы тоже оказались недовольно сжаты, а пальцы рук сжались в кулаки. Ему не позавидуешь. Каждая, пардон, тварь, встречающаяся нам в течение этих нескольких дней, обвиняет его во всех смертных грехах с завидной частотой. Я почувствовал себя лишним.       — Но кто тогда? — мастерство преображения также продемонстрировала и Астрид, ослабившая хватку и ступившая на шаг назад.       — Скажи, эта фурия была черного цвета? — спросил я, чтобы обо мне вспомнили.       — Он напуган до такой степени, что мог сказать только своё имя и как попал на остров, и всё, — Хофферсон вздохнула, вдруг усаживаясь прямо посреди скалы, там же, где и стояла до этого, видимо, она тоже очень устала. — Больше он не может вымолвить ни слова, и народ Олуха негодует, подозревая, что ты, Иккинг, узнав об этом, отпустил Беззубика и вскоре сбежал сам.       — Это был Астрагор. Ночная фурия, которая, я уверен, причастна к гибели корабля.       Услышав это, девушка закрыла глаза и поморщилась, затем выдыхая через нос. Она старалась держаться как можно спокойнее, скорее всего, понимая, что тяжело не только ей.       — И вы мне врали? — уточнила она. — Вы же говорили, что ночных фурий больше нет!       — Фурий действительно больше нет. Кроме Беззубика и Астрагора… Этот дракон собирался стать вождем их племени, а в итоге расправился со всеми фуриями, в том числе и родственниками Роувелла…       Вновь молчание. Холодное и раздражающее.       — Это так? — скоро спросила моя невеста, поднимая голову и глядя на поникшего Роувелла.       — Да, — коротко ответил он, продолжая смотреть себе под ноги, как будто провинившийся ребенок под тяжелым и осуждающим взглядом своего родителя.       После этих слов мне, как и всем присутствующим, стало отчего-то дурно, и мы поспешили закрыть данную тему хотя бы на некоторое время. Наше положение ухудшалось с каждой минутой. Тем временем стало совсем темно. Мы всё еще видели лица друг друга, но этого было недостаточно, чтобы оценить эмоции в должной мере.       Нам оставалось только хвататься за голову и бессмысленно смотреть по сторонам, надеясь на чудо. У меня не было ни единой здравой мысли о том, как можно было выйти из создавшейся ситуации победителем. Из неё никак нельзя было выйти. Ведь со стороны всё так и выглядело: Беззубик стал убийцей, а я, узнав об этом, поспешил спрятать его подальше от всех и в итоге сбежал сам. Невозможно ничего изменить. Под вопросом оставалась и личность Роувелла, внезапно появившегося и также внезапно исчезнувшего. В то, что он и есть дракон, никто не поверил бы. Я и сам в своё время с трудом в это поверил, что уж говорить о народе. Даже мои слова о том, что я сбил ночную фурию, казались менее сказочными, чем это…       Представим, что Роувелл — отдельная личность, действительно встретившаяся мне на берегу. Наплевшая о том, что она и есть принц. А я взял и повёлся. В таком случае… Куда я мог деть целого человека? Со мной он сбежал, что ли? Осознавая, что его обман тоже в скором времени раскроется. Вполне логично. Но в таком случае я всё равно остаюсь трусом, решившим спасти собственную шкуру. Снова проблема. Или же это не я его куда-то дел, а он меня?.. В яму какую-нибудь, например…       Нет, нельзя о таком думать!       В любом случае выходила какая-то несуразица.       А надеяться было не на кого. В этой ситуации виноват только я, и больше никто. И даже всегда по-своему «подбадривающая» меня Астрид сейчас молчала. А что она могла сделать? Она и так оказала нам большую услугу, выгораживая нас. Хватит с неё.       — У вас есть план?       Этого вопроса-то я и боялся. Конечно же, нет… Откуда.       Всё это время, пока мы разговаривали, Роувелл смотрел перед собой в одну точку, даже не моргая, иногда еле заметно хмурясь. Неужели, пытается что-то придумать?       — Мы работаем над этим.       Парень наклонил голову вправо, но далее также продолжил сидеть неподвижно. Странно он думает. Никогда раньше такого не замечал за ним. Может быть, это обозначало, что он редко думает? Хах.       — И как? Успешно?       — Сама видишь, — кинул я бесстрастно и выдохнул.       Нервы Астрид на пределе, но она держалась, как и подобало воину. Дракон прищурился, затем распахнул глаза и в одно мгновение исчез из вида. Мы с Астрид дернулись. Он пропал в одно мгновение, молнией дернувшись в сторону леса и скрывшись в нём. Выглядело страшно, особенно, если учесть, что после его пропажи из леса не донеслось ни звука… Будто его здесь никогда и не было, до этого он просто нам мерещился, а сейчас видение внезапно рассеялось.       Шорох. Такой тихий, еле уловимый. Затем ужасный грохот, треск веток. Это было явно лучше, чем ничего. Было бы, если б на улице царил свет… Роувелл явно на кого-то напал, но на кого?! Если это хищник?.. Который окажется сильнее Роувелла?       Возня в тени не прекращалась. Мы с Астрид замерли, глядя в одну точку, туда, откуда доносился шорох. Шорох, рычание, звуки ударов и тихая брань. Что это могло быть?       Когда я хотел двинуться на помощь другу, девушка остановила меня, испуганно вцепившись в запястье и не сводя взгляда с места драки. Я и сам не горел желанием идти туда, но я должен был это сделать! Физическая сила Роувелла превосходила силу любого человека, а долгая возня с невидимым мне врагом означала, что он не справляется. Я осознавал, что могу сделать только хуже, но у меня не было другого выбора. Ему нужна моя помощь, и точка! Я дёрнул рукой, высвобождаясь и бегом ринувшись в сторону битвы. Неприятель, стоящий на коленях спиной ко мне, взяв голову Роувелла в захват, пытался задушить его, а одним коленом прижимал его голень к земле, чтобы он не мог вырваться. Парень дёргался, но не мог ничего поделать, и тогда я отчаянно решил действовать. Я собрал волю в кулак, и замахнулся им же, одной рукой резко разворачивая его лицом к себе, но меня опередили, схватив приближающуюся руку за запястье на расстоянии нескольких дюймов от его лица. Я замер от неожиданности. Его лицо оказалось покрыто тёмной тканью, открывая глаза и часть рта. Человек (человек ли?) оскалился, глядя на меня горящими в темноте изумрудами глаз, но тут же эти изумруды метнулись в сторону, потому как Роувеллу удалось извернуться и заехать ему кулаком по физиономии. Он вырвался из захвата, пока враг отклонился в сторону, ударил его локтем по виску, а затем, когда его нога оказалась на свободе, вскочил и снёс его с ног, тут же седлая. Всё это произошло с такой ужасающей быстротой, что мне с большим трудом удавалось различать движения в темноте. Я даже не мог быть уверенным в том, что улавливал все удары, и никто никого не приложил об землю еще раз.       Глаза Роувелла горели, он замахнулся посильнее, по всей видимости, со всей силы ударяя неприятеля по лицу несколько раз подряд, пока его не схватили за руки. Пока дракон пытался вырваться, человек молниеносно отпустил его, и тут же оттолкнул назад, в следующий момент ударяя коленом по низу спины. Мой друг коротко вскрикнул, падая, но опираясь на вытянутые вперед руки, а его соперник выскочил из-под него, опрокидывая на землю и также ударяя его в живот. Затем он поднялся на ноги и ринулся прочь. Меня в плохом смысле поразила такая прыткость.       — Поймай его! — прохрипел Роувелл, еле-еле приподнимаясь на локтях.       Увидев, что парень временно обездвижен, я побежал за его врагом. По всей видимости, он следил за нами и хотел сбежать, но мой товарищ его услышал и напал. А это существо, решив, что Роувеллу никто не рискнёт прийти на помощь (что было бы логично…), захотел избавиться от него и по-быстрому ретироваться. Но не тут-то было!       Незнакомец бежал быстрее меня, и вскоре я потерял его из вида, хоть и до этого видел только очертания. Но я не сдавался. Внезапно раздался крик. Громкий женский крик. Астрид!       Но она ведь находилась совершенно в другой стороне. Я свернул вправо и угодил прямиком в заросли какого-то сухого куста, но быстро выбрался из них, отталкивая сухие ветви руками, и выскочил прямиком на скалистый берег, где располагался наш лагерь. И вот, что я увидел: Астрид полулежала на земле, тяжело дыша и вытянув правую руку вперед. Наш общий враг плашмя валялся неподалеку от неё, а возле него лежала дубинка, которую она приобрела совсем недавно.       Я посмотрел на девушку. На её лице присутствовала ссадина, которую было хорошо видно даже в свете одной лишь луны, и я обеспокоенно приблизился к ней, но… Она оттолкнула меня, поднимаясь на ноги. В её взгляде читалась злость и обида, она смотрела точно в мои глаза, но не подпускала к себе. Когда я уже хотел спросить её о причине недовольства, из «леса» молнией вынесся Роувелл, в один прыжок достигая распластавшегося по земле соперника и, развернув его, поднял и прижал к скале. Он был всё еще без сознания, но очень скоро пришёл в себя, оглядывая нас.       — Астрид, всё нормально? — я обратился к девушке, заметив, что она поморщилась, дотронувшись до раны на щеке.       — Отстань, — буркнула она, отворачиваясь.       Я поступил не совсем правильно, оставив её одну. Но у меня ведь не было другого выбора! Я должен был помочь Роувеллу не смотря ни на что. Так ведь?..       — Астрид… Если бы не я… Его бы убили. Наш общий враг…       — Ну уж нет, Иккинг! — Хофферсон стала говорить тише, подходя ко мне и не сводя с меня взгляда. — Это всё — его враги. Как и его проблемы!       Роувелл был слишком увлечён врагом, поэтому не обращал на нас никакого внимания.       — Ты превратил его в человека. Так вот, помоги ему вновь стать драконом, и покончим с этим! Ты снова решил подвергнуть себя опасности ради своего… — девушка ненадолго замолчала, оборачиваясь в сторону нашего с ней друга и махая на него рукой. — Дракончика! Я не люблю повторяться, но мне приходится это делать. Ты снова обманываешь всех только ради него. Ты и меня хотел обмануть! Представь, что было, если б я не решила всё разузнать! Я снова тебя спасаю!       — Постой-ка. Ты специально подслушала наш разговор?       Астрид сжала губы и слегка прищурилась, в следующий момент бросая в землю свой кинжал, до этого находящийся у неё в левой руке. Он воткнулся недалеко от моего протеза, рукоятью вверх.       — Да, я подслушивала специально. Мне пришлось это сделать! — она явно разозлилась, и выделила слово «пришлось». — Я заподозрила неладное, и пошла в кузницу. И не зря, как видимо! Я почувствовала, что ты снова лжёшь. Лжёшь и покрываешь кого попало. Тебе многие верили, ты многих обманул, и даже меня. Но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы слепо верить.       Какая муха её укусила? Казалось, будто в её голове накопился такой объём мыслей, что она решила выплеснуть их все и разом, беспорядочно и порой не связно.       — Астрид, успокойся…       — Я не могу успокоиться! Иккинг, ты меня бросил! Из-за этого меня ударил какой-то псих!       — Но не убил же…       — …       И как на наши крики еще никто не сбежался? Моя шокированная невеста замолчала. Но ненадолго.       — Я просто хочу донести до тебя, что ты зашёл слишком далеко. Ты делаешь всё ради него и забываешь обо всём на свете, обо всём, что творится вокруг тебя. О благополучии своего Острова, народе, отце. Обо мне. Да и о себе тоже! Уже в который раз! В этот раз всё может кончиться намного хуже, и вопрос стоит уже относительно не только тебя, а чести всего Олуха! О его существовании! О мире!       — Ну и чего же ты от меня хочешь?       — Чтобы ты включил мозги! — с этими словами Астрид приблизилась еще на шаг и несильно постучала кулаком по моей голове, а я отшатнулся от неё. — Вернулся и всё всем объяснил!       — Но тогда…       — «Тогда они убьют Беззубика»? Ха, серьёзно? Ты меня вообще слышишь? Чёрт, снова всё по кругу! Тебе плевать на Родину, на всех, кто тебя окружает. Только «Беззубик, Беззубик, Беззубик»! — всё это время Астрид энергично всплёскивала руками и металась из стороны в сторону, однако, вскоре внезапно успокоилась и, приблизившись ко мне вплотную, перешла на шёпот: — Когда-нибудь тебе придётся сделать этот выбор. Не сомневайся, тебе предоставят его, как только ты явишься домой. Тебе придётся выбрать между ним и островом. И мне даже интересно, что ты выберешь. Только знай, если ты выберешь дракона, в этот раз всё не обернется лишь отречением отца. Всё обернётся гораздо хуже: для тебя — одиночеством и потерей всех, кто был тебе дорог, кто надеялся на тебя, а для Олуха — войной, в которой он, я уверена, ни за что не выгребет! В отличие от твоего Беззубика, который был сильнее своего врага!       Крик девушки отразился от скал и разнесся по всему пространству пещеры. Он раздался эхом по каменистому берегу, прокатился по бушующим внизу волнам и кажется, даже задел редкие деревья по правую сторону от пещеры.       Я всегда знал, что выбор или принятие серьёзных решений — моя слабость. Я никогда не умел этого делать. Боялся возможных последствий, без разницы, благоприятных или нет. Поэтому старался переложить груз этой ответственности на кого-то другого. Обычно это была Астрид, которая точно знала, чего хочет. Или почти всегда. Она умела делать «выбор, достойный Вождя». А я нет. Именно поэтому я считал и считаю себя недостойным этого звания. Мои знания и умения, всё то, чем я компенсировал собственную физическую слабость, всё меркло перед этим ужасным словом — выбор. Вождь мог быть слабым — у него есть своя дружина. Он мог не уметь сражаться. Всё это было вполне позволительно, только об этом мало кто знал. А вот вождь без умения принимать решения и боящийся последствий — не вождь. И Астрид права. Когда-то мне придётся выбирать. Тогда у меня уже не будет возможности забыться или оставить своё слово на потом. Когда-нибудь.       Тем временем враг, захваченный в плен нашими совместными усилиями, приходит в себя. Роувелл зло срывает с его головы маску. И мы видим его — врага с моим оскалившимся лицом.