Место на шахматной доске

В твоих руках не бремя власти, Но знание, как взять в контроль Чужие мысли, страхи, страсти. Так Пешка ты или Король?

Он уже мёртв. Последний луч солнца почти прощально касается окровавленного лица и растворяется в воздухе. Вот и всё. На землю постепенно опускается ночной мрак, больше и больше окутывая уже остывшее тело тенью. — Посмотри на себя, — человек опускается на корточки, вытаскивая из кармана руку, сжимающую нож, — и ты действительно доволен таким расположением дел? Рад стать очередным бессмысленным трупом? Медленно, с осторожностью и как будто с нежностью холодное лезвие проходится по запёкшейся крови на щеке, скидывая прядь белых волос с лица. Губы Макишимы не шевелятся, и больше никогда с них не сорвётся ни одна цитата антиутопических рассказов, но он так явно слышит в голове предполагаемый ответ, что по спине проходятся мурашки. Ему даже кажется, что закрытые глаза сейчас раскроются, кидая на него равнодушный взгляд, в котором как обычно кроется капля любопытства, желания увидеть реакцию на свои действия и слова. Они всегда смотрели друг на друга идентичными взглядами, словно отражения в зеркале. — «По крайней мере я умер от рук того, кто и в самом деле желал убить меня, а не повиновался желанию Сивиллы», ты это хочешь мне сказать, верно? — в голосе звучит не скрываемая насмешка. У них была общая цель, яркая и пугающая своим безумием, но мечта о смерти по такой глупой причине принадлежала одному лишь Шого. Начнём с того, что Орихара слишком живучий гад, чтобы иметь мечту на подобие этой. Нет, он ещё не нагляделся на красоту любимых им людских душ. Он всё ещё не стал свидетелем превращения мирных жителей в воинов, вставших на тропу войны с системой Сивиллой. — Прекрасно, ты получил исполнение одного из твоих желаний. Поздравляю. Но ты проиграл, ведь только я увижу конец этой войны.

***

— Знаешь, почему мне нравятся шахматы? Изая оторвался от шахматной доски, поднимая задумчивый взгляд на мужчину, всё ещё размышляя о сложившейся ситуации и своём следующем ходе. Тот тоже посмотрел на него из-под очков, проверяя заинтересованность собеседника в его вопросе, а после продолжил чтение. Его забавило, что Макишима делает это одновременно — играет и перечитывает свою любимую книгу, при этом не теряя нить разговора. — И почему же? — отозвался он, вновь опуская глаза. — Как и в жизни, здесь можно избавляться от пешек, чтобы продолжить путь к своей цели, — спокойно объяснил Шого, и парень усмехнулся. — Только в игре принято жертвовать, а не выбрасывать пешку, когда она тебе надоест. Ты уже решил избавиться от Орио Рикако? Шого коротко улыбнулся, похоже, довольный тем, как быстро сделал выводы его собеседник, попадая в самую суть. Конечно же Орихара понимал, что этот человек понемногу начинает терять интерес к юной художнице. Всё же её работы так и остались в тени творений её отца. В отличие от её безобразных скульптур, поражающих лишь своим безумием, то, чем занимался её отец, несло смысл и вынуждало задуматься. Но ему казалось, что Макишима слишком рано отказывается от такой «игрушки», ведь девица имеет неплохой потенциал и, вероятно, сумеет раскрыться, оставаясь под опекой такого учителя. — Звучит так, будто ты к ней не равнодушен. Издав смешок, он пожал плечами в ответ и развёл руками. — Я ведь уже говорил тебе: я люблю людей, и Орио Рикако не исключение. — Мнишь себя Богом? Изая сощурился, следя, как противник делает свой ход, постепенно приближая их к концу игры, коротко ответив: — Я атеист. Такими вещами страдает как раз-таки система Сивилла, разве нет? Считая себя великим судьёй. В этом её главная слабость. — Верно. Абсурдно делить людей на хороших и плохих. Люди либо очаровательны, либо скучны, — Шого лёгким движением стянул с лица очки и отложил их на журнальный столик, стоящий рядом с креслом, когда брюнет сделал ход ладьёй, возвращаясь к игре. Орихара тихо рассмеялся. — Значит, ты очаровательный ублюдок?

***

Сидя на компьютерном столе, он наблюдал из тени, как мужчина застёгивает свою рубашку и направляется к выходу, останавливается у самой двери и поворачивается к нему в пол оборота. Снова этот равнодушный взгляд, в котором лишь на малую долю видится любопытство любителя наблюдать со стороны за действиями своих марионеток. Но теперь, после смерти Чхве Гу Сона, он остался совсем один, без подчинённых, без помощников. Без тех, кем можно «пожертвовать», чтобы продолжить игру. Одинок ли он? Нет, Изая совершенно точно уверен, что он не чувствует одиночества, пока есть тот, с кем он играет и от рук кого не прочь погибнуть. — Останешься здесь? На губах темноволосого расцвела усмешка. — Ещё немного, и я начну думать, что ты нуждаешься во мне. Но я не твоя пешка, так что прости-прости, — шутливо отвечает Орихара. — И какое же место у тебя на этой шахматной доске? — Поживём — увидим. В конце мы все открываем свои карты. И хотя это можно было принять за скрип двери, за которой в тот же миг скрылся Макишима, парню послышалось, что он услышал смешок. Уголки его губ растянулись шире, он соскочил со стола и подошёл к окну. Вскоре он тоже будет собираться уходить. Оказалось слишком интересно узнать, последняя ли это партия его так называемого союзника. Любопытство пробуждало бурю эмоций, отражаясь безумным блеском в глазах.

***

Изая выныривает из воспоминаний, поднимаясь на ноги и всё ещё глядя на лицо умершего. Словно по-прежнему ждёт, что тот в любой миг может очнуться, и всё ещё не верит в этот конец. — Кажется, ты спрашивал, кто я в этой игре, — негромко продолжает он, разворачиваясь в сторону растаявшего к тому времени заката и кидая через плечо, — на прощание всё же отвечу тебе. Я — Король. Поднявшийся ветер ударяет в лицо, встрепав чёрные волосы, вызывая желание отвернуться, но он лишь самодовольно глядит в разукрашенное алыми красками небо. Шаг за шагом он уходит всё дальше и дальше, оставляя позади тело Шого. Издалека доносится вой сирен. Судя по всему, Бюро Общественной Безопасности уже спешит к месту преступления. Система Сивилла так и не заполучила ещё одну неординарную личность в свою копилку. Люди, подчинённые психо-паспорту остаются слепы и безвольны, зависимы от чужих решений. Пора продолжить игру.