Душ

Микки больно, когда его щекой прижимают к холодному кафелю мокрой стены и начинают грубо растягивать. Он выгибается, наталкиваясь на пальцы, шипя сквозь сжатые зубы оскорбления. Йен неожиданно включает душ, и не успевшая нагреться вода, холодным дождем омывает потную спину Милковича, заставляя его вскрикнуть и проматериться. Галлагер громко дышит за спиной, прикусывая зубами нежную кожу на ключице парня и улыбается, потому что знает, что несмотря на сплошной мат Микки нравится, когда с ним по грубому, когда доминируют, когда унижают, насилуют, издеваются, трахают слегка и немного, и Йен так и делает. Достаёт пальцы и суёт их парню в рот, резко разворачивая к себе лицом. Он сосёт, облизывает и кусает, оставляя незначительные царапины. Йен психует, потому что картина, которая открывается его глазам, переходит все рамки приличия, уравновешенного секса и возбуждения. Впивается в губы своего мальчика грубым поцелуем, оттягивая взмокшие волосы назад и ставит колено между его ног, чувствуя сильную эрекцию. Он видит, как Микки держится, будто бы нехотя сосётся с ним, а потом вдруг стонет, неожиданно, как и действия Галлагера, когда он невинно, безумно нежно проводит смазанными пальцами по набухшему органу. — Сука, — звучит, как чертов комплимент. Йен возбуждён до максимума, терпеть не остаётся сил, и он вновь разворачивает Милковича спиной, наверняка оставляя синяки на страдающих от его касаний плечах. Он дрочит себе ещё, собирая капельку смазки и покрывая ею пульсирующее колечко мышц, зажимающееся в ожидании его члена. Он больше не хочет делать Микки больно, только не таким способом. Он устал от жёсткого траха, впервые Йену хочется сделать приятно не только себе. Он так давно не видел эту милую мордашку, так скучал. Но молчит об этом. Лишь пытается причинить немного меньше боли, чем всегда. Он сжимает длинными пальцами бедро и медленно входит. Не слишком гладко, неприятно трется, а узкие стеночки сжимаются и дыхание сбивается, пульс на миг замирает, а потом ускоряется. Сердце бьется где-то у кадыка, дробя грудную клетку и все происходит слишком медленно. Йен не может держаться, срывается, не продержавшись и секунды. Психует, долбится, царапая грудь и оставляя красные гематомы. Все быстрее и быстрее, откидывает руку Микки от его члена, сам ублажает и бьётся в простату. Милкович рычит, кусает губы до тонкой струйки крови и хмурит брови, зажимая рот руками. Когда оргазм находит на него, Микки стонет. Тихо, скуляще и сперма, вытекающая из его расслабляющегося члена, стекает по стенкам тесной душевой кабинки и сливается с горячей водой. Ему хорошо, короткая эйфория, и тёплые руки на предплечьях притягивают слабое тело ближе к Йену. Спокойно и он льнётся к накаченной груди друга, переплетая их пальцы. Они сидят на полу, согнувшись в три погибели, совершенно не вмешаясь в ограниченное пространство и пытаясь перевести дыхание. Вода стекает на глаза и Микки прикрывает их, наслаждаясь редким теплом. Безумно хорошо. И Микки трется об бёдра парня, утыкаясь носом в плечо и вдыхая запах свежести. Он любит их секс в душе.