Сияющий изумруд

Дмитрий Венский хмуро поглядывал в окно, сложив голову на руки. В данный момент юноша просиживал штаны на самой скучной лекции у самого что ни есть дотошного и занудного преподавателя, но мысли его летали далеко отсюда. Венский уже продумывал, как пойдет в супермаркет и прикупит несколько ингредиентов для своего чудо-творения — фирменного вишневого пирога, который в детстве ему готовила мать. Когда Дима с головой окунался в готовку, то пробуждал в себе радостные и мимолетные воспоминания, они грели покалеченную душу. Вот уже три года он жил один, снимал небольшую однокомнатную квартирку на окраине города, а многого ведь и не нужно для обычного студента: есть где спать, готовить, умываться, да и до университета всего двадцать минут на автобусе. Это одинокое проживание можно было бы посчитать желанием стать более самостоятельным и независимым от родителей, но увы… В восемнадцать лет отец выгнал парня из дому, узнав, что тот предпочитает парней, а не девушек. Вечер выпускного закончился грандиозной ссорой в семье Венских, ведь вместо того, чтобы пойти на праздник с красивой девушкой, Дима пошел один, а потом обжимался по углам со своим одноклассником и в совместительстве любовником. С того вечера отец приказал забыть дорогу в собственный дом, бросив сыну небольшую сумку с его вещами и ноутбуком. Мама плакала, собирая жалкие пожитки своего мальчика, но и слова не могла сказать такому тирану. Вот и настала взрослая жизнь, за одну секунду паренек лишился дома и родительской любви. Редко, но удавалось встречаться с матерью, иногда та даже давала пару сотен на жизнь, но этого было не достаточно. Жить было негде. Хоть ночуй на вокзале или дерись с бездомными за пустую картонную коробку. Парень старался перебиваться у друзей. Именно в тот период случилось еще одно потрясение — его бросила первая любовь, при этом картинно рассказав, что родители не разрешают ему встречаться с парнями, а ведь у папы плохое сердце, никак нельзя его огорчать. Тогда Венский понял, что просрал свою прежнюю жизнь из-за редкостной свиньи, которая даже при расставании свалила всю вину на родственников. После мучительного года, постоянных работ в две смены, Дима встретил человека, который действительно помог ему встать на ноги. Они не встречались, но тот так проникся к парню, что помог ему устроиться на достаточно высокооплачиваемую работу и разрешил пожить в старой квартире, которую он сдавал. Так и началась новая жизнь парня: учеба в первую половину дня и работа во вторую. За эти три года парень кардинально изменился. Не только снаружи, но и внутри. Не смотря на миловидную внешность, характер у Венского стал еще более специфическим, с ним было сложно ужиться. Парень ненавидел грязь и постоянно что-то драил и стирал, по этому все его новые любовники почти что молниеносно исчезали, понимая, что с Золушкой они ужиться не смогут. Дима был вредным, а иногда чересчур дотошным, ненавидел, когда что-то шло не так, как он запланировал. И в конце концов его можно было назвать зачинщиком всех скандалов, без них он чах и не мог прожить и недели, они были как подзарядка для кролика-энерджайзера. Венский отрастил золотые кудрявые локоны почти что до талии и вкупе с яркими зеленые глазами это обычно располагало к нему остальных людей, хотя парня частенько могли издали спутать с девушкой, а в темных переулках гопники и подавно пару раз избивали, аргументируя тем, что он похож на пидора. Как же они были правы, черт побери. Но не смотря на побои, блондин не пытался как-то спрятаться, скорее он рвался в бой и сам нарывался на неприятности. Как бы парень не ходил в тренажерные залы — ничего не помогало: каким дрыщем был, таким и остался, хотя тело немного накачал, но завидными бицепсами и трицепсами похвастать не мог. Для самозащиты от всяких придурков (которых, кстати, было достаточно много: от тех самых гопников, до бывших) Дима даже записался на восточные единоборства, но их главный учитель через пару месяцев забрал деньги и слинял в неизвестном направлении. После этого случая Венский зарекся ходить в подобные заведения и приобрел перцовый баллончик: быстро, дешево и сердито, самое главное в темноте не перепутай сторону и не брызни себе в лицо. В учебе он не отставал от других, но никогда не блистал яркими знаниями. Мозги были, вот только хозяин ленился их использовать. И прямо сейчас на паре Дима включил «спящий режим». — Дмитрий, вы бы вернулись с небес на землю, у нас как никак лекция, — к последней парте, где возлегал юноша подошел преподаватель. — Ага, к огромному сожалению, Михаил Петрович, но мне настолько все равно, что у вас тут происходит. Уверен, что меня поддержит пол аудитории, — вяло отозвался блондин, слегка приоткрывая глаза. По аудитории прошел тихий смешок, а преподаватель покраснел от злости. От расправы Венского спас звонок, парень, не дожидаясь домашнего задания или кого-то из одногруппников, закинул тетради с ручкой в рюкзак и быстро скрылся за дверью. Три года и ни одного стоящего друга. Были, конечно, товарищи, с которыми иногда можно было погулять или узнать что задали, если прогулял университет, но открыться кому-то постороннему — слишком страшно. Венский постоянно ожидал какой-то подвох и нож в спину. Заскочив в супермаркет, располагающийся недалеко от главного корпуса и остановки, парень подхватил корзинку и отправился на поиски. Побродив минут десять и взяв все нужное и парочку ненужных вещей, ведь так всегда: пошел за одним, а в магазине всего так много, что глаза разбегаются, одна рука тянется, а друга шлепает по ней, напоминая, что в кошельке всего-ничего от стипендии осталось. Когда блондин уже собирался повернуть на кассу, то прямо у раздела с алкогольными напитками, он заметил своего бывшего, с которым расстался чуть больше месяца назад. Тот держал бутылку розового вина, весело переговариваясь с хорошенькой девушкой, которая явно не была лишь подружкой. Ах, этот изменник уже успел изменить тому любовнику, с которым изменил Венскому! Голова кругом. — Вот мразь, — прошипел Дима, сжимая со всей силы ручку корзинки и разворачиваясь на пол оборота. — Ненавижу. С длительными отношениями что-то совершенно не складывалось. Парень уж подумал, что его и вовсе прокляли и быть ему одиноким одиночкой в этом жестоком мире. Хотя, наверно, так будет лучше, ведь не будешь чувствовать эту горечь и боль после расставания, не переживешь очередного предательства, не увидишь своего любимого в объятиях другого человека. А ведь так хотелось романтики и любви до гроба. Хоть это и удел девичьих грез, но Дима отчаянно мечтал найти своего рыцаря, который будет его любить, лелеять, носить на руках и защищать ото всех бед и ненастий. К сожалению, рыцари, похоже, вымерли и сплошняком в мире остались их кони. Расплатившись и подхватив пакет, блондин направился к выходу, стараясь быстрее покинуть помещение, чтобы не встретиться с глазу на глаз с бывшим и его новой пассией, которые неспеша подходили к соседней кассе. Через стеклянную дверь парень увидел, что на улице творится сущий хаос — сильнейший ливень. Это значит, что кроссовки разлезутся, причёска потерпит крушение, одежда с рюкзаком и конспектами напрочь промокнут. Ну… Была не была. Дима, как пингвинчик на раскорячках пошлепал по лужицам, в самых глубоких местах, стараясь их перепрыгивать. Глаза застилал бесконечный льющийся сверху поток, прищурившись, парень пригляделся и заметил спасительный автобус. Давка была безумной, ведь в такую погоду не каждый решится пройтись пешком, да и выходить из автобуса не хотелось, не смотря на столпотворение и то, что Венского прижали к стеклу. Но все-таки, услышав свою остановку, сделав пируэт, прогнувшись под рукой какого-то потного мужика и случайно заехав тому по яйцам, Дима выскочил наружу, при этом так удачно, что оказался по щиколотки в грязной луже. — Шикардятина, — проворчал неудачник, ступая на тротуар и подергивая ногами, чувствуя, как в обуви переливается вода от носка к пятке. — Ну хоть не обрызг… Не успел он закончить, как мимо проезжающий джип окатил студента водой. Отплевываясь, матерясь и пытаясь протереть руками глаза, не смотря на то, что обе руки были заняты пакетами, Венский пошлепал домой, пока не нашел очередных неприятностей на свою задницу. Лифт, конечно же не заработал и пришлось подниматься на девятый этаж самостоятельно. Квартира встретила тишиной и одиночеством. Может хоть кота завести, чтобы тот встречал уставшего хозяина после тяжелых будней. Хоть не так тошно будет жить, когда сможешь обнять пушистый клочок бегающей шаурмы и почувствовать громкое урчание на ушко. Сбросив в раковину оба пакета с тем, что осталось от покупок, блондин стянул одежду и забросил ее в стиральную машинку, а затем постарался принять человеческий вид: искупался на скорую руку и переоделся в шорты, любимую майку с мишками и теплые махровые носки. — Ладно, не все так плохо, — посмотрел на свое отражение в зеркале юноша. Темные круги под глазами, которые начинали походить на то, что Дима как-то сделал макияж смоки айс и плохо стер остатки, осунувшееся лицо и острые скулы. Изумрудные глаза казались потухшими и лишенными жизненной искры. — Надо бы отдохнуть, — покачал головой блондин, беря с полочки резинку и завязывая волосы в пучок, затем надевая обруч, чтобы удобней было готовить. — Хуже быть уже не может, ведь правда? — усмехнулся парень, выходя из ванной и начиная хлопотать на кухне. Достаточно быстро разобравшись с размокшими покупками, он принялся за готовку: замесил тесто и оставив его подниматься, студент почистил вишню и перемешал ягоды с крахмалом. За годы практики он уже достаточно быстро научился все готовить и не портачить продукты. Затем парень направился в свой зал, спальню и кабинет в совместительстве. Можно было немного поваляться и помечтать о более хорошей жизни. Когда же время пришло продолжить готовку, Венский положил плеер в карман и засунул наушники в уши, слегка пританцовывая распределил тесто по противню, посыпал сухарями и накрыл все сочными ягодами. Приоткрыв ящик, парень увидел начатую бутылку коньяка. Бутылка стояла там уже месяц, с того самого дня, как Дима заливал горе от расставания, но в итоге с голодухи отключился после четвертой стопки крепкого напитка. Пить парню категорически нельзя было, ведь после этого тот начинал творить безумные вещи: то стриптиз устроит, то полезет на памятник, а потом шмякнется прямо с верхушки, то начнет приставать к прохожим парням. Как-то Венский даже проснулся после пьянки с незнакомым парнем в кровати, но, к огромной радости блондина, задницу он мог чувствовать и знал, что непоправимых вещей той ночью не свершилось. Подумав пару секунд, юноша разбрызгал по ягодам янтарную жидкость, ведь все равно при выпечке алкоголь испарится, а приятный аромат останется, только усиливая вкус. Когда же юноша хотел все это лакомство ставить в духовку, он почувствовал легкое недомогание, которое сменилось головокружением и темнотой в глазах. Дима схватился за стол, чтобы не упасть, но все же опустился на колени и прикрыл глаза. Почему-то появилось ощущение, будто он катался на американских горках — желудок скрутило и перевернуло несколько раз. Когда же он почувствовал себя легче, то открыв глаза не поверил в то, что увидел перед собой. Находился он уже явно не на своей маленькой кухне. Он был в темной, зашторенной спальне, размеры которой были гигантскими. Старинные гобелены на стенах, такая же раритетная ручная мебель, кровать с балдахином, золотые витиеватые подсвечники… И Дима стоит в каком-то непонятном кривом круге на земле вперемешку с травами. Самое страшное, так то, что он был в комнате не один, на него уставились три пары глаз. И пара смотревших явно не походила на людей, это были странные существа. Венский уж подумал, что надышался газа и теперь у него галлюцинации или он попросту умер и попал в Ад или коньяк, который он понюхал был паленый… Ущипнув себя, блондин начинал понимать, что это все взаправду и не мерещится. Первое, что захотелось сделать — треснуть эту троицу скалкой, которая к огромной радости оказалась в левой руке парня. Из левого угла на свет выполз… Именно выполз, а не вышел, ведь ног то у него и не было. Или даже выползло? Хотя существо явно было мужского пола. Так вот, двухметровое нечто со змеиным хвостом цвета металлик, бледным лицом, на котором выделялись яркие, почти что сияющие золотые глаза. Из правого угла показался смуглый парень с серебристыми волосами и двумя рогами на лбу, его кроваво-красные глаза прожигали насквозь. По серединке же стоял шатен с голубыми глазами, вроде так похожий на человека, но по отблеску очей можно было понять, что это явно какая-то сверхъестественная хрень. И вся эта троица смотрела на студента таким недовольным и осуждающим взглядом… — Мамочки! Вашу мать! — заорал Венский, отступая к стене и готовясь защищаться скалкой. Ох, уж лучше бы он сковородку прихватил.