Назад в Орегон

      Тесс изучала женщину перед собой. Луку Гамильтон уже никак нельзя назвать девушкой. Вернувшись после войны из Мексики, около года назад, с ранением, дослужившая до боевого звания лейтенанта и более замкнутая, чем когда-либо. Война её изменила. Тесс упорно пыталась пробиться под этот щит горькой отчуждённости, но даже несмотря на то, что Лука делила с ней постель в послевоенный период, она никогда не делилась своими мыслями и эмоциями.       – Ты больше не драгун?       Тесс не имела ни малейшего представления, как Лука пришла к таким радикальным изменениям, и на мгновение ей даже стало больно, но потом она напомнила себе о своей роли. Она приходится Луке лишь подругой и случайной любовницей, не более.       Лука покачала головой:       – Теперь я сам по себе.       Для Тесс больше не кажется странным, что Лука говорит о себе в мужском лице. Порой она сама, вспоминая свою подругу, в мыслях использовала местоимения мужского рода.       – Так чем планируешь заниматься в дальнейшем?       Лука посмотрела вниз, изучая носки потёртых ботинок:       – Через несколько дней выдвигаюсь на запад.       – На запад? Только не говори, что тоже заразился золотой лихорадкой?       Лука улыбнулась:       – Господи, нет. Я предпочитаю лошадей и копание в грязи. Согласно закону «О землепользовании» каждому гражданину мужского пола предоставляется 160 акров земли. – Она усмехнулась своей подруге. – И я слышал, что территория Орегона является отличным местом для коневодческого хозяйства.       – Значит, ты уезжаешь навсегда? – Тесс чуть прикусила губу.       Грустно осознавать, что Лука покидает город, ведь подруга была одной из тех немногих, кто всегда относился к Тесс уважительно, как к порядочной женщине.       – Да. Как только трава поднимется так высоко, чтобы волы по пути не померли с голоду. Парни притащили меня сюда для «памятного прощания». Так, ты свободна сегодня вечером?       Серые глаза смотрели на Тесс сквозь тёмные ресницы, а на губах Луки появилась редкая застенчивая улыбка.       Тесс потёрла лоб и со вздохом ответила:       – Нет, занята.       – Оу. Ладно, – Лука живо спрятала разочарование поглубже, как всегда стараясь не выдавать своих эмоций.       Тесс тут же коснулась её руки, устанавливая телесный контакт и не давая подруге от неё отстраниться.       – Извини. Если бы я могла иначе…       – Не надо, – Лука на мгновенье сжала её руку. – Тебе не за что извиняться. Тебе нужно зарабатывать на жизнь. Я понимаю.       Подавив очередной вздох, Тесс подала сигнал бармену, чтобы тот налил Луке виски.       – Я должна идти изображать радушную хозяйку. Увидимся позже, хорошо?       Тесс направилась в дальний конец комнаты, приветствуя клиентов то по левую, то по правую стороны от себя. Несколько золотых долларов сунутые в ладонь заставили её остановиться.       – Извини, но я занята сегодня вечером. Почему бы тебе…       Бородатый солдат засмеялся:       – Я прошу не для себя. Я хочу чтобы ваша лучшая девочка обслужила вон того моего друга, – он указал на барную стойку. – Через несколько дней он уезжает из города, и я хочу, чтобы проводы запомнились ему надолго.       Тесс посмотрела на деньги в руке:       – Особенный друг, – произнесла она с заученной кокетливой улыбкой.       – Он дважды спас мне жизнь. Так возьметесь?       Тесс кивнула:       – Покажи мне его, и я обо всём позабочусь.       Солдат повернулся и указал… на Луку Гамильтона.       ‘Замечательно!’ Тесс мысленно закатила глаза. ‘Как мне помочь тебе из этого выпутаться, подруга?’       Она была единственной, кому Лука доверила своё тело и тайну, именно поэтому Тесс не могла отправить её "к одной из своих лучших девочек". Но и игнорировать просьбу бородатого солдата тоже не могла. Любой неженатый мужчина в городе не откажется от возможности бесплатно провести пару часов со шлюхой, особенно если месяцами не был в обществе женщин. Если же она откажется от столь щедрого предложения, это может вызвать подозрения и поставить тайну Луки под угрозу. Да Тесс и сама не прочь поддержать незабываемые проводы подруги.       Глубоко задумавшись, как ей всё провернуть, она посмотрела прямо перед собой…и встретилась с глазами цвета зелёного леса проходящей мимо девушки.       ‘Вот оно!’       – Флёр! – С озорной усмешкой позвала она.       Из двенадцати работающих на неё девочек Флёр она доверяла больше всех. Двадцатилетняя Флёр на десять лет её моложе, но Тесс относилась к ней как к дочери. С огненно-рыжими волосами и милым невинным личиком она была популярна среди мужчин и приносила хорошие деньги, но в тайне Тесс надеялась, что однажды та покинет это заведение, чтобы начать новую жизнь. Ей искренне нравилась эта девушка.       Флёр небрежно высвободилась из рук клиента, который лапал её, пока та наливала спиртное, и повернулась к Тесс.       – Да?       – Поднимемся наверх?       Флёр посмотрела на своего клиента, уже переключившегося на другую девочку:       – Почему бы нет.       Тесс секунду колебалась и заглянула в зелёные глаза. Ей известно, что Флёр очень сдержана. Никогда не обсуждает происходящее наверху и не выдаёт секреты клиентов, которые, те обычно разбалтывают в порыве страсти. Девушка достаточно добра, чтобы не смеяться над Лукой, и достаточно опытна, чтобы не бегать по заведению с воплями. А Лука, несомненно, оценит неброскую красоту и женственные изгибы. В этом отношении, её подруга не особо отличается от мужчин, которым подражает.       – Есть клиент, которого тебе нужно развлечь. За него уже заплатили.       Флёр слишком хорошо знала свою хозяйку и сразу поняла, что тут всё не так просто:       – Уверена, что сама не хочешь им заняться?       – Хочу, но этим вечером я развлекаю городского чиновника, – Тесс обменялась с рыжей многозначительным взглядом.       Обе знали, что местные власти готовы их крышевать за пару приятных ночей. По большей части, Тесс как хозяйка борделя сама может выбирать клиентов и обслуживать особых гостей, но сегодня у неё нет выбора. Сегодня она должна самолично убедиться, что городские чиновники продолжают закрывать глаза на её бизнес.       – И кого мне нужно обслужить? Он постоянный клиент? – Расспрашивала Флёр.       Тесс кивнула:       – Да. Думаю, я могу назвать его своим другом.       Флёр посмотрела в сторону бара, куда смотрела Тесс:       – Темноволосый, худощавый, сидит один у барной стойки? Он не похож ни на одного из особенных клиентов.       На губах Тесс появилась улыбка:       – О, он очень особенный, поверь мне, - затем уже серьёзно обратилась к Флёр. – Помнишь первое правило, которому я тебя учила?       – Не лямзить твоё серебро? – С озорной усмешкой спросила Флёр, которая не исчезла с её лица после трёх лет работы в борделе.       – Конфиденциальность, - напомнила Тесс, подавив собственную усмешку.       Рыжая бровь удивленно поднялась, но спрашивать не стала, что в её сегодняшнем клиенте настолько секретно. Но спустя несколько секунд всё же не удержалась от волнующего её вопроса:       – Должна ли я вести себя осторожно? – В зелёных глазах вспыхнул проблеск страха .       – Нет! – покачала головой Тесс. – Нет причин его бояться. Он настоящий… джентльмен.       – Хорошо.       Тесс поняла, что Флёр ни на секунду ей не поверила, но не подав виду рыжая направилась к барной стойке.       – Надеюсь, я сделала правильный выбор, – прошептала Тесс, провожая взглядом свою подопечную.

***

      Направляясь к своему потенциальному клиенту, Нора с опаской на него смотрела. В нем нет ничего общего с мужчинами, с которыми, как правило, проводит время Тесс. По потрёпанной, широкополой шляпе в руке и изношенной фланелевой рубахе вряд ли можно сказать, что у него имеются деньги, которые он может потратить на виски и женщин. А его синие штаны с бегущей жёлтой полоской по швам явно часть военной формы. Он обычный бывший солдат, а не один из богатых, влиятельных клиентов, которые делят кровать с Тесс время от времени.       Даже его поза отличалась. Напряжение в худощавой фигуре можно заметить с другого конца комнаты. В то время как другие мужчины в заведении смеялись, сжимая в руках стакан виски и распуская руки, лапая женщин, он спокойно сидел, потягивая свой напиток. Не позволяя себе расслабиться, он был начеку.       Нора поморщилась. Ей не нравились клиенты такого типа – никогда не знаешь, что ожидать, когда те расслабляются и перестают себя контролировать.       Выпрямив плечи, она опустила взгляд, проверяя, что лиф выставляет напоказ достаточно, чтобы вызвать интерес, но недостаточно, чтобы его удовлетворить. Делая глубокий вдох, Нора остановилась рядом с мужчиной, не касаясь его. Отдаленность, исходящая от него, дала понять, что тот против фамильярностей.       – Здравствуй, – она придала своему голосу нотки соблазна.       Мужчина поставил стакан на стол и повернулся. В нем не было того, что ожидала Нора. Она автоматически сравнивала его с большинством своих повседневных клиентов с обросшими волосами, спутанными бородами, прокуренными зубами, в грязной одежде, провонявшей перегаром, дымом и потом. У этого мужчины тёмные короткие волосы, концы которых касаются воротника выцветшей рубашки. Одежда немного изношена, но чиста, а на брюках видны острые отутюженные складки. На загорелом лице нет даже намёка на бороду или щетину – либо он хорошенько побрился перед визитом в бордель, либо ещё младше, чем кажется.       Приблизившись к нему на полшага, Нора была приятно удивлена, почуяв запах мыла и лошади. Может, этот клиент и правда джентльмен, каковым считает его Тесс. Одного взгляда было достаточно, чтобы Нора поняла - он молод и неопытен, возможно, даже девственник. Вероятно, именно поэтому Тесс передала ей этого клиента.       Каждый раз, войдя в бордель посетитель, который выглядел "наивно", как правило, это молодой человек или солдат с жалованием в кармане, ему предлагали провести ночь с девственницей и брали за услугу двойную стоимость. Поскольку девственницами в борделе не пахло, в каждом подобном заведении есть милая, невинно выглядящая девушка и Нора идеально подходившая под описание таковой является официальной «девственницей» работающей у Тесс.       – Меня зовут Флёр, – Нора назвала свой псевдоним, так как уже три года держала свою личность в секрете.       Почти все женщины здесь использовали псевдонимы и прозвища, поэтому дома дурной репутации кишат именами Роуз, Мэри и Дейзи.       Клиент молчал. Не то что бы Нора жаждала узнать его имя. Да даже если тот представится, его имя будет забыто через несколько дней. Он всего лишь один из множества других клиентов.       – Ты выглядишь одиноко, сидя вдалеке от всей шумихи. – Нора похлопала ресницами, изображая невинную простушку, каковой когда-то являлась. – Я тут подумала и решила составить тебе компанию этим вечером.       Молодой человек молча окинул её взглядом сверху донизу. Серые глаза заставили Нору содрогнуться, хотя в них не было ни жестокости, ни вожделения. Что-то в его взгляде раздражало её отточенные инстинкты, но она их проигнорировала. Она просто не может себе позволить сегодня не работать. Очаровательно улыбнувшись, Нора просунула ладонь в изгиб его руки, будто она леди, а он - ухаживающий за ней кавалер.       Мышцы под её пальцами были напряжены.       – У меня нет...на это денег.       – Тише, не стоит об этом беспокоиться; всё уже оплачено. – Нора погладила его по руке. – Может, уединимся в моей комнате, там тихо и можно немного пообщаться?       Темноволосый парень покачал головой:       – Нет, спасибо. Я допью и уйду.       Нора изо всех сил старалась не пялиться. Ни один мужчина не входит в бордель, чтобы просто насладиться выпивкой, и она уверена, что этот не исключение.       – Почему бы тебе не допить виски наверху? Там обстановка гораздо лучше, нежели здесь.       – Нет, спасибо, – он был непреклонен. – Я устал и должен …       – Устал? – Нора улыбнулась и потянула его за руку, пытаясь заставить идти в сторону лестницы. – Тебе повезло, у меня наверху очень мягкая и удобная кровать.       Ничего подобного. Кровать не была удобной. По крайней мере, не для Норы. Она её ненавидела, как и то чем была вынуждена заниматься каждую ночь, но не имея других профессиональных навыков, семьи или мужа, который бы о ней заботился, это было необходимостью. Не помирать же от голода. Лучше подняться наверх с этим странным, но вежливым молодым человеком, чем с одним из пьяных дикарей, бросающих на неё жадные взгляды с разных сторон комнаты.       – Эй, лейтенант, ты ещё здесь? – Бородатый солдат прислонился к бару рядом с Норой и её потенциальным клиентом. Он окинул взглядом Нору. – В чём дело, девка не по вкусу?       Нора поджала губы, стараясь не показывать унижение, которое испытала, слыша, что о ней говорят, будто о скотине, продаваемой на базаре. Однако её и правда заинтересовало, это ли послужило причиной нежелания клиента подняться с ней наверх. Может, он предпочтёт ей любую другую девушку?       Но он отрицательно покачал головой:       – Нет. Она мне нравится. Но…       – Тогда иди и наслаждайся! – Усмехнулся бородатый солдат, по-дружески хлопнув парня по плечу. – Ты же не хочешь меня оскорбить, отказавшись от прощального подарка?       – Нет, - принимая поражение, выдохнул клиент.       Воспользовавшись моментом, Нора повела его сначала к лестнице, а затем и в комнату наверху. Открыв дверь, она наблюдала, как клиент окинул взглядом безвкусный ковёр, висящую на стене картину с изображением обнажённой женщины и большую латунную кровать посреди комнаты. Закрывая за собою дверь, Нора на секунду прислушалась к приглушенным звукам рояля и грубому смеху доносящихся с первого этажа, затем, сделав глубокий вдох, повернулась к мужчине.       – Если есть желание, я могу принести горячей воды и сообразить ванну, – предложила Нора.       Вероятно, это лучшая стратегия, которая может побудить, по всей видимости, неопытного молодого человека раздеться первым.       На секунду он перевёл на неё стальной взгляд:       – В этом нет необходимости. Я чист.       Нора склонила голову в знак смирения. Она не хотела его злить:       – Да, конечно, я имела ввиду совсем не это, я просто…       – Всё нормально, – быстро успокоил её он.       Воодушевлённая его добротой, Нора подошла поближе. Наверное, придется ненадолго снять маску девственницы и самой сделать первый шаг.       – Хочешь меня раздеть?       – Нет!       ‘Прекрасно. Начало не очень.’ Не собираясь сдаваться Нора принялась сама себя раздевать.       Он схватил её за руку, которая потянулась развязывать тонкие ремешки, державшие её шёлковое платье.       – Не надо!       Замешательство Норы росло. Чего он от неё ждёт? Что бы она ни делала, ему не нравится. Каждый клиент находил её сексуальной и пытался как можно быстрее избавить от одежды. Почему он не считает её привлекательной?       ‘Может он стеснительный’, предположила она.       Она наклонилась вперёд, ожидая, что он переключится на её декольте, но серые глаза упорно не покидали её лица. Запрокинув голову назад, она обнажила светлую кожу шеи, а рыжие волосы каскадом упали на обнажённые плечи. Движение автоматически привлекло внимание мужчины, и Нора чуть ли не ощутила его взгляд на веснушках посыпающих её плечи и заканчивающиеся в глубоком вырезе декольте платья. Там его взгляд остановился и снова вернулся на её лицо. Но даже этого беглого взгляда было достаточно, чтобы Нора убедилась, что ему интересна.       – Не нужно бояться. Я не... ты не причинишь мне вреда. Я знаю, ты будешь нежен. Я, правда, рада, что мой первый раз…       – Не надо этого, – сказал он. Прежде чем Нора успела что-либо сказать, он продолжил: – Ты не должна со мной притворяться. Я знаю, ты этим на хлеб зарабатываешь, поэтому не нужно.       Нора уже смотрела на него с заинтересованностью.       ‘Ха, значит, не так наивен и невинен, как я полагала?’       Подняв голову, она кокетливо и одновременно с наивным любопытством девственницы, которой притворялась, ему улыбнулась.       – Так ты…у тебя уже была женщина?       Парень не ответил, он просто смотрел на неё своими серыми словно остриё копья глазами.       – Мне известно, что ты, по всей вероятности, не девственница.       Нора изо всех сил старалась сохранить на лице улыбку. Многие мужчины, прекрасно понимая, что она никак не может быть девственницей, ей подыгрывали, чтобы воплотить свои фантазии в реальность. Но не он.       – Также я прекрасно знаю, что ты меня не хочешь, – продолжил он. – Не хочешь делить со мной постель.       ‘Нет. Наивный – это точно не про него.’ Нора прикусила губу. ‘Хотеть?’ Она подавила горькую усмешку. ‘Я обязана.’       Ей нужно зарабатывать деньги, чтобы выжить, а этот парень делает это невозможным. Очередной этот его взгляд и она решила отказаться от притворства.       – Я должна зарабатывать на жизнь, а ты похож на приличного человека, так что… – она указала на кровать.       Когда тот отвернулся, она услышала шуршание его одежды.       С мрачным удовлетворением Нора начала расстегивать лиф. Теперь, когда он, наконец, соизволил раздеться, она больше не намерена тратить ни секунды.       Но когда тот развернулся обратно, одежда все ещё была на нем. Мужчина молча протянул ей десять долларов.       Нора не сделала ни движения навстречу, не собираясь принимать деньги.       – Что это?       – Ты сказала, тебе нужны деньги, вот… – он снова протянул монеты.       – Нет, – Нора отстранилась. – Я не нуждаюсь в твоей жалости. Я беру деньги только за свои услуги, ни центом больше.       Она знает, гордость - не та блажь, что может себе позволить проститутка, но на данный момент она слишком зла и напугана, а в голове сплошная путаница. Её волновало, что этот молодой человек отказывается от её тела и не поддаётся попыткам соблазнения. Ежу понятно, что он делил постель с Тесс более одного раза, значит, тут не пахнет неприязнью к проституткам в общем, только к ней. Её жизнь зависит от способности очаровывать мужчин, и теперь она начала в себе сомневаться.       – Ладно, – убрав деньги, он направился к двери.       Перед глазами промелькнула надпись, висевшая в гостиной борделя: «Гарантия удовольствия или возврат денег». Если он сейчас уйдёт, то ей навряд ли удастся вообще что-либо сегодня заработать, ведь если судить по звукам, доносящимся сквозь тонкие стены, большинство клиентов уже развлекается с другими девушками.       – Пожалуйста, – она не знала, что ещё сказать.       Обернувшись, он взглянул на неё через плечо, и на секунду она увидела в серых глазах нечто похожее на сожаление. Затем, надев на голову шляпу, он удалился. Громкий хлопок, раздавшийся при закрытии двери ещё долго стоял в ушах Норы.