Милая омежка

И что это значит? Теперь я не девственник? Да и еще хрен знает, кто меня осеменил. И теперь я такой никому не буду нужен, я помеченный. Один буду растить ребенка, потому что я что-то не помню, чтобы он надевал презерватив. Что мне теперь делать? Родители, узнав, что я омега немного расстроились, но потом они нашли чистокровного волшебника альфу и воспряли духом. Уже собирались выдать меня замуж за этого мужчину, а теперь что я им скажу? Что меня оттрахал в чулане какой-то неизвестный мне парень? Может попробовать отыскать его и потребовать обязанностей? Пусть вместе со мной растит моего ребенка. Хотя мне кажется, это не нужно ни мне, ни ему. Наверное, стоит просто смириться с тем, что я теперь отец-одиночка, обреченный на вечные унижения. И пора уже выходить из этого чулана, кости порядком затекли. Не знаю, сколько я уже пролежал, но, наверное, уже вечер и начался бал. Надо найти мои штаны или то, что от них осталось. Я начал рыскать в темноте рукой, нашел швабру, ведро, но не штаны. На что мне волшебство? Я достал палочку и негромко сказал «Люмoс», а вот и мои штаны. Когда я вышел из тайной комнаты, где-то играла отдаленная музыка, диско, поп или электро, не разбираюсь я в музыке, просто какая-то заводная песня. А вот и первые жертвы бала. В углу терлись два силуэта, тихо разговаривали и иногда смеялись, а потом уже и пошли характерные звуки. Нужно отсюда уходить. Вдруг запахло кедром, мускусом и зеленым чаем. Что? Он еще здесь? — Мистер Малфой, вы собираетесь идти на бал? Советую поторопиться, — сказал волшебник с сальными волосами, это был профессор зельеварения, Северус Снегг. — Да, сэр, — что?! Что? Это Снегг? Все, что было в чулане, это его рук дело? Ну, конечно, не рук, но не суть. И что теперь? У меня родятся дети с орлиными носами? И почему он так спокоен? Или для него это нормально — насиловать своих учеников в чулане? Я ничего не понимаю. Неужели это сделал этот человек, который сейчас злобно смотрел на ту влюбленную парочку, которая решила позабавиться в углу. Но сейчас они не были так воодушевлены как несколько минут назад. Странно, но он сотворил нечто подобное часами ранее. Нет, все, надо отвлечься и уйти от этого всего. Направлюсь в свою комнату. До башни когтеврана было идти не так уж и далеко, играла уже другая, но тоже заводная музыка, вокруг были живые цветы, и по школе шарахались юные влюбленные волшебники. Почему на время бала у всех просыпается желание оттрахать все, что движется. Я потрогал свой зад, он побаливал. Но ощущения были безумно приятные, хоть и было стыдно. Мною воспользовалась ради удовлетворения своих нужд. Почему опять витает этот запах? Поблизости Снегг? Надо торопиться, а вот и башня когтеврана и мой секретный портрет, на котором было нарисовано поле ромашек и деревенька в дали. Отодвинув портрет, я осмотрелся. Рядом никого не было, но все равно пахло тем самым альфой, я скользнул внутрь и оказался в своей фиолетовой комнате. Как сказал Дамблдор: «Таких комнат по Хогвартсу много, cпециально для таких, как ты, но цвета во всех нейтральные, не относящиеся ни к одному факультету». Если честно, то мне фиолетовый даже стал нравиться больше, чем зеленый. Я скинул с себя всю порочную одежду, кинул на комод и направился в душ. Холодная вода по капле скатывалась по моему бледному телу. Зад приятно ныл. Да, хоть я и жалею об этом, но все равно это был один из прекрасных моментов в моей жизни, хотя это не трудно. Моя жизнь достаточно пресная, я учусь на 5 курсе, и ничего необычного со мной почти не происходит. Наше любимое занятие с Пэнси, Кребом и Гойлом — это издеваться над второкурсниками, да и то это не всегда доставляет удовольствие. Помню один довольно странный момент, когда на четвертом курсе после турнира трех волшебников мы с Пэнси остались одни в гостиной до самой ночи, обсуждали все прошедшие события. Какие не страшные были драконы и как мы бы лучше с ними справились и смешное выражение лица Поттера. Дурачились, веселились и вдруг начали целоваться. Не знаю, что на нас нашло, может обстановка поспособствовала этому, но прекратили мы только на том моменте, когда моя рука была уже у нее в трусах. Это было приятно и думать об этом тоже приятно, но остановились мы, потому что поняли, что мы — друзья, и ничего такого между нами быть не должно. Но почему я считаю самым прекрасным моментом в своей жизни, это потрахушки в чулане? Да еще и со Снеггом. Может, я гей? Я замечал, что засматриваюсь на парней, например, на Гарри. Часто возникало желание увидеть его без одежды. Как же жалко, что староста чертов Уизли, а не Гарри можно было бы пялиться на него в ванной старост. Надо собираться и идти на этот скучный бал. По мне так, это просто скопление молодёжи с половым невоздержанием. Я открыл свой комод, порылся в нем и нашел свой любимый серый костюм. Ну, хоть один плюс есть, можно надеть стильные вещи, ну у кого, конечно, есть стиль. Если вспомнить Уизли, у их семьи он отсутствует окончательно. Я вышел в коридор, поблизости опять никого не было. Совсем не удивительно, все отрываются на балу. И того приятного запаха тоже нет. Я даже немного расстроился, хотя мне чуять этот запах еще многие годы. Как я раньше не замечал этот аромат у Снегга? Раньше мне вообще казалось, что он совсем не пахнет, странно. Опять погруженный в свои мысли, я и не заметил, как дошел до места, откуда разносилась вся эта заводная музыка. Бал устроили в одном из каких-то кабинетов, сейчас я даже не мог понять, что это кабинет. Все было украшено синими и черными ленточками. Они были развешаны по стенам, на светильниках, и ими были обмотаны столы. Выглядело, как не странно, неплохо. Народу было много, конечно, не все, многие сидели снаружи и попивали какое-то пойло, которое очень крепко пахло. Учителей внутри не было, они, наверное, собирали людей по школе и созывали на бал, но лучше бы им было остаться здесь, потому что здесь творился полный хаос. Девушки из пуфендуя залезли на стол с закусками и начали показывать интимную заднюю часть своего тела. Но всем вокруг было все равно, всем было хорошо. Как бы и я хотел напиться, а что мне мешает? Вон сидят четверокурсники с этой странной ядреной жижей. — Дай сюда, — сказал я какому-то парню с когтеврана. — Ты еще мал для того, чтобы пить это. И я забрал у него почти полную бутылку коричневой, прозрачной жижи. На вкус она была как одеколон, только одеколон еще пахнет приятнее. Третий глоток, и мне кажется, что проблем уже стало меньше в моей жизни. Пятый, и мне вдруг захотелось идти танцевать. Еще три глотка, и я оказался на том столе вместе с девушками из пуфендуя, по-моему, там даже был поцелуй, не помню. Когда я допил всю бутылку, помню, что веселье только началось, мы танцевали в центре зала с теми же с девчонками из пуфендуя, Пэнси пыталась меня вывести на воздух, но я оттолкнул ее и продолжил танцевать. Так продолжалось еще около часа, как мне кажется. И потом я оказался здесь, здесь это чёрт пойми где. Я открыл глаза, осмотрелся. Сначала я подумал, что нахожусь в своей комнате и даже похвалил самого себя за то, что смог дойти, как мне казалось, сам. Но потом я принюхался и понял, что нахожусь у Снегга. Как я понял? Всее вокруг источало этот запах. Но я был один, и рядом никого не было. Я посмотрел в окно, там была глубокая ночь. Сколько сейчас времени? Не важно, надо сваливать отсюда. Но только я собирался встать с кровати, как входная дверь заскрипела, и кто-то вошёл в комнату. Я быстро залез под одеяло. Я не дам повториться тому, что было сегодня, тем более он — профессор. Надеюсь, он меня выслушает. По телу скользнула дрожь, он до меня дотронулся. — Профессор Снегг, я не хочу, чтобы то, что было в чулане, повторилось. Можно я просто уйду? — сказав эти слова, я соскочил с кровати и повернулся. Громкий хохот заполонил всю спальню. — Ты подумал, что Снегг — это я? Ты подумал, что это он отымел тебя в чулане? — и опять громкий смех. Передо мной стоял низкорослый худощавый Поттер. — Это был ты? — меня жутко бесило, что он смеялся без остановки. Ненавижу, этого засранца, он просто решил отомстить, просто использовать, чтобы теперь я был никому не нужен. — Все понятно, я ухожу. — Подожди, давай сначала поговорим. — О чем нам с тобой говорить, Поттер? Избранный мальчик, все девушки хотят узнать, что у тебя в штанах, а ты, оказывается, гей? Многие, в том числе и эта мелкая Уизли будут разочарованы. — Так ты ревнуешь? — Поттер хитро улыбнулся и наклонил голову в бок. — Тебя? Ревную? О чем ты говоришь? Ты меня как парень не интересуешь в принципе. — Да? А почему же ты тогда так громко стонал? И правда, почему? Я стоял и молчал, может, минуту или две. Впервые мне было нечего ответить. Гарри подошел сзади и приобнял меня. Я сначала начал сопротивляться, но его запах вскружил мне голову. — После того, что случилось в тайной комнате, я не ушел. Я начал ждать пока ты выйдешь, чтобы узнать, кто это был. Я очень долго ждал, но все-таки ты вышел. Я обрадовался, когда узнал, что это ты. Я давно на тебя засмотрелся. Хотя Гермиона и говорила, что ты мудак, но тайно смотреть на тебя я не перестал. И извини, за то, что можно сказать изнасиловал тебя. Просто ты безумно приятно пахнешь. У нас на факультете есть омеги, но пахнут они совсем по-другому, к ним меня не тянуло, так как к тебе. — Это все из-за течки. — Даже во времени течки они не пахнут так, как ты. Я высвободился из его объятий, повернулся и начал смотреть в его зеленые глаза. Они были испуганны, наверное, от того, что я отпустил его. Он боится? Боится меня потерять? — Хорошо, Поттер, — я поцеловал его в сухие губы. Он довольно улыбнулся. — Хочешь повторить, то, что было еще раз? — избранный взял меня за руки и медленно вместе со мной начал подступать к дивану. — Поттер! — я отдернул свои руки. — Ты хоть знаешь, что теперь я помеченный? И никому теперь не буду нужен, потому что теперь я пахну альфой, и если ты не решился быть со мной, а вряд ли ты на это решился, то нам не стоит этого делать. — Драко, что за глупости ты говоришь? Быстро ложись на кровать и замолчи! Я немного удивился такой грубости, но омежка внутри меня сказала, что нужно подчиняться своему альфе, и я лег. — Теперь ты от меня никуда не денешься, ты — мой помеченный омега, а я твой верный альфа, который никуда от тебя не уйдет, — он поцеловал меня в плечо. — А теперь раздевайся, и мы займёмся сексом. И опять омежья сущность приказывает подчиниться. Чертов Поттер. Любимый Поттер.