Реверс Мэйбл

      Диппер проснулся посреди ночи от тихого пения. Казалось, пела Мейбл. Но нет.       Казалось, сестрица спала.       Пение очень пугало Диппера, хоть он и не разбирал слов. Но когда его сонный мозг немного проснулся, как-то само получилось, что он расслышал абсолютно все слова, что повторялись раз за разом:       Тили-тили-бом… Закрой глаза скорее… Кто-то ходит за окном… И стучится в двери…       Песня вроде бы была знакомой — из одной из глупых фильмов-страшилок. Больше чем текст пугал голос — казалось бы, голос Мэйбл, — не звенящий и искрящийся, как обычно днем, а слишком мелодичный и холодный, с долей какой-то внутренней насмешки над страхами мальчишки.       Тили-тили-бом… Кричит ночная птица… Он уже пробрался в дом… К тем, кому не спится…       Диппер хотел вскочить, или, на худой конец, подняться на кровати, тихо позвать сестру… Но ничего не получалось. В мозгу смутно и быстро пронеслась мысль, что такое состояние называется сонным параличом.       Тили-тили-бом… Ты слышишь, кто-то рядом?.. Притаился за углом… И пронзает взглядом…       В конце куплета послышался короткий смешок, как будто поющего действительно веселила вся эта ситуация и он уже не мог сдерживаться.       Тили-тили-бом… Все скроет ночь немая… За тобой крадется он… И вот-вот поймает…       Голос был до жути похож на голос его сестренки.       Но кто будет петь посреди ночи?..       Диппер не знал, сколько длилось пение. Он застыл от ужаса и не мог пошевелиться.       Потом пение резко оборвалось. В ту же минуту со стороны кровати Мэйбл послышался всхлип и тихий неясный шепот, который нельзя было разобрать,, но в котором читалась угроза.       Снова послышалось пение,, но уже намного ближе. Как будто это действительно пела Мэйбл…       Всего один куплет пропетый шепотом и песня оборвалась, но тишина, что наступила после нее, была не менее жуткой…       Диппер еще немного полежал в оцепенении, но потом уснул. Он не хотел будить Мэйбл, ведь всякое может присниться — он знал это после встречи с Биллом Сайфером. Зачем тревожить любимую сестренку из-за глупого сна, пусть даже и кошмара?       Мальчик не верил — или не хотел верить, — что это был не сон.