Реверс Мэйбл

      …Амабель Пайнс появилась посреди «Хижины Телепатии». «Мерзкое местечко», — девушка брезгливо осматривалась по сторонам. Посреди комнаты валялся её брат… Амабель вздохнула и похлопала его по щекам.       — Эй, ты, безмозглый, глаза открой!       Безрезультатно.       Взгляд девушки переместился на шею братца… На нем не было камня. Девушка злобно сцепила зубы — этот умник умудрился, мягко говоря, потерять амулет. Скорее всего, его забрали эти нищеброды, а еще более вероятно, и сам недодемон — ему-то, в отличии от этих идиотов, свойства камня были более чем известны.       Амабель ударила брата сильнее, уже не осторожничая.       — Ауч! — Ламаник резко сел, рефлекторно сжав рубашку там, где раньше был амулет, чтобы сразу же, не откладывая, отомстить обидчику.       — О, наша спящая красавица проснулась. — девушка встала на ноги. Её голос был ехидным до невозможности. — Что ли, изволишь подняться, а не валятся на полу лачуги? Или твоя тонкая душевная организация не позволяет тебе хоть что-то сделать так, как я сказала?!       Ламаник умолк и просто потирал покрасневшую от удара щеку. Сестра схватила его за шиворот и хотела поднять, и, Ламаник думал, что силы ей на это, возможно, и хватило бы, если не так, то хотя бы с амулетом, но… К сожалению, каблуки не рассчитаны на такие эксперименты с равновесием. Амабель шлепнулась на пол, измяв при этом свою идеально выглаженную юбку.       — Ах, чёрт! Чтоб тебе…! Только так и без того дерьмовая ситуация могла стать еще хуже!       Ламаник беззвучно хихикнул. Сестренку настигла мгновенная карма.       Хотя и вправду, сидеть вот здесь, на не особо чистом полу, — не лучшая идея. Он встал на ноги… Его немного штормило. «А этот недодемон оказался не так глуп, он не тратил собственную энергию…»       Капризный голос Амабель оторвал юношу от оценки собственного состояния.       — Эй, может поможешь мне, твоей сестре, и, в конце-концов, леди, подняться на ноги, джентльмен хренов?       Ламаник недовольно покосился на нее и подал руку. Сестра, как это всегда прекрасно умела, встала предельно грациозно… Хотя на фоне того места, где они находились, это выглядело более чем не уместно. «Типа сама встать не может…»       Девушка отряхнула юбку.       — А теперь — домой. Нужно поговорить, братик. — голос Амабель был более чем прохладен.

***

      — Ну, и что не так? — Ламаник уселся в любимое кресло прямо у камина.       Сестра сидела напротив, но на месте ей не сиделось: она перекладывала ноги то так, то эдак, то вскакивала и начинала ходить по комнате… Вот и сейчас она резко встала и подошла к брату, слегка нависая над ним.       — Ах, так ты еще спрашиваешь, что не так? Ты идиот в большей степени, чем я думала! — Амабель громко фыркнула. — Дааа, все в полном порядке! Или, по крайней мере, ты так считаешь.! — ирония сестры казалась Ламанику просто несносной. — Дааа, то что ты просрал слугу, амулет, обоих «зазеркальцев», дал всему этому кодлу вместе с нищебродами обвести тебя вокруг пальца — это совершенно ничего особого!       Девушка загибала пальцы, перечисляя все промахи брата — как будто он и сам не знал, что сделал не так. Выглядела она злой и, пожалуй, обиженной: на брата, на Уилла, на «зазеркальцев», на Гидеона и эту блонду, и немного даже… на себя.       Юноша сидел спокойно, стараясь просто переждать гнев Амабель, и лишь изредка огрызался на самые беспричинные её выпады. Вид у него был самый скучающий. В конце какой-то особо злобной тирады, когда она даже замахнулась на Ламаника, он перехватил её руку.       — Значит так, альфа-близняшка, — теперь уже его тон был холоден, в нем проскальзывали нотки ироничности, — замахиваться на себя я тебе не позволю, уж извини. Я себе прекрасно представляю, что я сделал не так… и постараюсь исправить свои ошибки, не надо мне на них тыкать, сестренка. И вместо того, чтобы истеричить, как это сейчас делаешь ты, мы могли бы заняться чем-то путным… Например, придумать, как все исправить или хотя бы пойти поспать. Между прочим, ночь на улице.       Юноша отпустил руку Амабель и строго посмотрел на нее. Девушка отвела взгляд, сложила руки на груди и надула губки. «Ха, это всегда действовало! И всего лишь было достаточно переложить часть вины на нее и тыкнуть на то, в чем не права она», — мысленно ухмыльнулся Ламаник. Последнее слово было за ним.       Он резко, но несильно отвесил ей пощечину и быстро ретировался в свою комнату.       — Ай! Ах ты ж…!       — Маленькая месть, сестренка!       Было кое-что потеряно… но никак не все.