Глава 8: Alan Wake
31 января 2013 г., 18:20
Теперь же наших героев ожидал самый страшный и тёмный мир, по мнению Джессики. Зато он был последним; скоро всё закончится.
Девушка открыла глаза, которые, казалось, налились свинцом и сразу поняла: она одна. В очередной раз какие-то Божества, отвечающие за распад девяти миров (может, тот самый рыжий мужик), оставляют её в совершенном одиночеством перед неизвестностью, заставляя остальных волноваться за неё.
Вокруг никого не было, только темнота, ужасающая, колючая. Она была везде. За спиной девушки, перед её глазами, везде, куда бы она не посмотрела. Только лунный диск на тёмном небе давал Джессике надежду. В её планы совсем не входила смерть среди густых лесов Брайт Фоллс. В лесу, где кругом была опасность и из каждого уголка веяло холодом.
Девушка почувствовала одиночество, так внезапно навалившееся на неё. Плечи её поникли, а взгляд опустел. Она знала, что может перебороть появившуюся тоску, но желания бороться вдруг пропало. Темнота неприятно давила на неё со всех сторон, а со спины уже слышалось тихое скрежетание, что свидетельствовало о появление её «друзей». С крюками, топорами с острыми лезвиями, бензопилами и прочими орудиями, способными вызывать боль.
Существа, непонятные твари. Вот, как можно было описать врагов Джессики. Она не могла пошевелиться, но нутром чуяла, что зло близко. Возможно, кто-то из теней уже дышал ей в шею, вонзая лезвие в спину. Джессика посмотрела на свой живот и чуть улыбнулась. Ничего пока не было. На ней всё так же была лёгкая оранжевая футболка. Странно, что одета она была так легко, ведь в лесу было достаточно холодно. И девушка не могла не заметить холодного ветра, пробирающего до костей. Но даже поёжиться Джессика, увы, уже не могла. Её тело было отдано кому-то под контроль. И девушка уже догадывалась, кому.
— Приветствую тебя снова, — прозвучал низкий голос совсем рядом.
Голос принадлежал женщине. Джессика, услышав его, чуть не вскрикнула; голос был настолько противным, что казалось, разрывает изнутри. Он был похож на трение пенопласта, на скобление тонкими ногтями по доске. Что-то противное и ужасное.
Перед Джессикой появился сгусток энергии. Он втягивал в себя тёмные холодные полосы, и постепенно увеличивался в размерах. Вскоре перед девушкой уже стояла фигура в чёрной одежде, с сеточкой на голове. Морщинистое лицо было опущено в пол, однако тёмные глаза с интересом разглядывали девушку исподлобья. Она, Джессика, ничуть не боялась. Ладно, может, совсем маленько. Женщина была по-настоящему ужасна. Один её взгляд вселял страх, а прикосновения и вовсе были смертельны.
Этого то Джессика и боялась. Смертельного прикосновения Тёмной Сущности, вселившейся в тело Барбары Джаггер.
— Что ж, — произнесла Барбара медленно, растягивая слова, как будто наслаждаясь каждым звуком собственного голоса, — мне так приятно увидеть тебя вновь, деточка.
Последнее слово она произнесла так, будто Джессика была помойкой, простоявшей на месте более пятнадцати лет.
Но девушка до сих пор не могла говорить, поэтому тактично промолчала. Ей, конечно, хотелось бросить в Барбары лицо какую-нибудь гадость, чтобы она поняла, что связываться с Джессикой Кирстен — провальное дело.
Но, не смотря на то, что девушка владела целым магическим королевством, самым продолжительным по по территории, сейчас она ощущала себя обыкновенной пустышкой. От которой сейчас избавятся. И избавляться будут очень медленно.
Барбара провела пальцем по её носу, почти не касаясь кожи. Джессика чувствовала холод, идущий от её мёртвого тела. Девушка невольно содрогнулась от мысли, что её скоро коснётся мертвец. И нужно было выбираться, только вот мыслей на этот счёт не было вовсе.
Джессика дёрнулась, точнее, попыталась это сделать. Но у неё ничего не вышло. «Мне нужен свет, » — с досадой думала она. А света, как назло, нигде не было. Ни Барри с налобным фонарём и гирляндами, ни Алана с мощным фонариком в руке. Ни даже Рина с его синим согревающим пламенем.
Над ними только светила луна, отбрасывая голубоватые блики на тёмные кроны деревьев. Но этого света было мало, чтобы отпугнуть Тёмную Сущность. Вообще, света не достаточно, чтобы убить её. Но он мог бы задержать её ненадолго, чтобы Джессика успела убежать. Но вряд ли свет появился бы сам, а девушка просто не могла его вызвать.
Тогда она отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на Барбару, стоящую рядом. Их взгляды встретились и Джессика внезапно подумала, что в который раз ей придётся испытать ужасную боль от чужих рук. Невероятная несправедливость из-за разбитого Стеклянного Шара перепала на её долю. Глаза Барбары, наполненные злобой и бесконечной темнотой, смотрели на неё, как на сосредоточение всего, что она ненавидела при жизни и после неё. Не было ни белков, ни радужки. Это была простой чёрный бассейн темноты и смерти. Джессика услышала крик душ, утопившихся там. Увидела Элис. Казалось, это всё происходила в её сознании, она не могла отвести взгляда, продолжая видеть воспоминания Барбары. Видеть других людей. Вот Элис, тонущая в озере Колдрон. Её руки мечутся туда-сюда, пытаясь выбраться. Она не может плыть, тьма затягивает её в свои объятия. «Нет!» — кричат мысли Джесс. Она знает, что этого не может быть. Они вместе спасли Эллис. Они сделали это! Но эта другая искажённая реальность плевала на прошлое, на ушедшие жизни, возвращая их в тот утопающий омут глаз Барбары, который не существовало в мире Алана. Реальность всё ещё остаётся виртуальной.
Этот лес хранит много тайн, и Джессика уже становилась частью его секретов. Девушка чувствовала, как что-то пробирается внутрь неё, как всё холодеет, покрывается льдом. Сердце начинает колоть, стучать сильнее, будто пытаясь убежать.
Но Барбара уже схватила её в свои сети, застала врасплох и схватила, как рыбёшку.
— Твои друзья где-то среди леса, — будто читая её мысли, сказала Тёмная Сущность. — Они ищут тебя, волнуются, пытаются тебя найти, подключая все свои способности. Но они не понимают, что ты здесь. Со мной.
Она, кажется, говорила сама с собой, но с каждым её новым словом внутри у Джессики всё сжималось от боли. Неужели она уже сделала своё грязное дело и убила её? Нет, девушка чувствует себя вполне живой и здоровой, только не может отвечать за движения своего тела. Ей немного страшно, но не до такой степени, чтобы потерять сознание и очнуться уже мёртвой. Губы её высохли от волнения, нарастающего в груди, но девушка ничего не могла поделать. Она даже не могла размять отёкшие конечности. Девушка просто стояла и смотрела в одну точку, где только что видела тёмные глаза Барбары. Причём, смотреть заставила сама Тёмная Сущность. До этого Джессика видела лишь деревья и её, появившуюся перед глазами. Словно чёрное облако. Словно сама Смерть.
— Ты же знаешь, что тебя ждёт? — спросила она, посмотрев на неё.
Девушка вдруг почувствовала, что голова стала легче и попыталась кивнуть. После этого движения тьма снова захватила её.
— Отлично, — одобрила Тёмная Сущность, хоть и в голосе её не было никакой радости. — Поверь, это будет больно. Я специально постараюсь. Я уничтожу всё, что находится внутри тебя, всё сожгу, до последней капли. А потом я уничтожу твоих друзей. Твоим же телом. А они так и не поймут, что это я, а не ты. А ты, деточка, будешь видеть всё своими же глазами. Будешь видеть их мучительную смерть от рук дорогого им человека!
Джессике, кажется, ещё больше поплохело от её слов. Она не могла представить, что сделает друзьям больно, а её рука даже не дрогнет перед их умоляющими лицами. Девушка могла бы закричать, дёрнуться, но нет. Её тело было расслаблено, как никогда. Каждая мышца, каждая клеточка. Мозг вообще работал плохо. Хорошо хоть, она понимала, что сейчас минутка, и всё закончится. Она будет, без сомнения, будет бороться, но вряд ли это что-то решит.
Барбара обошла вокруг неё, осматривая девушку с ног до головы. Обходила не спеша, делая аккуратные шаги, будто каждый может стать для неё последним. Каждый стук её каблуков отдавался в голове Джесс тихим эхо. Она будто осматривала, с какой стороны лучше подобраться, сделать больнее. Девушка слышала собственное участившееся дыхание. Она забыла о своих друзьях, которые ищут её среди деревьев. Джессика буквально слышала их голоса, кричащие её имя, зовущие, волнующиеся. Их глаза, наполненные волнением. Место, в котором они оказались, ужасно. Оно пропитано страхом и тьмой, в прямом смысле этого слова. Прихвостни Барбары повсюду и, возможно, они уже напали на друзей Джессики.
Барбара вдруг остановилась и прислушалась. Джессика попыталась сделать то же самое, и до её ушей дошёл слабый гудящий звук. Словно что-то приближалось к ним. Всё ближе и ближе. Гул стал нарастать. И Джессика поняла, что к ним приближается машина.
Движения Барбары вдруг стали резкими и уверенными. Она встала перед Джессикой и что-то заговорила низким грубым голосом. Слова её нельзя было разобрать, однако Джессика сразу почувствовала нарастающее волнение и начала молиться, чтобы машина приехала быстрее.
Фары осветили её мягким светом, однако было уже поздно. Барбара стала чёрным сгустком энергии и резким движением вселилась в Джессику. Она чуть дрогнула, когда Барбара коснулась её, пусть она была всего лишь энергией — чёрным паром. Голова девушки налилась свинцом. Тьма, наконец, отпустила её, и девушка безвольно опустилась на колени, чувствуя, как горит собственное тело ярким невыносимым пламенем, будто адский голод поражает каждую клеточку сознания, требуя крови. Сорвав кольцо со среднего пальца левой руки, Джессика подняла голову и увидела машину. Она затормозила рядом и на неё направился свет нескольких фонариков. Джессика ничего не чувствовала, лишь слабое покалывание в груди. Барбаре было неуютно в её теле. Она металась туда-сюда, пыталась найти место, чтобы полностью овладеть телом Джессики.
Девушка уставилась в пол, взгляд её опустел и потупился. Казалось, её душа потихоньку выходит из тела. Было плохо. Джессика чувствовала, как к горло подкатывает рвотный позыв.
К ней подошли её друзья, и Рин поднял её с земли и, с заботой посмотрев на неё, спросил:
— Ты в порядке?
Джессика оттолкнула его от себя и скрылась среди деревьев, не в силах противиться позывам. Рвотной массы, однако, не было, вместо неё изо рта Джессики вылетели клубки чёрного пара. Спутавшись, они улетели куда-то вглубь кустов.
— Барбара не может находится в моём теле, — подумалось Джессике, но она и не заметила, как произнесла слова вслух.
Она показалась среди деревьев и, наконец, смогла разглядеть друзей. Все они были слегка потрёпаны. На каждом было несколько царапин, некоторые из которых кровоточили.
— Как вы? — поинтересовалась Джесс, рассматривая каждого.
— Нам пришлось потрудиться. Демоны были ужасно шустрыми, — поделился Джейсон с взволнованной полуулыбкой.
— Это не демоны! — упрекнул его Алан и, казалось, уже не впервой раз. — Это Одержимые. Слуги Тёмной Сущности. Ты не видела её, Джесс?
Девушка помедлила с ответом. Стоит ли её друзьям знать, что с ней приключилось? Стоит ли знать, что Барбара находится внутри неё?
— Джесс? — все внимательно посмотрели на неё, понимая, что она что-то скрывает.
— Простите, — выдохнула девушка, понурив голову. — Простите меня.
— Что произошло? — удивлённо спросил подругу Джейсон. — Она что-то сделала с тобой?
— Где она? — в свою очередь сказал Алан.
Джессика постучала себя по груди, и печально рассказала друзьям обо всём, что с ней произошло.
От услышанного волосы на головах её друзей просто встали дыбом. Алан посветил на неё фонариком, убедился, что она лишь щурится от яркого свети.
— Убери его, — посоветовал Рин. — Она — вампир. Свет ей противопоказан.
— Всё в норме, он же искусственный, — улыбнулась Джессика. — Ему нужно было проверить, стала ли я Одержимой или нет.
Они забрались в машину и Алан объяснил, что надо где-то остановиться. Подходящим местом им показался домик на пике влюблённых. Они отправились туда. Путь лежал долгий, но в машине было не так страшно за свою жизнь. Были фары, свет, а значит, можно было обороняться от теней.
— Как ты себя чувствуешь? — любезно спросил Барри, сидевший на заднем сидении.
— Пока жива, — кротко ответила ему девушка. — Барбаре не нравится в моём теле. Она плохо себя чувствует и не может найти себе места. Нужно убрать её как-нибудь. Иначе она может свести меня с ума.
— Мы этого не допустим, — пообещал ей Джейсон, сидевший за рулём. Взгляд парня был сосредоточенным и серьёзным.
Джессике хотелось верить ему. Но она понимала, что с Барбарой может справиться только Алан. В игре он заполнил дыру в её сердце светом. Но у Джессики есть сердце и света она не боится. Пускай Барбаре там и не нравится, но уходить она явно не планирует. Значит, нужно самим вытащить её, и у Джессики были планы на этот счёт…
Они подъехали к дому и вышли из машины. Дом был двухэтажный и вполне миленький, если не учесть факт того, что он находился у обители Барбары, около которого она становится в разы сильнее.
Джессика, не в силах стоять, начала опускаться на пол, но Джейсон подхватил её и придерживая, повёл в дом.
— Что делать будем? — поинтересовался Рин.
— Кто-то будет сидеть с Джессикой, кто-то буде дежурить у входа и на балконах. Чтобы тени не застали нас врасплох.
— Зачем за мной следить? — заупрямилась девушка. — Я и сама смогу. Я просто буду спать.
Она почувствовала, как тьма заполоняет её разум и вырубилась прям в руках Джейсона. Она безвольно повисла, и парню пришлось поднять её на руки, чтобы занести в дом. Остальные смотрели на неё с немалой тревогой.
***
Было уже далеко за полночь, когда около тела Джессики появился чёрный пар. Макс и Вэй сидели около её кровати. На соседней спал Эцио. Снизу копошился Барри, поглощая еду из холодильника. Чёрный пар аккуратно обвил ноги Макса и Вэя и повалил их на пол. Они упали с глухим хлопком и сразу повалились в сон. Барбара, убедившись, что оба спят крепким сном, усыпила весь дом своими медленными, чуть ленивыми движениями. Те, кто оставался на стрёме на балконе над входной дверью, остались нетронутые. Тогда из-за деревьев показались тени. Они были крупнее обычных, накаченные и злобные, они хотели, нет, жаждали крови. Рин и Алан стояли именно там, но не предали особого значения странному хлопку на втором этаже. А зря. Джессика открыла затуманенные глаза. Она не могла ничего поделать с собой. Не в силах была противиться. Макс и Вэй спали около её кровати. Сопели, как мальчишки. Если бы Джессика была собой, она бы рассмеялась. Но теперь она была Тёмной Сущностью, и не в её силах было даже улыбнуться. Она взяла с прикроватного столика револьвер, оставленный на всякий случай Максом и, тихо-тихо, пошла вниз, по ступеням. Дом окутывал сон. Кажется, всё здание оказалось в объятиях Морфея. Барри упал прямо около холодильника и лежал рядом с едой, рассыпавшейся по полу. Джейсон дремал на диване, морща нос и смешно посапывая. На втором диване спал Корво, а на полу — Дастан. Все они, казалось, спали своим обычным сном и не было понятно, что и их разумами завладела тёмная магия. Девушка направилась к чёрному ходу. Дверь тихонько скрипнула, но никто не услышал этого неприятного звука. Ночная прохлада ударила Джессику по лицу, и она увидела, куда её направляют: на задний двор, где кругом были запущенные растения, сорняки и дикие цветы. Луна светила прямо на полянку, куда она неуверенно направлялась. Её ноги перестали слушаться и шли уже не под её контролем. Их контролировала Барбара. Послышался щелчок. Это Джессика зарядила револьвер. Оружие потеплело в её руках и было готово к работе. Но какой? Ответ на вопрос хранился в голове Джессики. Барбара знала его, но молчала. Она только двигала Джесс на верную смерть. Но Тёмная Сущность просчиталась. Она не знала этого, однако допустила существенную ошибку, оставив в сознании Рина и Алана. Разве она могла знать об этом? Ей казалось, что спят абсолютно все… Джессика встала на полянку, огороженную заборчиком, и с ужасом посмотрела на свою поднятую руку. Руку, в которой трепетно дрожал револьвер. Она направила дуло себе в живот и нажала на курок. Раздался громкий звук выстрела и девушка повалилась на траву. На футболке с быстротой расцвело тёмное пятно крови.***
В ту же секунду в небо взмыли вороны, громко крича. Такие чёрные, как и Барбара. Алан и Рин недоуменно переглянулись. Тени отступили и уже несколько минут они стояли в тишине. Алан толкнул на себя дверь и посветил фонариком на спящих Макса и Вэя. Тьма закричала тут же. Раздался громкий отвратительный ор, похожий на предсмертный визг свиньи. Тьма сужалась тонким кружком, а вскоре и вовсе исчезла. Макс и Вэй открыли глаза и подняли головы. Джессики в кровати не было. Тогда Алан и Рин поспешили на первый этаж, в надежде найти её там, но её не оказалось. Тогда они оба поняли, чей это был выстрел. И поспешили на задний двор. Дверь открылась и они увидели прекрасную, и в тот же момент ужасную картину… Джессика лежала на поляне, покрытой дикими цветами. Яркий свет луны попадал точно на неё и от этого её тело как будто блестело. А под ним расплывалось бордовое пятно. В руке Джессики опасно блеснул револьвер, сообщая о своём участии. Оба сразу метнулись к ней. Рин приподнял её голову и заглянул в пустые глаза. — Чего стоишь? — закричал Алан. — Неси её в дом! Рин кивнул и вместе с Джессикой на руках убежал обратно в дом, а Алан поднял с земли револьвер Макса, повертел в руках и резко откинул от себя. Из дула медленно выползала чёрная змея. Шипя и извиваясь, она поползла по траве, а потом вверх по дереву. Алан отпрянул от оружия, а потом пнул его так сильно, как только мог. Он слетел с горы, на которой располагался дом и упал в озеро. Алан слышал, как револьвер со шлепком ударился об воду и пошёл ко дну, теперь уже навсегда. Потом он немного потоптался на месте, смотря в темнеющую даль, и вернулся в дом, где царил хаос. Джейсон, заспанный и злой, отдавал приказания направо и налево. Джессика лежала на диване, на котором парень только что мирно посапывал. Кровь уже была остановлена, а живот — перебинтован. Однако на лице Джейсона всё ещё было нелепое выражение. Он справился со своей задачей, но точно не понял, как. — Принесите кто-нибудь воды! -кричал он, как бешеный. — Алан! Ты что стоишь? Принесите кто-нибудь бинты! Тяжёлая рука Барри опустилась парню на плечо и он мягко произнёс: — Дружище, ты сделал всё возможное. Лицо Алана приобрело удивлённое выражение и Барри поспешил объяснить: — Он успел спасти её, но, спросонья, видимо, ещё не понял. Барри аккуратно ударил Джейсона по щеке и тот, пребывая в лёгком шоке, поднялся на ноги. — Я сделал всё, что мог, — тихо сказал он, будто для себя. — Теперь всё зависит от Джесси. Глупая, что же она наделала? И он ушёл на второй этаж, видимо, спать там. Все остальные тоже немного постояли около Джессики, смотря на её успокоившееся выражение лица, и разошлись по спальным мешкам. Около девушки остались только Макс и Рин. Первый испытывал страшную вину, ведь он оставил револьвер на тумбочке, а второй просто не мог уснуть после того, что произошло. Он знал, что в её поступке есть что-то, о чём они не знают. Сама Джессика не могла покончить жизнь самоубийством. Рин поделился своей мыслью с Максом, и тот согласился. А также признался, что ему и самому приходило это в голову. Он знал жизнерадостность Джессики. Знал, какая она смелая и благородная. Такой характер никак не вязался с револьвером в руках, направленным в живот. Тем, что уже лежал на дне озера. Тем, что выстрелом чуть не убил её.***
Я проснулась от ощущения тяжести на руке. Открыть глаза получилось лишь со второй попытки. Всё тело неприятно ныло, будто я пьяная отплясывала на столе. Понятно, почему рука моя так болела: на ней спал никто иной, как Рин. Рядом на полу храпел Макс. Бедняги, поди всю ночь караулили меня. Но что произошло? Совершенно не помню. Встреча с Тёмной Сущностью, её в меня вселение. А потом у дома я, кажется, отрубилась. Больше ведь ничего не было, верно? Тут я почувствовала резкую боль в области живота. Я опустила взгляд и увидела кровь на футболке. Будто с помощью острого лезвия в моей голове появилась картинка. То, что было. Но действительно ли? Я ведь не могла пытаться покончить с собой? Нет, это была не я, а Барбара. Да, точно. Только другие об этом не знают. Я надела кольцо, запечатывая часть своих способностей в человеческую оболочку, и после попыталась аккуратно высвободить руку. Хотелось отправиться на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Но природа с рождения наградила меня излишней грациозностью… Не трудно догадаться, что Рин тут же проснулся и возмущённо взглянул на меня. Сначала его затуманенные сном глаза смотрели на меня недоуменно, с возмущением, присущим только ему. Но потом, Рин, кажется, понял, кто я такая и что он сидит около дивана. Он отпустил наконец-таки мою руку и спросил о моём самочувствии. Я кивнула ему в ответ, дабы не будить остальных, и показала на дверь. Он перевёл взгляд на неё и его брови вопросительно изогнулась. Я встала и пошла к двери. В животе устроили бунт. Не знаю, кто с кем дрался, но боль была адская. Из-за неё я оставаться в доме не собиралась. Я могла разбудить кого-нибудь своей природной осторожностью и грацией. А они и так натерпелись все из-за меня. На улице было по-весеннему тепло. Тёплый ветер сразу же начал играть с моими волосами. Пусть играет. Я же забралась на заборчик, загораживающий крыльцо, и стала смотреть вдаль. Не пойду на задний двор, там явно что-то было. Да и Рин так странно посмотрел на меня. Останусь пока тут. Живот всё ещё ужасно болел. Забралась на заборчик я с трудом. Ну, да ладно. Тут нет никаких сидений, так что буду сидеть на нём. И, как ни странно, сидеть в одиночестве долго мне не пришлось. Вскоре компанию мне составил Рин. Он прикрыл за собой дверь и, посмотрев на меня долгим внимательным взглядом, ещё раз поинтересовался о моём самочувствии. — Я в норме, — честно ответила я. — Только, объясни, что произошло? Почему я в крови, а ты спал около меня? — А что, нельзя что ли? — спросил он, округлив синие глаза. — Можно, — кивнула я. Он уселся рядом со мной, взявшись рукой за другой столбик, держащий балкон. Мы молчали. Я хотела услышать от него историю. А он, он — не знаю. — Знаешь, — медленно начал Рин, будто подбирая слова. — Ты очень странно вела себя ночью. — Как? — сразу оживилась я. — Расскажи мне. Я всё равно узнаю. Ну, Рин! Ну, скажи-и-и… — В общем, — он описал в воздухе что-то на подобие круга, — тьма усыпила всех в доме, кроме нас с Аланом, мы дежурили на балконе, который над нами. А тут как раз эти сущности напали, большие такие, страшные. А когда мы их победили, услышали выстрел с заднего двора. А оказалось, что это ты себя застрелила. — Не я, Барбара! — Барбара? — переспросил Рин. — Она может? Она всё ещё внутри тебя? Я отвернулась от него и устремила взгляд вдаль. — Её, кажется, уже нет. Я не знаю, но вечером, прежде чем вы приехали, она вселилась в меня. И я знала, что она внутри. А потом меня разбудил её голос. Она приказала взять револьвер и застрелить себя на поляне за домом. Она сказала, что так будет лучше для всех. Её голос, дурманящий и манящий, — я уже и забыла, что рядом сидел Рин, я всё вспомнила и восстанавливала цепочку мыслей. — Она заставила меня подчиниться. Я не хотела. Я пыталась сопротивляться. Но не вышло. Я помню револьвер в руке. С блестящей рукоятью, с заполненным до отказа магазином. Прямо в живот, — я сделала из рук что-то, наподобие пистолета, и «выстрелила» в живот, где когда-то была рана, уже затянувшаяся за ночь, но оставившая неприятные воспоминания. — Больно? — сочувственно поинтересовался Рин. — Да ладно, — отмахнулась я. — Всё нормально. Если Барбара ушла, то можно найти частицу и отправиться по домам. И снова молчание. Я, кажется, ляпнула что-то не то. А что? Мы же все хотим этого. Все работаем ради достижения одной цели. Все мы. Я кожей ощущала, как Рин смотрит на меня. Мне не хотелось поворачивать голову и встречаться с его взглядом, полным непонимания. Да, возможно, я сейчас больна, но кто это докажет? У меня такая возможность. Раннее утро, все спят. Такой повод для романтики. Но мысли мои заняты отнюдь не ей, а как хотелось бы. Но ведь я здесь не ради неё совсем. Да и кто виноват, что моя жизнь вся проведена в боях. Я в любви — нуль. — А ты хочешь? — голос Рина вывел меня из собственных мыслей. — Чего? — опешила я. — Ты хочешь уходить в свой мир? Чёрт. Знаю, к чему клонит, гадёныш. Но, действительно, хочу ли? Да, там мои друзья, родственники, школа. Но и тут я окружена любящими людьми. Все мы — единое целое в каком-то смысле. — Я скучаю, — призналась я. — Но расставаться с тобой не хочу, если ты об этом. — Ты никогда мне не говорила, что на самом деле тебя зовут Джессикой, — с укором в глазах сказал парень. — Не говорила, — чего ж тут было ещё сказать. — Но разве это что-то меняет? Имя Лина мне было дано при рождении собственными родителями, а Джессика — после знакомства с магическим миром. Если смотреть объективно, то первое мне роднее второго, — я улыбнулась. — Извини меня. Он тоже улыбнулся и поцеловал меня. Да ну его, этот мир, мне и тут неплохо! Но, конечно же, сразу на крыльце появился Алан. Он посмотрел на то, как мы отскакиваем друг от друга краснеем из-за неловкой ситуации, и недовольно сказал: — Как дети малые, её Богу! Взрослые люди, а отношений стесняетесь. — Вовсе нет! — возразила я, отворачиваясь. — И вообще, это не твоё дело. — Конечно, — послышался голос Алана, который звучал уже чуть добрее. — Джейсон хочет поговорить с тобой. И он ушёл, снова оставив нас одних. Ну, и что теперь делать-то? Взять, испортить кайф и убежать, как ни в чём ни бывало! Вот нахал. — Ну ладно, — я пожала плечами, мол, надо. — Раз зовут, то я пойду. Рин кивнул мне и улыбнулся. Я поцеловала его в щёку и пошла к Джейсону. Как они любят портить мне утро! Он, Джейсон, ждал меня на втором этаже. Там больше никого не было. Все остальные либо спали на первом, либо там же ели. За пределы дома никто не выходил, ведь и днём там было опасно. Джей поинтересовался, чем я была занята всё утро и спросил, конечно же, как я себя чувствую. Я ответила, что хорошо и приняла у него из рук чистую футболку. Он велел мне идти в душ, который на первом этаже, и помыться. Потом мне нужно было одеться и вернуться. Я так и сделала. Вообще, Джея я слушаю редко, он обычно тихо сидит себе за своим компьютером, а если говорит, то чётко и по делу. А дел у нас обычно много, отдыхать не приходится. Вскоре водные процедуры закончились, и я смогла одеться. В доме даже оказались зубные щётки, паста, и расчёска для волос. Наконец-то мне удалось расчесать свои непослушные волосы. После ванны мне показалось, что за спиной выросли крылья. Такой лёгкой, казалось бы, я была. Ведь ни разу, ни в одном мире, я не была в душе. Хотя, перемещение, наверное, обеспечивало мне чистоту, но с настоящей ванной это всё равно никогда не сравнится. Я поднялась наверх, где меня ждал Джейсон. Он сидел на кровати и читал какую-то книгу. Я прокашлялась, привлекая к себе внимания. Он поднял голову и улыбнулся. — Как твоя рана, Джесси? — Моя рана затянулась, и ты прекрасно знаешь об этом, — ответила я ему. — Мне бы хотелось не терять времени зря и поскорее отправиться на поиски частицы. Джейсон рассмеялся, прикрыв рот рукой. Я недоуменно покосилась на него. С его стороны это было неуважительно. Он, кажется, прочитал мысли по моему выражению лица и поспешил извиниться. — Так чего ты от меня хотел? — холодно ответила я ему и подошла ближе. — Поговорить, — он похлопал по кровати рядом с собой. — Я думал, Алан сказал тебе. Джейсон всегда считал, что с такой задачей, как залечивание ран, мне справиться не удастся. Моя задача, по его словам — оберегать магический мир от большого зла, в то время как его — оберегать меня. Однажды я попыталась обработать маленькую, но глубокую ранку, которую получила при порезе, так он заметил и так ругался, что вспомнить страшно. С тех пор часть моей жизни — в его руках, да я и не жалею об этом. После того, как меня обратили в вампира, одной задачей в нашем труде стало меньше. Теперь мои раны затягивались сами по себе, даже глубокие, правда, после принятия порции крови. Конечно, это не отражалось на моей человеческой оболочке, и если я себя ранила, не снимая оберег, то Джейсону всё равно приходилось использовать свои золотые руки. Всё-таки я не всегда доверяла своей, так сказать, тёмной половине. — Мне действительно лучше, — ответила я на его немой вопрос. — Я рад, — сразу же сказал он. — Хорошо, что Рин и Алан подоспели вовремя и ты не потеряла много крови. А вообще, Джесси, тебе следует быть осторожнее… — Да, да, — оборвала его я. — Но ты ведь знаешь, что я и так в меру осторожна? Джей что-то пробурчал себе под нос. Кажется, он не верил мне. Мы немного поговорили о моей безопасности, и я спустилась вниз. Порой Джейсон вёл себя как заботливая мамочка, всё носился надо мной и следил, чтобы я всегда одевала тёплые носочки в холодную погоду и носила панаму — в жаркую. Порой это раздражало. Там, за кухонным столом, сидели остальные и что-то обсуждали. Некоторым не хватило места и они стояли рядом. Беседа их точно была увлекательна, иначе они бы не собрались все вместе. Я подошла и прислушалась. — Нужно найти частицу так, — говорил Макс. — Чтобы Лина не полезла на рожон снова. — Да, — согласился с ним Вэй. - Она, конечно, здорово бы помогла, но разве разумно каждый раз жертвовать её жизнью. Мы что, не мужики что ли? Всё сразу же закивали головами. «Мужики не мужики, а без моей помощи им каюк, » — подумалось мне. Я решила не вылезать из своего укрытия, пусть говорят, я узнаю план и последую за ними. — Пусть с ней остаются Джейсон и Карла. Им удастся усыпить её внимание на время. А мы пока поищем частицу, глядишь, и справимся, — рассуждал Макс. Видимо, он разговор и завёл. Остальные бы не догадались. Хотя, кто их знает? Главное — все так соглашались с ним. А где Карла вообще? Её я заметила в окне на улице. Выгнали, значит, чтобы поговорить «по-мужски». Дураки. Не понимают, что бесполезно. И у стен есть уши. Я тихонько пробралась обратно. Джейсон снова окунулся в книгу и сидел спиной ко мне. Мне повезло, и он меня не заметил. Я вышла на балкон, оттуда по столбику спустилась вниз. Карла тоже не заметила. Думает о чём-то. Я подскочила к ней и, как ни в чём не бывало, спросила: — О чём задумалась? — Ох! — Карла испуганно вскрикнула. — Что ты делаешь, Джесс? — Я гуляю, а ты? — Думаю, — она нахмурилась. — Мне интересно, что с нашим сыном там происходит. — Хранитель усыпил его, — вспомнилось мне. — Да, но, правда ли это? Вдруг он их мучает там, голодом морит? — Карла говорила на полном серьёзе. — Карла, — мягко сказала я, положив свою руку на её. — Он — хранитель, а не душегуб. Он даже не имеет тела, и не может причинить никому боли. Ясно? Карла с минуту смотрела на меня, потом тихо сказала «Да» и поднялась, объяснив, что ей нужно идти в дом. Она ушла, а я так и осталась стоять. Было уже около двух часов. Неплохое время, чтобы оправится на поиски частиц. Но остальные сразу заметят моё отсутствие, и пойдут за мной. Могут решить, что Барбара опять заставила маяться ерундой. Было интересно, где же она, куда делась и как скоро вернётся Вдруг на дереве рядом со мной что-то зашуршало, словно в подтверждение моим мыслям, и я подняла взгляд. Там. На ветке сидела чёрная змея, длинная и тонкая, с острыми клыками и раздвоенным языком. Она разглядывала меня. Я - её. Она напомнила мне Барбару. Либо я схожу с ума и уже везде начинаю видеть её, либо это действительно она… Змея резко скользнула с ветки и полетела прямиком на меня. Я отскочила в ужасе и она шмякнулась об землю. Она не умерла, не разбилась. Нет. Змея, как ни в чём ни бывало, посмотрела на меня кроваво-красными глазами и зашипела. «Нужно спешить в дом, » — подумала я и попятилась. Но она перекрыла мне путь. Ладно, если бы это была обычная змея. Её укус вылечил бы Джейсон. Но ведь это одна из форм Тёмной Сущности. И ему с ней не справиться. Но как же я? Я могу, ведь так? Нужно только постараться. Я закрыла глаза и представила светящуюся клетку вокруг змеи. Открыла глаза. Клетка была, но только со змеёй ничего не было. Вот он, мой шанс. Я скользнула к дверям, но змея, укусив светящиеся прутья, сломала свою тюрьму и погналась за мной. Она не ползла, она буквально летела за мной. А я неслась, как могла, только бы успеть скрыться за дверью! Я пыталась отправлять в неё светящиеся шары. Пыталась задержать её с помощью растений. Пыталась заморозить её, завалить кусками земли. Но без толку. Змее, казалось, всё по барабану. Она так и продолжала лететь за мной, выпятив вперёд клыки. Казалось, спасения уже не будет, но я успела добраться до двери. Змея врезалась в неё, когда я уже успела заскочить. Взгляды удивлённых «мужчин» тут же устремились на меня. Они заметили испуг на моём лице и поспешили поинтересоваться, что произошло. Я хотела рассказать им, но тут свет потух во всём доме. Лопнули лампочки и стёклышки посыпались на пол, делая и его опасным. Стало темно, хоть был и день. Тьма вновь пришла к нам. Щёлкнул фонарик и на меня направился тёплый луч света. — Барбара? — тихо спросил Вэй, отводя фонарь, чтобы я могла посмотреть на него. — Это она, да? У меня не было сил говорить, поэтому я лишь кивнула. К нам уже направлялись тени. — Барри! — крикнула я. — Ракетница есть? Барри довольно вытащил любимое оружие из кармана штанов. — Отлично. Посмотрите кто-нибудь наверху. Там должны быть другие, свёрнутые в трубочку. Джейсон послушно побежал наверх. Оттуда стали слышны разнообразные звуки. От скрежета до постукивания. Наконец, он вернулся с целой коробкой сигнальных ракет. Я сама, казалось, засветилась от радости, но продолжала отдавать приказы: — Доставайте свои пушки и помните: прежде чем убить Одержимого, нужно посветить на него, изгнать тьму. Потом только стрелять? Запомнили? После кивков я продолжила: — Если нападут вороны, можно убить их либо светом, либо с помощью патронов. Чем-то одним. Нам повезло, что у нас есть Рин, его пламя сможет и изгнать тьму, и убить одновременно. Все удовлетворённо кивнули ещё раз и достали оружие. А Одержимые были уже гораздо ближе. Один из них, размахнувшись, кинул крюк. И тот попал в окно рядом со мной, разбив его. Острое лезвие разбило стекло и испортило новейшее окно. Следующий крюк тени задел меня за шею. Царапина небольшая, хорошо, что я успела отскочить от него. — Может, пора выйти? — спроси Краб, держа в руках автомат. Я неуверенно пожала плечами. — Это может быть опасным. Мы немного помолчали. Я подняла голову и осмотрела всех. Мой взгляд остановился на Алане, который с таким вниманием разглядывал меня. Я поинтересовалась, что же такого во мне интересного, и он поспешно сказал: — Ведь опасность — твоё второе имя. Тут же он увидел укоризненные взгляды Рина и Джейсона. Остальные лишь прикрыли лица руками. Они знали, что Алан сморозил глупость, может, даже глупо пошутил, но ведь он прав! Они занялись спорами друг с другом. Некоторым казалось, что лучше выйти и отстреливаться на улице, бросая в Одержимых сигнальные ракеты или стрелять из ракетниц. А после уже и использовать пушки. Другие хотели отстреливать Одержимых из дома, чтобы самим получить меньше урона. Занявшись спорами, никто не заметил, как я выскользнула за дверь. Одержимые, завидев меня, начали приближаться быстрее, закидывая меня холодным оружием. Ножи, крюки, топоры — всё это любезно летело в мои объятия. Но я не собиралась умирать прямо на крыльце, в виртуальном мире Алана. Ну уж нет уж. Оправданный риск, вот, что нужно мне сейчас. Соорудив из пальцев что-то, наподобие треугольника, я решила выстрелить в них положительной энергией. Они не любят свет, а счастливые воспоминания — тем более. Так у меня получится уничтожить их быстрее. Тогда, мне нужно было подумать обо всём хорошем, что происходило со мной за всю мою жизнь. Трудно сказать, когда каждый день случается что-то, в чём можно найти лучик света. Но, да, я, похоже, знаю… Этот день. Лето, когда мне было девять лет. Ведь именно тогда я получила магическую силу. Именно в тот день я стала не такой, как все. И с того дня началась моя новая жизнь, полная переживаний. Но в ней, моей новой жизни, тысяча своих плюсов. Ведь теперь я никогда не останусь в одиночестве. А для меня это самое важное. Благодаря новым силам, я нашла новых друзей, обрела любовь, нашла то, Чему могу посвятить всю жизнь, всю себя, без остатка. Алан прав: опасность — моё второе имя… Я открыла глаза. Как будто по-новой взглянула на мир. В моих руках был сгусток волшебной энергии, который так хотел отправиться на теней. К окну уже прилипли мои друзья и смотрели, что я буду делать. Они знали, что не стоит сейчас мне мешать. А если всё пойдёт наперекосяк, то они всегда успеют помочь. Мои руки медленно обхватили светящийся шар. Он сверкал и переливался, хоть была и ночь, призванная тёмным колдовством Барбары, а на них не попадал ни единый лучик света. Они и сами могли гореть. Они словно огненные вспышки. Я размахнулась, прицеливаясь, и отбросила шар от себя. Вспышка полетели, танцуя и кружась на ветру. Он рос по мере того, как я вспоминала хорошие моменты своей жизни и подпитывала его. И вскоре стал действительно большими. Он врезались вспышкой и вырос огромной стеной. Одержимые нервно попятились назад. Уже чувствуя дискомфорт, они старались унести ноги. Моя магия уже забрала часть их силы и они не могли раствориться, как делали это раньше. Но на этом я не закончила. Руками я начала двигать выросшую стену, делать её длиннее. Это похоже на какую-то связь между мной и моей силой. Это невозможно объяснить даже тогда, когда видишь собственными глазами. Я и моя сила — одно целое. И без друг друга существовать мы не сможем. Как бы странно это не звучало. Вскоре стены скрепились и образовали кольцо, внутри которого мне удалось собрать всех Одержимых. Я потратила много энергии на них, но у меня оставалось ещё. Я сосредоточилась, пытаясь представить, как загорается земля. Тёплым мягким светом подогревает Одержимых, словно конфорка — кастрюлю. И у меня это вышло. Земля внутри кольца начала светиться, длинными лучами упираясь в звёзды, которые только что появились на тёмном небосклоне. Свет стал таким ярким, что другим пришлось зажмуриться. Я же видела такое не один раз, посему только сощурилась, продолжая следить за происходящем. Когда тренировалась, мне часть приходилось делать что-то подобное. Зато сейчас мне удалось чисто выполнить работу. Одержимые стали лопаться, как шарики, издавая громкий хлопок. И тут же с последней ступени, ведущий на крыльцо, на меня прыгнула змея, извиваясь и шипя так громко, что мне заложило уши. Я схватилась за них, думая, что это лишь ультразвук, что скоро всё пройдёт. Он был таким громким, что я села на колени от боли, появившийся ещё и в животе. А когда мне удалось осмотреться, я увидела вокруг себя лишь тьму. Не было ни дома, ни ребят. Вокруг был только чёрный водоворот. Поднявшись на ноги, я пошла наощупь вперёд. Можно догадаться, что моя дорога никуда не привела. Сомневаюсь, что мне вообще удалось сдвинуться с отправной точки. На меня давила тьма и становилось всё хуже. Приступ тошноты появился столь внезапно, что я не смогла сдержаться и меня вырвало. То ли темнота опять завладела мной, то ли она так мучительно пытается оставить моё тело. Я надеюсь на второй вариант, но кто знает эту Барбару. — Никто, — вдруг послышался голос. И голос этот звучал в моей голове! Я закрыла глаза руками и помотала головой. Нет, это неправда. — Ты же сама знаешь, что это так, — ухмыляясь, говорила Тёмная Сущность в моей голове. — Ты неправильно поступила. — Правильно, — сказала я дрожащим голосом. — Я спасла своих друзей и уничтожила Одержимых! — Да, но ты забыла, что это должен был делать писатель, — её тихий голос делался всё твёрже, что нельзя сказать обо мне. — Ты пожертвовала собой ради него. «Но ведь не только ради него, » — подумала я, однако быстро отвергла эти мысли. Ни в коем случае я не буду верить ей. Нельзя. Ведь она только на это и надеется. — Что здесь происходит? — поинтересовалась я. — Где я? — На озере Колдрон. Теперь ты всегда будешь здесь. И только после её слов я заметила, что нахожусь вовсе не в водовороте. Я на дне озера Колдрон. В том месте, куда попала Элис. Там, где безграничная тьма, всегда так холодно и безлюдно. Вообще здесь нет ничего, кроме живой тьмы. Ведь она была именно такой. Барбара. Она окружает меня со всех сторон. И как бы не страшно было это признавать, но это не сон и не мои бешеные фантазии. Она говорила правду. Теперь я подчиняюсь лишь ей. Рядом со мной вдруг что-то вспыхнуло. Лишь на секунду, но мне хватило, чтобы увидеть красивенькую блондинку с распущенными волосами. — Элис! — закричала я. Она повернула свою белокурую голову в мою сторону и её лицо исказила гримаса отчаяния. Она замахала руками и начала отходить назад. Я побежала к ней, не зная, сто именно меня так напугало. Возможно, я боялась одиночества, а, может, предчувствовала что-то неладное. Но вдруг женщина оступилась и начала падать. Всё происходила чертовски медленно. Я побежала быстрее, но разве могла успеть? Мои руки сжали лишь воздух, когда я попыталась схватить её, а она уже падала в пустоту, будто с обрыва. Её волосы закрывали лицо, а губы застыли в беззвучном крике. И только, когда она пропала с моих глаз, раздался её крик. Такой громкий, полный боли и отчаяния. Казалось, мои барабанные перепонки сейчас лопнут и из ушей польётся кровь. И я поняла, что это не просто тюрьма — это Ад. Ад для меня и для Элис.***
Несколько часов безвольных скитаний прошли для Джессики зря. Она так ничего и не нашла. Барбара тоже пропала и девушка чувствовала себя одиноко. Появилось ощущение, что она ходит по лабиринту, пытаясь найти выход. Но его нет, просто нет. Но на месте стоять Джессика тоже не могла. Ей казалось, что в этом всём есть какой-то подвох. Где-то есть такой рычажок, нажав который, всё вернётся на свои места. Она вернётся к своим друзьям. Элис — к Алану, а Барбара исчезнет навсегда. Джессика не знала, сколько прошло времени. Она не чувствовала усталости, не хотела ни есть, ни пить. Зато её голова просто разрывалась от разнообразных мыслей. Прошлое, настоящее, будущее… Что её ждёт дальше? Не может же жизнь могущественной принцессы магического королевства Кирсисс закончиться так глупо? Джессика сгинет в пучине тьмы, а что станет с её миром? Но разве она, бедная, слабая от раздумий девушка, может что-то сделать с этим? Она придумала тысячу способов выбраться, но пока ни один из них не работал. Вокруг не было ничего, чтобы зацепиться, подложить под ноги или сесть, чтоб отдохнуть от бесконечных скитаний. Но, однажды, когда Джессика совершала неизвестно какой круг по неизвестному миру, она наткнулась на что-то, что заставило её сознание вернуться в норму. Ведь перед ней лежала Элис. Болезненно-белоснежная, тихая, с белыми волосами, закрывшими лицо. Она, бедняга, свернулась калачиком под ногами девушки и, кажется, не шевелилась. Джессика не помнила, когда в последний раз говорила хоть что-нибудь. Но теперь, она не могла молчать. Девушка опустилась на колени и перевернула лежащую. — Элис? — голос у неё стал ужасно низким и хриплым, будто она болела годами. Иди будто у неё только что вырезали гланды… Но не в этом дело. Джессика обратила внимание на выражение лица Элис. Гробовой ужас. Застывшая гримаса страха. Вот, что изображалось на нём. На милом личике Элис. Джессика не смогла сдержать крика от увиденного ужаса. Крик получился таким же хриплым, каким и был голос. Джесс кричала и не могла остановиться. Воздух из лёгких вышел и она безвольно упала на пол. Или не пол. Ведь ничего не было видно. Она и Элис будто находились в каком-то пространстве, где есть место только им. — Красиво, правда? — вдруг послышался мягкий голос с толикой издёвки. Джессика открыла глаза и тут же отпрянула. Из глаз Элис полились кровавые слёзы. Правая щека исчезла и оттуда неприятно торчала челюсть, в которой не хватало зубов. Глаза Элис были безжизненны, радужки — разноцветные. Зрачки, казалось, смотрели в разные стороны. А волосы, которые раньше были светлыми и мягкими, тоже приобрели свои изменения. Запутавшись в иле, словно Элис только что вылезла из воды, теперь они выглядели тусклыми и сальными. Джессика прогнулась, понимая, что это предел её сил. Девушку снова вырвало. Неизвестно чем, неизвестно куда. Она выглядела не хуже Элис. Джессика была уверенна в этом. Руки её стали землистого цвета, словно она только что вылезла из могилы. Без солнца Джесс было ужасно плохо и темно. Да да. Даже в этой тьме, без единого лучика света были видны очертания. Ведь тьма была живой… — Милая, не волнуйся, скоро всё пройдёт, — мягкий низкий голос был уже за спиной Джесс. Девушка вытерла пот, выступивший на лбу, и села, поджав под себя колени. Джессика решила — больше она никуда не пойдёт. «Буду сидеть здесь»- пролетело в голове. — А ты сильная, — грубый голос сопровождался резким толчком в плечо. Девушка подняла глаза и увидела над собой чёрную тень. Постепенно она, тень, приобрела очертания Барбары. Лицо её было грозным и суровым, а на Джессику смотрело с нескрываемой злостью. Девушка хотела отпрянуть, но рука Барбары только сильнее сжала её плечо, не позволяя двигаться. Каждый кусочек её тела пронзила молниеносная боль и Джесс скривилась в глухом крике. Но Барбара и не думала прекращать свои игры. Ей нравилось смотреть, как на её глазах умирает человек, который даже в предсмертной агонии пытается вырваться из предоставленной клетки. — Сколько прошло времени? — тихий вопрос сорвался с её губ. Джессика даже и не заметила, что это сказала именно она и никто другой. Барбара лишь уставилась на неё, моргнула пару раз, будто сгоняя сонливость и ответила: — Неделя. Всё внутри Джессики свернулась от боли. Неделя. Это целых семь долгих дней и, Бог знает, сколько часов и минут. Она волновалась не о себе, а о друзьях, которые, должно быть, волнуются о ней. А, может, они лишь играли свои роли, а теперь они счастливы, ищут частичку Стеклянного Шара и ждут, когда вернутся по своим мирам. Но Джессика, даже несмотря на то, что занавес уже опустился, а спектакль закончился, продолжала играть свою роль. Роль упёртого барана, который даже в трудную минуту не отступится от своих целей. Может, это даже хорошо, но в то время, когда Джессику терзали собственные силы, это казалось невыносимым. А времени на самокопание у неё было предостаточно. Особенно если учесть, что неделя её жизни проходила в логове тьмы, если верить словам Барбары, которая изредка навещала её. Она больше не была такой беспомощной. Теперь-то её истинная сущность не являлась прикрыта тонкой пеленой человеческой кожи. Её настоящее имя — Тьма. И, как больно ни было осознавать это, Джессика понимала, что Барбара — лишь тело доброй, милой, но умершей женщины. Дьяволица в её теле — Тьма, не признающая света, роль которого и выполняла Джессика. — У тебя есть выбор, — голос внезапно стал сладким и тягучим, словно мёд. — Ты можешь отдать свою магическую силу и тогда… Тогда ты станешь свободной. Тебя не будет здесь, ты сможешь вернуться к своим друзьям. Это предложение, каким бы заманчивым оно ни было, не могло вызвать расположения Джессики. — Я говорила злодеям в своём мире, и скажу тебе, — девушка помедлила, собирая все силы и вдруг яростно выпалила: — Никогда! — Да посмотри же! — гневно воскликнула Тёмная Сущность, убирая руку с её плеча. — Ты умираешь. Медленно и болезненно. Так, как не пожелаешь ни одному врагу. Твой мозг отказывается соображать, а ты продолжаешь искать выход. Это бессмысленно и глупо, пойми ты наконец! Девушка поднялась на дрожащие ноги и в упор посмотрела в чёрные глазницы Барбары. — Если я умру, моя сила канет в лету и больше никому никогда не будет принадлежать! Она опустила взгляд, почувствовав внезапную слабость. Это влияние на неё Барбары. Она сама понимала это и специально стояла рядом с Джессикой, чтобы та вкусила боль всем телом. Так, будто её никогда больше не будет. Так, будто она умрёт. — Если мои силы попадут к тебе, ты сможешь навсегда покинуть озеро и стать свободной. Но я не стану таковой. Я умру, а ты сможешь забрать моё тело, более молодое и ловкое. А я не позволю тебе этого, ясно? Не позволю никогда в жизни! — голос девушки сорвался на хриплый крик. Она, не следя за своими действиями, замахнулась, но Тёмная Сущность пропала и, появившись за спиной, сильно толкнула её в спину. Джессика, не удержав равновесие, упала, а перед глазами появились тысяча, нет, миллионы звёзд. Каждая из них ярко сияла на чернеющем небосклоне. Так ярко, что Джесс начало казаться, что она умирает. Ан нет, вскоре звёзды начали менять формы, превращаясь в её друзей. Остальные звёзды собрались в кружок, оставив её «друзей» внутри. Эти звёзды стали плакальщиками, стражниками, террористами. Тут были все, даже Оранжевый и Фиолетовый клан. — Открой глаза, — кротко приказал ей чей-то голос и она поддалась. Тут же всё вокруг заволокло дымкой, а когда сознание девушки очистилось (или очистился её обзор), она смогла увидеть их первую битву со стороны. Всё выглядело так глупо, как Джессика не могла себе представить. Её не удовлетворяла она сама. Она должна быть главной, как виновник произошедшего, следить за своими друзьями, а вместо этого она находилась в эйфории и никак не могла уследить за собой. Не смотря на ужасную боль, причинённую врагами, Джессика не могла справится с счастьем, наполнившем её до краёв. Ведь она снова в деле. Рядом со всеми своими друзьями и их объединяет общее дело. Что, казалось бы, может быть плохого? Но ведь в первую очередь она — принцесса, а не пожизненная вояка. Для неё по титулу важна судьба её мира, а не махание мечами направо и налево. И не метание сгустков энергии куда ни попадя. Джессике стало плохо, когда она увидела собственное лицо. В тот момент, когда её кожа сползла с лица. В общем-то, с некоторых мест, но крови было немерено. Девушка с трудом смогла найти расположение глаз её двойника из прошлого, не говоря уже обо всём остальном. Но как же ей тогда было хорошо, несмотря на всю причинённую боль. Джессика вдохнула поглубже, раскинув руки. Ей вдруг стало необъяснимо хорошо, будто она снова вернулась туда, где магия для неё была лишь глупой несбывшейся мечтой. В детство, которое закончилось, как только ей стукнуло девять лет. Тогда ей пришлось повзрослеть. Пусть и немного, пусть она всё равно в душе осталась ребёнком, но ей пришлось взять некоторые обязанности на себя. И именно в тот год Джессика познала цену собственной жизни. И пусть сама девушка считала себя ничтожеством, для всех остальных она стала единственной защитой. И сейчас она — защитница, сидела в холодной мгле, схватившись за голову и тихонько завывая от боли. Ведь осознание реальности — худшее, что могло с ней произойти. — Ты ведь действительно хочешь, чтобы всё закончилось…, — сладкий, чарующий, гипнотизирующий голос прозвучал прямо над самым ухом. Такой настойчивый и в то же время, мягкий, не принуждающий ни к чему. Именно в тот момент Джессика лишилась каких-либо мыслей. Её разум полностью очистился и она вспомнила лишь о былых временах. Когда она была маленькой девочкой, с маленькой мечтой о магических силах. Рука Барбары потянулась к заторможенной Джессике. — Ты согласна отдать мне свои силы, Джессика Кирстен? — Да, — выдохнула она и с плеч у неё как будто свалилась тяжёлая ноша. Но это чувство было временным, так как тут же её парализовала боль. В голове застучало тысяча барабанов, а вокруг стало слишком светло. Свет был острый и причиняющий боль, не такой, какой должен быть. Не в силах больше терпеть, Джессика закричала, широко распахнув глаза. Тут же золотистой свечение вырвалось из её рта и взметнулась вверх, а глаза зажглись, словно фонарики. Это могло выглядеть красиво, если бы не было так болезненно. В неё словно вцепилось огромная стая тигров и теперь разрывала на части, кусая и царапая, вырывая плоть вместе с обжигающей вампирской кровью. Но, как это бывает в фильмах, Джессика Кирстен поздно поняла, что совершила огромную ошибку в своей жизни.
