Ангел удачи или исчадие ада

      Пока Адриан бегал по предрассветному городу, на чердаке небольшой, но уютной пекарни велась неравная борьба квами со сном своей хозяйки.       — Маринетт, уже утро! Вставай, соня! — в десятый раз кричала Тикки в ухо своей хозяйки, которая совершенно игнорировала попытки её напарницы разбудить это спящее тело. — Ты же хотела провести утренний патруль перед школой!       Но девушка, мило посапывая, крепче прижимала к себе одеяло руками и обвивала его ногами. На её лице блуждала счастливая улыбка. Временами она причмокивала губами и целовала подушку, на которой спала. Спать она легла буквально всего три часа назад, и этого времени ей, конечно же, мало, чтобы не то что выспаться, а даже набраться невероятного мужества и силы просто для того, чтобы открыть глаза. В такие моменты всегда кажется, словно какой-то барабашка, смеха ради, решил веки не склеить, а, чего уж мелочиться, сразу забетонировать. А потому она успешно игнорировала слова своей маленькой помощницы.       — Нет, это не может долго продолжаться! — бушевала квами, видя, что все её усилия не приносят никакого результата. — Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры! А ведь я говорила тебе, что не стоит на ночь глядя смотреть столько романов! В следующий раз буду записывать твои слова на диктофон!       Прихватив со стола кружку с фотографией Адриана, Тикки направилась в ванную, где набрала из-под крана холодную воду. Но, вернувшись, она поставила её обратно на стол. У неё не хватило коварства разбудить свою подругу таким варварским методом. Поняв безысходность положения, она замотала головой и прикрыла свою мордочку лапками.       — Я же знала, что так будет, но повелась на её уговоры и горку свежеиспечённого печения, да и что греха таить, фильмы и вправду были очень интересными, — чуть растопырив лапки, она искоса посмотрела на девушку: вдруг её слова смогли вырвать Маринетт из сладостных грёз. Но дочь пекаря не подавала «признаков жизни», всё оставаясь в плену Морфея. — Ох, если бы здесь сейчас был Плагг, то он бы мигом решил мою проблему.       Грустно вздохнув, Тикки посмотрела на часы, на которых уже было девять минут четвёртого. Через два с половиной часа девушка должна начать собираться в школу, чтобы не опоздать, и ей будет уже некогда проводить патруль. Либо будить её сейчас, либо оставить это бессознательное тело дрыхнуть дальше.       — Так, я тоже не лыком шита!* Эх, была не была, — закрыв глаза, квами подняла кружку со стола и, не глядя, плеснула её в сторону Маринетт.       Дом семьи Дюпэн-Чэн пронзила звуковая волна, заставив всех жителей дома подпрыгнуть на пару сантиметров со своих нагретых и удобных мест. Помятые и растрёпанные ото сна родители Маринетт тут же бросились в комнату дочери. Пусть они пока не успели понять причину шума, но это и не так важно. Важно убедиться, что их ребёнок в целости и сохранности. Стоит отметить, что они ожидали увидеть всё, что угодно в комнате девушки, начиная с какого-нибудь монстра, сотворённого Хищной Молью, заканчивая обычным тараканом. К счастью, их ожидания не оправдались, но это не помешало их лицам вытянуться от удивления, а глазам расшириться от шока. Их взрослая, пусть и немного неуклюжая, но в принципе уже самостоятельная дочурка сидела на мокрых простынях и в мокрых бриджах. Немой вопрос стоял в глазах родителей. В нём не было укора, скорее неудобство и жалость от того, что они увидели такое и таким образом поставили девушку в неудобное положение.       — Маринетт, прости, мы ничего не видели, — быстро проговорила Сабина. Взяв за руку Тома, она поскорее пожелала скрыться, чтобы не смущать дочь и дальше. Но её муж от изумления не мог сдвинуться с места, а ей было не под силу заставить его это сделать.       Мари также ошеломлённо смотрела на родителей, не понимая, за что извиняется её мама, и почему так сильно покраснел папа, отводя взгляд от фигуры дочери. Проследив за робко брошенным взглядом мамы, девушка опустила голову и приняла точно такой же малиновый окрас, как и Том.       — Мама, папа! Всё не так, как вы подумали! Это не то! Я не… кхм, кхм, — Маринетт смущённо закашляла, не сумев даже произнести это в слух.       — Да, да, Мари, всё именно так, как ты и говоришь, — тут же согласилась Сабина с дочерью. — Том, пойдём уже. Дочка, милая, не забудь мне потом отдать свои вещи на стирку, а матрас и одеяло высушить на балконе.       — Мама! Я же сказала, что это всё не так, как выглядит! Я просто опрокинула на себя кружку!       — Маринетт, я же сказала, что верю тебе, — не глядя на дочь, проговорила женщина, упорно стараясь утащить мужа вниз.       Девушка не знала, как ей ещё объяснить произошедшее и доказать свою невиновность. Она закрутила головой в надежде найти то, что может её спасти и в этот момент заметила, как Тикки, рискуя раскрыться, старается подать ей ту самую злополучную кружку, которую она до сих пор держала в лапках.       — Вот, смотрите! Вот, эта кружка с водой, что я опрокинула со сна!       Том облегчённо выдохнул. Оказывается, что от шока он даже забыл как дышать, а теперь радостно вдыхал в себя тонны кислорода и со счастливым лицом вытирал с лица испарину, что образовалось из-за волнения.       — Сабина, это всего лишь кружка с водой, ха-ха, — нервно засмеялся мужчина. — Всего лишь кружка с водой, ха-ха. Уф, на сегодня я беру выходной. Кружка с водой, ха-ха.       Всё также нервно посмеиваясь, Том покинул комнату, а Сабина, убедившись в словах мужа, последовала за ним.       — Маринетт, прости! Я не хотела! Кто же знал, что так получиться! Я всего лишь хотела тебя разбудить!       Мари, недобро прищурившись, посмотрела на квами, но понимала, что часть вины лежит и на ней. Тикки предупреждала её, что нужно лечь пораньше, чтобы она смогла совершить утреннее патрулирование, но защитница Парижа её не послушалась и теперь за это расплачивалась.       — Между прочим, чтобы разбудить человека, нужно лить воду на голову, а не на… кхм, — запнувшись от смущения, девушка замолчала, но нужные слова подобрались сразу, — а не на попу и ноги!       — Прости! Но я никак не могла решиться на этот поступок, а когда решилась, то не смогла смотреть на эту экзекуцию.       — Так ты ещё делала это не глядя!       — Я же сказала: «Прости!»       Две пары глаз сверлили друг друга: одна обвинительно, другая извинительно**. Неизвестно, как долго продолжались бы эти гляделки, если бы Мари не начала замерзать из-за мокрых вещей.       — Всё, забыли, — устало проговорила Маринетт. — Я в душ. Хочу поскорее стереть это из памяти, особенно реакцию родителей.       Поднявшись, девушка начала быстро собираться для похода в ванную. На ходу она сняла с себя бриджи, что неприятно обволакивали её стройные и белоснежные ноги, и завернула их в простынь, которую она тут же сняла со своей постели вместе с пододеяльником.       Спустя полчаса она уже была готова к выходу: матрас и одеяло сохнет на балконе, а сырое бельё, вперемешку с другими вещами, было отдано маме на стирку. Быстро перекусив, она вернулась к себе, а уже оттуда, перевоплотившись, направилась совершать злосчастный утренний патруль.       — Вот бы сейчас какую-нибудь акуму или негодяя, чтобы на нём вымести своё ужасное настроение, — мечтательно проговорила героиня Парижа. — Или хотя бы Кота. Да, сейчас бы сюда Кота и мне бы стало гораздо лучше! И почему одна я должна отдуваться?! Он ведь тоже защитник Парижа! Ах, точно… мы же с ним вчера договорились, что он дежурит ночью, а я — утром. Интересно, а он ночью выходил на дежурство? Он ведь тот ещё плут, мог и проспать! Решено, с этого дня мы будем вновь патрулировать вместе.       Довольная своим решением девушка с куда лучшим настроением принялась осматривать утренний город, любуясь, как он преображается. Как медленно он скидывает с себя оковы сна. Как солнечные лучи освещают необыкновенные крыши её любимого города: высокие, с окнами, иногда даже в два-три ряда; с балкончиками, украшенными цветами; с высокими и сложными трубами, громоздящимися на этих крышах. Словно город над городом. Как начинает струиться дымок и ощущается лёгкий аромат ванили с корицей — это повара принимаются за работу, чтобы успеть приготовить выпечку к ранним посетителям. Как всё ещё не до конца проснувшиеся люди открывают шторы и окна, готовясь встретить новый день. Как какой-то сумасшедший, по-другому назвать этого человека, вышедшего в такую рань, у неё не поднимался язык, уже совершает пробежку по городу в удивительно знакомом сером костюме, а из-под кепки торчат до боли знакомые светлые локоны.       Со словами: «Любопытство не порок, а источник знания», — девушка, скрываясь и таясь, начала за ним слежку. Она немного нервничала, боясь, что этот бегун может оказаться «тем самым», и что она вновь опозорится перед ним, но уже в образе Леди Баг, стоит им лишь встретиться лицом к лицу. А потому, всё не рискуя заглянуть ему под кепку, она так и проследовала за ним все эти два часа, что отводила на утренний патруль. Временами ей казалось, что бегунов два, похожих, но всё же чем-то неуловимо отличавшихся друг от друга, или что у парня в капюшоне кто-то есть, или, наоборот, под капюшоном? Девушка даже помотала головой, не понимая, почему один и тот же человек так часто снимает и одевает капюшон, или ей всё это кажется и она спросонья бредит? А если всё же в капюшоне кто-то есть, то почему этот кто-то имеет чёрный окрас с яркими зелёными глазами, при этом очень похож на миниатюрного кота или котёнка. Ей даже казалось, что она слышит, как он бурчит и чавкает, но этого не может быть! Коты не чавкают, а тем более не ворчат! А значит, всему этому есть лишь одно объяснение: даже несмотря на экстремальное пробуждение, она так и не смогла до конца проснуться.       Поняв всю бессмысленность затеянного, она решила вернуться к себе в комнату. Закончив трансформацию, она обречённо уселась в кресло. Вместо того, чтобы совершить полноценный патруль, она следила за каким-то человеком, влезая в его личную жизнь. И ради этого она сегодня прошла через мокрую кровать, сырые бриджи и неловкие взгляды родителей?!       — Ну почему у меня не хватило смелости хотя бы посмотреть ему в лицо?! Если бы на моём месте был Адриан, я уверена, он бы не струсил. Почему я такая трусиха и неумеха?! Да и к тому же, какова вероятность, что Адриан Агрест будет бегать по утрам? Правильно, практически нулевая, так почему же я за ним целых два часа наблюдала? А какова вероятность, что сын известнейшего модельера Габриэля Агреста захочет носить тот дешёвый костюм с дурацким названием и с изображением силуэта оленя? Верно, не просто нулевая, а отрицательная! — девушка закрыла своё лицо руками, скрывая свои пылающие щёки. — А-а-а-а, как же я хочу забыть всё произошедшее в том заповеднике и отеле! Почему из всех жителей Парижа я умудрилась встретить человека с фигурой, как у него, и костюмом из того заповедника? Это и называется фатальной удачей?       — Маринетт, прости, но тебе пора собираться в школу, а иначе ты опоздаешь, — смущённо напомнила Тикки.       — Почему я не могу, как и мой папа, взять выходной? Думаю, мы его сегодня все заслужили, — жалобно проговорила девушка.       — Потому что ты ещё подросток, который ходит в коллеж, и там тебя ждут твои друзья, — стараясь подбодрить напарницу, ласково ответила квами. — Да и Адриан там будет. Думаю, что стоит тебе его увидеть, и ты взбодришься.       Маринетт пожала плечами и нехотя начала собирать рюкзак.       — Знаешь, а с утра, после того, как я облила тебя водой, ты двигалась куда шустрее, да и сон, как рукой сняло. Может, мне тебя и сейчас так облить, а по утрам будить? — в шутку поинтересовалась Тикки.       Ответ от девушки не заставил себя ждать, да и скорость движений увеличилась почти в три раза.       — Благодарю, но не стоит. Я всё уяснила и поняла: по ночам нужно спать, а по утрам быстро вставать и собираться в школу.       Вдруг Маринетт остановилась и серьёзно посмотрела на свою напарницу.       — Тикки, пожалуйста, если надумаешь ещё раз меня будить таким способом, то, пожалуйста, лей воду на голову, а иначе моя нервная система не переживёт второго такого экстремального пробуждения. Ох, эти лица родителей. Я думала, со стыда на месте сгорю! — вспоминая утреннее «шоу», Мари неловко улыбнулась. — Подумать только, а что творилось в тот момент в их головах! А-а-а-а, хочу это забыть!       С эти­ми сло­вами де­вуш­ка пу­лей по­кину­ла дом, не за­быв прих­ва­тить с со­бой рюк­зак и нап­лечную су­моч­ку, а уже у две­рей крик­нуть ро­дите­лям, что она уш­ла.

***

Адриан и Плагг.       — Всё, кажись, она ушла, — осторожно прошептал Плагг. — Нет, ну кто бы мог подумать, что мы наткнёмся на Леди Баг! И чего она за нами следила? Может, она тебя узнала и хотела взять автограф, но всё не решалась?       — Нет, конечно! Ты что! Леди Баг не такая! — горячо возразил парень, напугав мирно прогуливающихся рядом голубей. — Она очень решительная и уверенная в себе девушка! Она, наверное, даже не знает о моём существовании…       — Не такая, значит, не такая. Чего кричать-то? — возмущённо фыркнул кот, тряхнув головой, чтобы уменьшить звон в ушах. — Не знает о твоём существовании? Это ты слегка загнул. Да твои плакаты на каждом углу, а ж в глазах рябит! И вообще, тебе пора возвращаться! Ты уже забегался, а я проголодался!       — Да-а, есть в этом мире вещи, которые не меняются, — с улыбкой, скорее для самого себя, чем для своего спутника, проговорил Адриан.       — Нарываешься? — набычился квами.       — Нет, восхищаюсь, — смеясь, ответил юноша, направляясь в тёмный переулок подальше от людских глаз. — Ты готов?       — Если это ради скорейшего воссоединения сыром, то, — немного привстав и козырьком подставив ладонь к голове, громко сказал, — всегда готов!       Не скрывая своего громкого смеха, парень, запинаясь, произнёс:       — Тр-р-ра-ха-нсформа-а-ация: ха-ха Чёр-ха-ный Кот!       — Ты издеваешься?! А нормально произнести слабо? Я же есть хочу! А кольцо даже не поняло о чё-ё-ё-ём…       Но договорить Плагг не успел, пусть и с опозданием, но Камень Чудес понял, что от него хотят, и приступил к выполнению своего назначения. Яркая вспышка — и чёрная тень уже скачет по крышам утреннего города, спеша вернуться в комнату раньше, чем туда войдёт Натали.