Ангел удачи или исчадие ада

      Адриан всё же не смог удержаться и легонько пнул бедолагу, продолжавшего лежать на мосту. За что тут же получил неслабый толчок под рёбра и возмущённый вскрик Маринетт:       — Нуар! Он же не виноват! Как ты можешь так себя вести?!       Потирая зудящий от боли бок — его Леди всегда знала, как и куда нужно бить, чтобы Кот хорошо прочувствовал на своей шкуре важность сказанных ею слов — примиряющим тоном проговорил:       — Я же совсем чуть-чуть, так, чисто для острастки. И, в конце концов, я ему это обещал. А я привык выполнять свои обещания, — примирение в голосе Нуара закончилось, а вот лукавство начало занимать своё законное место. — Моя Леди, тебе ли не знать, как я выполняю свои обещания. Например, я могу вновь пообещать провести с тобой не только этот вечер, но и ночь. Что же вы на это скажите, моя Принцесса?       — Скажу, что, ты, мой верный друг и соратник, наглеешь не по дням, а по часам.       — Если это часы любви, то мне нечего тебе возразить.       — Нет, к сожалению, это реальные часы, как и твоё вновь проснувшееся нахальство.       — Но я же твой Чёрный Кот, разве мне не позволены такие небольшие шалости? — не сбавляя игривого тона, Адриан приблизился к слегка обиженной Маринетт и нежно обнял её за талию, чтобы ласково проговорить рядом с её миленьким и аккуратненьким ухом. — Признайся, моя Леди, ты же любишь это во мне?       Голос любимого, что своим дыханием щекотал её ухо, заставил возникнуть мурашки на теле девушки. Эта близость заставила Леди Баг вспомнить ночь, проведённую вместе с Котом, и проснувшееся желание напомнило, как приятно находиться в его крепких и надёжных руках. Но сейчас не время для этого, в конце концов, этот горе-любовник, страдавший маниакальной любовью к Мари, до сих пор лежит на мосту рядом с защитниками города. Отчего-то он до сих пор так и не пришёл в сознание. Наверное, ему требовалась какая-то медицинская помощь, поэтому приставания напарника сейчас совершенно не к месту, как и реакция её организма на его слова. Разозлившись больше на себя, чем на Нуара, Леди Баг оттолкнула Кота.       — Нуар, сейчас не время и не место! Этот бедолага, что был под влиянием акумы, всё ещё без сознания. Ему необходимо срочно помочь.       Чувствуя разочарование, Агрест отвернулся от Маринетт и, нагнувшись над телом, что не желало просыпаться, скорчил недовольную физиономию на лице:       «Опять этот парень встал между нами. А-а-а, я ненавижу тебя всеми фибрами своей души! Ты как акума изрядно попил моей кровушки, так и в виде обычного человека продолжаешь доставлять мне неприятности!»       Продолжая мысленно ругаться и скрывать своё настроение от Леди, Адриан под пристальным взором Маринетт аккуратно закинул сына сотрудника музея себе на спину, а после произнёс:       — Я делаю это только по тому, что этого желает моя Леди. Это единственная причина, иначе я бы к нему не прикоснулся, знай это, моя Принцесса, — Кот увидел, как Леди Баг недовольно покачала головой и начала открывать рот, чтобы возразить ему, но Нуар с ней спорить не хотел, поэтому поспешил сменить тему и проговорил. — Так, куда же нести мне эту тушу?       — Кот, ты неисправим! Прояви хоть немного уважения и сострадания к этому парню.       — Прости, моя Леди, но ты требуешь невозможного.       Не желая больше это обсуждать, герой города развернулся в сторону близлежащей больницы. Он предположил, что, скорее всего, именно этого от него хочет Маринетт. И раз он не слышит за спиной никаких возражений, кроме сердитого пыхтения, то выбор он сделал правильный. Доставив пострадавшего в больницу, защитники города поспешили скрыться, так как действие их талисманов вот-вот должно было прекратиться. Спрятавшись в первой попавшейся подворотне, они остановили трансформацию.       Глупый спор на тему помогать или не помогать человеку, что только недавно был освобождён от власти акумы, привёл к тому, что каждый из них считал себя пострадавшей стороной, хотя при этом понимал, что он не прав. Они чувствовали, что ведут себя как дети, обиженно дуясь и не желая ни посмотреть друг на друга, ни разойтись в разные стороны. На такое странное поведение своих владельцев квами только тихо посмеивались. Уставшие после трансформации, они удобно расположились в капюшоне кофты Адриана, что сейчас была на Маринетт. Тикки и Плагг уже имели подобный опыт. Когда каким-то невероятным и непонятным образом, чем дольше вы проводите время вместе, тем больше начинаете себя вести как дети: капризничаете и требуете повышенного внимания.       В начале отношений каждый из встречающихся показывает себя только с лучшей стороны. Но потом, когда вы начинаете сближаться, то на свет откуда-то вдруг вылезают куда менее приятные стороны вашего характера. И это верный показатель того, насколько, привыкнув к своему партнёру, вы начинаете полагаться и доверять друг другу, не боясь так открыто самовыражаться перед своей второй половинкой. И тут главное не допустить ошибку. Не бросить всё на самотёк, а понять и принять все тёмные стороны характера друг друга. Вместе расти и совершенствоваться в своих отношениях, делая их только крепче. Вот только жаль, что люди не борются за свои отношения, ведь даже если пара вместе долгое время, то это не значит, что у них всё будет безоблачно. Нужно трудиться над созданием своих отношений, а не бросать их при первых же препятствиях. Важно помнить, что отношения строят двое, но никак не один человек. И квами знали, что их хозяева точно относятся к тем людям, что будут стараться и бороться за свою любовь, а не отступать при первых же проблемах. И точно, квами были правы, первой на уступки пошла Маринетт.       Бросив на Адриана беглый взгляд, она заметила на его щеке царапину. Скорее всего, он поцарапался об сломанный замок кофты юноши, когда нёс его на спине. Несмотря на ворчание, парень добросовестно и осторожно нёс сына музейного сотрудника, и также заботливо передал его врачу и медсестре. Пусть он говорил, что делает это из-за неё, но на самом деле Адриан очень добрый человек и не сможет специально причинить вред даже тому, кого недолюбливает. Поэтому, наверное, Мари зря на него сердилась, ведь если подумать, то Адриан здесь не причём. Это злость и усталость на саму себя, которую она выплеснула на своего напарника, а теперь без причины дуется на него. Пока девушка винила себя в их ссоре, похожие мысли крутились и в голове Адриана. Он тоже понимал, что его обида выглядит по-детски. Да и слова Леди Баг были верны, и это он должен перед ней извиниться, а не она перед ним. Поэтому неудивительно, что подростки одновременно повернули головы, и тут же их опустили, смутившись, когда встретились взглядом. Но это смущение длилось недолго, и вот опять две пары глаз уставились друг на друга.       Чуть улыбнувшись, Маринетт протянула руку и коснулась пореза на щеке Адриана. На этот жест парень слегка наклонил голову. Желая продлить ласку, он медленно потёрся об её руку, словно домашний кот, что рад вниманию от своей хозяйки. Чувствуя себя слегка не в своей тарелке, девушка проговорила:       — Тебе не больно?       В ответ парень чуть-чуть качнул головой и накрыл руку девушки, что до сих пор оставалась на его щеке, своей ладонью.       — Почему ты весь дрожишь? — продолжила свой допрос Маринетт.       — Это не я дрожу. Это дрожит твоя рука, — улыбнувшись, ответил ей юноша, с нежностью смотря её в глаза.       Под этим взором, пропитанным любовью и заботой о ней, девушка почувствовала, как румянец стал появляться на её щёчках. Желая скрыть своё смущение, она выпалила:       — Просто… просто это от того, что я замёрзла!       Сдерживая плутовскую улыбку, но, возвращая в свой взор до боли знакомые Маринетт озорные искорки, Адриан произнёс:       — Тогда, если я обниму — ты согреешься?       — Нет, — резко ответила Мари, ощущая, как румянец, захватив её щёки, решил захватить и её шею. По крайней мере, щёки и шея стали гореть одинаково. Поспешив прекратить этот обескураживающий разговор, она протараторила. — И не приставай ко мне со своими глупостями.       Не отпуская руку девушки, парень подошёл к ней ближе и, наклонившись к её лицу так близко, что его дыхание теперь ощущалось на её губах, проговорил:       — А что такое глупость в твоём понимании?       — Всё то, что делаешь ты…       — Тогда моё прикосновение к твоим волосам — глупость?       Своей свободной рукой Адриан мягко провёл ею по голове Маринетт, опустившись до шеи, да так там и оставшись. Он медленно начал массировать напряжённую шею девушки: ласково поглаживая, слегка сжимая и разжимая пальцы, чувствуя, как постепенно Мари стала расслабляться. Ощущая такие приятные прикосновения, Маринетт чуть замедлила с ответом, а когда опомнилась, то от волнения запнулась, вызвав на лице юноши очередную улыбку.       — Д-д-да.       Отпустив наконец руку девушки, Агрест уверено расположил свою ладонь на талию любимой и крепко её к себе прижал, чтобы хриплым голосом прошептать ей на ушко.       — А моё прикосновение к твоим губам тоже глупость?       Облизнув губы, предчувствую прикосновение его тёплых и чувственных губ, Мари кивнула головой и закрыла глаза. Вид такой милой Маринетт, ожидающей его поцелуя, заставил сердце юноши дрогнуть от понимания, что это плутовка в очередной раз похитила его сердце. Он был бы не он, если бы в такой момент не смог бы удержаться от колкости. Всё же общение с Плаггом даёт свои плоды.       — Если это глупость, моя Принцесса, то тогда не нужно выглядеть так, словно ждёшь от меня этих самых глупостей. Ведь твой верный Рыцарь может неверно истолковать твоё поведение.       Слова Адриана оказали на девушку такой же эффект, как если бы он вылил на неё ведро холодной воды. Её лицо перестало пылать, вернув себе законный молочный цвет кожи. Весь тот благоприятный настрой, что она только что испытывала, полностью сошёл на нет. А виновник этого не только радостно на неё смотрел, но ещё и проказливо ей улыбался. Не желая быть в проигрыше, Маринетт активно стала вырываться из объятий своего одноклассника. Но не тут-то было — парень крепко её держал и нисколько не желал выпускать из кольца своих рук.       — Отпусти!       — И не подумаю.       — Я сказала: «Отпусти!»       — А я сказал: «И не подумаю!»       — Я кому сказала: «Отпусти, а то хуже будет!»       — Куда уж хуже, моя Принцесса, ведь я уже и так до беспамятства в тебя влюблён, и мне уже ничего не поможет.       Снова слова Адриана оказали на девушку неизгладимый эффект, только в этот раз разбудив внутри неё прилив нежности к нему. Она подняла на него свои небесные глаза и, краснея, проговорила:       — Я тоже без памяти в тебя влюблена и …       Но договорить юноша девушке не дал, накрыв её уста столь долгожданным, горячим и желанным поцелуем. С каждым последующим поцелуем страсть внутри защитников Парижа вспыхивала всё сильнее. И вот уже рука Адриана с талии Маринетт плавно подбиралась к её груди, ловко пробравшись под толстовку. Тело девушки, наоборот, всё ближе прижималось к сильному торсу любимого. Её руки обвивали его шею, а пальцы зарылись в волосах, мягко массируя его кожу головы. Оба героя города чувствовали всё нарастающее притяжение друг к другу, которое обещало превратиться в ещё одну совместную запоминающуюся ночь. Его ладонь, наконец, достигнув цели, властно обхватила и слегка сдавила упругую грудь, вызывая у девушки стон удовольствия, и непреодолимое желание прижаться к Адриану ещё сильнее. Кто знает, чем бы это могло закончиться, если бы горячие головы подростков тут же не остудила Тикки, возмущённо заявив:       — Ну, всё, это уже чересчур! Вы же на улице! Маринетт, я, конечно, понимаю, что понедельник день тяжёлый, но заканчивать его ТАК, да ещё и в переулке, — квами неодобрительно закивала головой, — идея, я тебе скажу, так себе.       — Да, ладно тебе, Тикки, — тут же влез улыбающийся Плагг, — пусть немного побудут вместе. Им и так досталось от акумы. Почему бы не расслабиться в объятиях друг друга?       — Я не против этого. Я против того, что они делают это ЗДЕСЬ! — продолжила возмущаться квами Леди Баг. — Да и вообще, время уже близиться к рассвету, а им завтра, между прочим, в коллеж надо.       От слов своей маленькой подружки Мари стало стыдно, и она попыталась вырваться из объятий Адриана, но он невозмутимо продолжил держать её своих объятиях. Руку, правда, из-под кофты достал и по-хозяйски положил на талию. Оценивающе оглядев ситуацию и мысленно согласившись со словами маленькой квами, юноша проговорил:       — Наверное, ты права. Тогда у кого-нибудь есть идеи как мы будем возвращаться домой?       Ему очень хотелось бы подольше оставаться наедине со своей любимой, но парень понимал, что его Принцессе нужен отдых. День выдался насыщенным и трудным. Сегодня им будет лучше отдохнуть друг от друга, а вот завтра ночью он наведается к ней в гости и вот тогда… От того что будет тогда Адриана бросило в жар, хоть он и был всего в одной футболке. Чтобы отвлечься от этих навязчивых и одурманивающих мыслей и, желая, успокоиться, Агрест продолжил:       — Лично у меня сыра, вроде бы, больше не осталось, да и Маринетт вряд ли с собою есть печенье. Как же мы тогда будет превращаться?       — Если судить по слабому аромату, что я чую из левого кармана твоих штанов, то могу заявить, что там остался маленький кусочек Камамбера. — задумчиво проговорил Кот, забавно сморщивая носик и шевеля усами, пытаясь учуять еду. — Но его нам с Тикки хватит едва-едва. Так что, Андромео и Мариджуетта, как бы это ни было печально, но вам пора прощаться. Потому что грозная Тикки Капулетти настаивает, чтобы я, Плагг Монтекки, не позволил своему владельцу и дальше вести непристойно с её хозяйкой. Судьба жестока, о дети мои, так подарите же друг другу пылкий влюблённый взгляд и забудьте прикосновения любимых рук аж до самого, самого, самого, — чёрный проказник выдержал трагическую паузу и только потом закончил предложение, — утра этого дня.       За его каламбур он тут же схлопотал лёгкий толчок в бок от своей напарницы. Тикки сокрушенно покачала головой, всем своим видом показывая, что это уже не лечится, пока Плагг проворно вытаскивал манящий, но уже мало аппетитный и помятый кусочек сыра. Быстро разделив его пополам с Тикки, кот с довольной моськой уселся на плечо Адриана. Тикки в свою очередь присела на плечо Маринетт и произнесла.       — Пора.       С грустным вздохом парень разжал объятия и сделал шаг назад, потому что, находясь так близко с любимой девушкой, его руки так и норовились вновь вернуться на своё законное место — талию его обожаемой Леди. Девушка почувствовала себя неуютно без прикосновения этих надёжных и крепких рук, хотя совсем недавно сама же пыталась вырваться из них. Мари хотела вернуть это ощущение безопасности, но понимала, что сейчас время прощания и, если она решится и сделает шаг к нему, то ни он, ни она уже не смогут отпустить друг друга. Подчинившись ситуации, Маринетт и Адриан подняли руку вверх, чтобы дружно произнести:       — Трансформация: Леди Баг!       — Трансформация: Чёрный Кот!       Красная и зелёная вспышка на краткий миг осветила маленькую улицу Парижа. А в следующее мгновение две фигуры резко выскочили из темноты переулка, чтобы в молчании направиться в противоположные стороны. Агрест и Дюпэн-Чэн не только не стали говорить слова прощания, но и даже больше не взглянули друг на друга. Оба точно знали, что их тяга друг к другу превысит голос разума. Они забудут про родителей, друзей, квами, свой долг перед городом, учёбу лишь бы иметь возможность ещё чуть-чуть побыть вдвоём, а потом ещё чуть-чуть и ещё. Если уходить, то по-английски: тихо, быстро, не прощаясь.       Вернувшись домой, подростки без сил упали в свои кровати, не раздеваясь. До звонка будильника оставалось три часа семнадцать минут. Пропажа и возвращение сына известного модельера прошла незамечено, но исчезновение дочери семья Дюпэн-Чэн увидела сразу.       Грохот от разбитого стекла разбудил Сабину и Тома мгновенно. Спросонья, замешкавшись в темноте, они смогли прибыть на чердак не сразу. А по прибытии обнаружили небольшой кавардак в комнате, разбитое окно и отсутствие Маринетт в своей постели. Родители девушки тут же побежали к окну, стараясь в темноте разглядеть силуэт дочери и акумы, что мог её похитить. Но дождь и ветер стали для них непреодолимой преградой для выполнения этой задачи. Тогда женщина предприняла решение позвонить в полицию, а после вместе с мужем, укутавшись в дождевик, направились искать Маринетт по ночному Парижу. Стоит ли говорить, что дочь они найти так и не смогли. Но, подходя к дому ранним утром, Том заметил, как кто-то, похожий на Леди Баг, заскочил к ним на балкон. Не раздеваясь, он побежал в комнату дочери, где и обнаружил её мирно спящую в своей постели. Сабина, что побежала вслед за ним, облегчённо выдохнула, когда увидела своё мирно спящее дитя. Родители девушки не стали будить Маринетт, предположив, что, скорее всего, её спасли и вернули герои Парижа. Единственное, что они предприняли, это попытку закрыть чем-то разбитое окно, которое, каким-то чудесным образом, было вновь восстановлено. Больше сон защитников города тревожить никто не стал.       Спасать Париж от злодеев, это, конечно, невероятно, но вставать утром, поспав всего ничего, вот это уже подвиг из разряда невозможного. С осуществлением этого героического поступка лучше всего справился Адриан, который, заслышав только первый звуки мелодии будильника, тут же встал и медленно поплёлся в ванную, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Маринетт игнорировала громко вопящий телефон до тех пор, пока в её комнату не заглянула Сабина.       — Маринетт, солнышко, вставай, пора собираться в коллеж.       — Прости, мама, но я сегодня рыбка. У меня нет ножек, и я никуда не пойду, — сонно проговорила девушка, сильнее закутываясь в одеяло.       — Если не хочешь идти, то можешь ползти — я не возражаю, — усмехнувшись, ответила ей мама. — Но в коллеже ты должна сегодня быть.       — Этот мир ко мне не справедлив, — грустно пробормотала Мари, выбираясь из-под одеяла.       — Я думаю, что это ты не справедлива к этому миру. Посмотри, какая за окном прекрасная погода. Дождь закончился, а ветер утих.       — Поверь, во сне она была не хуже.       — Сон, это только сон. Я уверена, что сегодня с тобой обязательно случится, что-то хорошее, — на прощание сказала Сабина, покидая чердак, убедившись, что дочь больше не собирается ложиться в постель обратно. Спрашивать о том, что произошло с Маринетт этой ночью, она не стала, чтобы лишний раз её не волновать. Если дочь захочет, то она обязательно всё расскажет сама, как это обычно и бывало. Сабине нужно только подождать, когда Мари созреет для этого разговора.       — Угу, — угрюмо ответила девушка, покидая уютную кровать, думая про себя: «Если контрольную по физике отменят, тогда это действительно можно будет назвать хорошим днём. Но чудес ведь не бывает?»       Зевая так, что, казалось, будто ещё немного, и она вывернет себе челюсть, девушка направилась в душ. Мари понимала, что идти в школу в образе зомби — идея так себе. Только войдя ванную и начав снимать с себя одежду, она поняла, что кофта Адриана до сих пор была на ней.       «Странно, что мама ничего не сказала. Стоп. Она ведь даже не спросила, где я была этой ночью?! Они не могли не услышать шум разбиваемого окна! Точно, окно!»       Не выпуская толстовку из рук, девушка побежала к окну, которое было целым и закрытым.       «Понятно, Чудесное исцеление Леди Баг всё исправило. Значит, мама и папа тоже это видели и подумали, что Леди Баг и Кот Нуар меня спасли. Боже, как они, наверное, обо мне переживали! Нужно будет обязательно сегодня с ними поговорить и успокоить. Как всегда родители не стали меня ни о чём спрашивать, давая мне возможность рассказать всё самой… Мама, папа, знали бы вы, как же я вас люблю!»       Маринетт не могла скрыть счастливой улыбки на лице, чувствуя физически заботу своих родителей. Неизвестно сколько бы она могла так простоять, витая в радужных мыслях, если бы Тикки не привела её в чувства.       — Мари, ещё немного, и ты начнёшь опаздывать. Миз Менделеева тебя за это по головке не погладит.       «Блин, точно, контрольная!» — лицо девушки мгновенно превратилось в угрюмую гримасу. Тяжело вздыхая, она вернулась в ванную, чтобы продолжить свой утренний марафет.       Стоит ли говорить, что Маринетт себе не изменила и снова чуть не опоздала к началу урока? Совместно с нею могли опоздать Аля и Нино, что зашли за нею утром. Они двадцать минут ждали её, когда она соберётся и выбежит к ним. За это время они успели позавтракать с родителями девушки и даже прихватить завтрак для неё. И они бы точно опоздали, если бы продуманная пара Сезер и Ляиф не догадались написать Адриану, чтобы тот забрал их из дома Мари.       Приезд любимого стал полной неожиданностью для Маринетт. Она была очень рада его видеть, но показывать свою радость при друзьях не хотела. Она робко поглядывала на него всю дорогу через опущенные ресницы, в то время как Адриан делал вид, что смотрит в окно, но взгляд всё равно косил в сторону одноклассницы, которую Аля и Ляиф насильно посадили рядом с ним. Маринетт и Агрест предпочли всю дорогу молчать, пока Сезер и Нино упорно хотели их разговорить. Аля и Нино не могли понять такого странного поведения друзей. Хоть те молчали и вели себя, как обычно, но было видно, что Адриан и Мари чувствуют себя друг с другом вполне комфортно. Пусть девушка выглядит чуть смущённой, а парень отстранённо, вместе они создавали ощущение пары, что уже давно встречается, но ведь этого не может быть?       Их приезд в учебное заведение «Франсуа Дюпон» снова наделал шума. Где это видано, чтобы сын Габриэля Агреста уже второй день привозил в школу своих одноклассников? Стараясь не замечать шушукающихся студентов, друзья направились в класс. Стоило Маринетт зайти в учебное помещение, как Аликс, Роуз, Джулека, Натаниэль и Милен с Айваном окружили её. Им всем было интересно, как себя сегодня чувствует их одноклассница. Роуз и Джулека отметили некоторую бледность в лице Мари, а Аликс и Милен сказали, что она выглядит вялой и уставшей. На заботу друзей девушка улыбнулась и сказала, что сегодня ей намного лучше, поэтому не стоит беспокоиться. Но одноклассники не очень поверили её словам и с беспокойством на неё поглядывали в течение всего дня. Только Хлоя скептически смотрела на девушку и неодобрительно цокала языком на то, что Мари всего лишь навсего прекрасная актриса, которая пытается привлечь внимания Адриана. А Адриан, добрая душа, ведётся на её уловки, как и все остальные в классе. Сабрина, конечно же, во всём поддерживала Буржуа, полностью с ней соглашаясь, стараясь сымитировать выражение подруги, и так же презрительно смотреть на дочку пекаря.       В целом день для защитников города пролетел незаметно. Оба были сонными и не разговорчивыми. Всё же почти бессонная ночь, постоянное напряжение в ожидании удара и сражение с грозным врагом вымотало героев Парижа. Переживающая за подружку Аля смогла выведать у Мари, что с акумой покончено и Леди Баг с Котом Нуаром в очередной раз спасли столицу Франции. Узнать больше подробностей она не смогла, потому что Маринетт сказала, что ничего не видела и не слышала, так как потеряла сознание. Нино также не преуспел в разговоре с Адрианом, который на все вопросы либо качал, соглашаясь, либо мотал, в случае несогласия, головой, изредка что-то мыча или невнятно бормоча. Махнув рукой на эту странную парочку, Сезер и Ляиф решили, что у них и так дел хватает, чем выяснять загадочное поведение друзей. К тому же Маринетт и Адриан, кроме сонливости и усталости, выглядели неплохо, что означало, что, наверное, в их поведении нет ничего такого и, возможно, они просто всю ночь готовились к контрольной работе и поэтому могли не выспаться. А контрольная так и не состоялась, потому что миз Менделеева умудрилась простудиться. Похоже, что Маринетт была не права и чудеса, иногда, но всё же случаются…       Добравшись до дома, девушка обессилено упала на постель. Делать ничего не хотелось. Под вечер небо снова заволокло тучами, и за окном тихо покрапывал дождь. Помня, что внизу её ждут родители, она, кое-как поднявшись с постели, сняла с себя розовое платье в чёрный горошек, что надевала сегодня на учёбу и переоделась в широкую голубую футболку простого фасона без рисунка и шорты похожего цвета и стиля. Проведя ужин с семьёй и обсудив свои ночные приключения, Маринетт, пожелав им спокойной ночи, направилась к себе, где её ждал сюрприз в виде незваного гостя. Гость, ожидая хозяйку чердака, включил на её столе ночник, чтобы Мари не испугалась, увидев в темноте чей-то силуэт.       Нуар сидел на подоконнике и задумчиво смотрел в окно, наблюдая, как медленно стекают по стеклу капли дождя. В этот дождливый весенний вечер он не хотел быть дома один. Папа с Натали обещали приехать завтра, что означало, что в его жизнь снова вернётся жёсткое расписание и контроль со стороны отца. Ему хотелось ненадолго забыть эту часть своей жизни и продолжить ощущать свободу действий, что была у него эти пару дней. Но даже с таким контролем он нашёл для себя уютное убежище, куда он всегда сможет сбежать к своей Принцессе.       Он ждал её, как верный пёс, хотя и был Котом. Он был готов броситься к ней на встречу, когда услышал её шаги, но не стал этого делать, а продолжил смотреть в окно, потому что он, несмотря ни на что, оставался всё тем же Котом. И, как истинный Кот, он горделиво сидел и ждал, когда такая нежная, родная и любимая рука прикоснётся к его волосам, чтобы зажмуриться от удовольствия, и наконец-то ощутить в своих объятиях такое желанное и хрупкое тело любимой девушки. Стоило только Маринетт прикоснуться к Адриану, как он тут же прервал трансформацию, не забыв отдать Плаггу коробочку его любимого сыра.       Долгожданная встреча возлюбленных прошла в тишине. Не говоря ни слова, они вдыхали до боли знакомый аромат, упиваясь объятиями, наслаждаясь прикосновениями и просто присутствием друг друга. Потом едва уловимое касание губ, что постепенно переросло в горячие и требовательные поцелуи, за которыми подростки не заметили, как подобрались к кровати Маринетт. Достав из кармана презерватив, Адриан положил его на прикроватную тумбочку, наблюдая, как быстро исчезает одежда с вожделенной фигуры девушки. А после и сам быстро справился с ненужным на себе ворохом ткани, в виде зелёной футболки и чёрных джинс. Далее они забрались на постель, где, прижавшись обнажённым телом к торсу любимого, девушка почувствовала, как он слегка коснулся её кожи, проводя рукою по изгибам тела. Тогда её руки принялись ласкать его спину, пробегая по твердым мускулам. Почувствовав возбуждение, юноша чуть отстранился. Облизнув губы, он усмехнулся.       «Прости, Принцесса, но этим балом буду управлять ещё я!»       Не желая отдавать инициативу в руки Маринетт даже на чуть-чуть, приподнявшись на одной руке, он заставил любимую лечь на спину. Затем провел рукой по её щеке, а после коснулся ее своими губами, даря нежную ласку. Она закрыла глаза, позволяя ему проделывать мучительно-сладкий путь по линиям и изгибам своего тела. Его руки искусно скользили по бедрам, спине, провели по лопаткам, отчего по телу Мари пробежала сладостная дрожь. Дойдя до шеи, они зарылись в её волосы, мягко массируя кожу головы, а затем пропуская пряди через пальцы. Благодаря свету ночника она могла наблюдать, как струятся её волосы, которые так красиво опутывают его обворожительные руки.       — Они прекрасны, — с восхищением произнес Адриан.       Девушка улыбнулась и потянулась, как сытая кошка, слова любимого ей были приятны, но это не сравнится с его ласками, что были подобны виртуозному танцу. То, как он умело находил чувствительные и сокровенные места на её теле, восхищало Маринетт. Она хотела ещё и ещё и, словно прочитав её мысли, он повернул девушку к себе спиной. Аккуратно отбросив волосы с шеи, он оголил участок кожи для поцелуя. Наградив её тонкую шею цепочкой влажных следов от его губ, он спустился вниз по позвоночнику. Дальше ему действовать девушка не дала, вновь повернувшись к нему лицом. Ей хотелось ощутить прикосновение его губ на своих губах. И Адриан не заставил долго её ждать, сразу поняв чего она хочет. Долгий и сладостный поцелуй напомнил обоим, как желанны они друг для друга, и что оттягивать момент близости уже нельзя. Но юноша не спешил и всё продолжал свои сладкие пытки. Любовь и страсть одурманивала, мешая девушке думать. Всё, что она хотела, это снова и снова чувствовать его в себе, ощущать прикосновение его ласковых рук и губ на самых чувствительных местах своего тела. За эти ощущения Маринетт была готова выполнить любое его желание.       Но его желанием, его мечтою была она сама. И это доказывали его поцелуи, что становились все более требовательными и жаркими. Он ласкал руками её тело, а губы творили что-то невероятное. Стараясь сдерживаться, Мари чуть слышно постанывала от удовольствия сжимая и мня простынь. Вдруг она ощутила, как его плоть напряглась и упёрлась в неё. Так же начав терять голову от страсти, бушующей в его крови, Адриан вслед за Маринетт начал постанывать и двигаться, имитируя движения во время секса. От его прикосновений к её разгоряченной коже, внизу живота разливалось тепло, перерастающее в жар. Волны удовольствия омывали девушку, словно морской бриз.       — Ещё, ещё, — с хрипом вырвалось у Мари.       Агрест словно только и ждал этих слов. Он подмял любимую под себя, положив её на живот и накрыв своим телом. Она не видела его, а только чувствовала, и это было чрезвычайно возбуждающе. Парень покусывал её шею, пока руки жадно обшаривали тело, лаская спину, ягодицы. Он отвлёкся лишь на пару мгновений, чтобы сделать их связь безопасной, забрав оставленную ранее вещь с тумбочки. А после неожиданно прихватил мочку уха и начал его посасывать. От новых ощущений девушка начала плавиться от удовольствия, казалось, что лучше уже быть не может. Раздвинув её ноги шире, Адриан приподнялся на руках и аккуратно скользнул внутрь. Их горячие тела слились воедино. И это было таким естественным и прекрасным, что оба блаженно закрыли глаза, поглощенные удивительными чувствами. Мир принадлежал только им двоим — ему и ей. Как же сладко они любили друг друга, полностью растворяясь в своих чувствах, они тонули в них как в пучине. Постепенно всё больше и больше ускоряясь, приближаясь к вершине блаженства, которую возлюбленные достигли одновременно. И в состоянии экстаза прижались друг другу на столько близко, на сколько смогли. Яркая вспышка охватила их тела. Они ощущали, как распадаются на частицы, чувствуя невероятное наслаждение. Маринетт была готова потеряться в этих волнах удовольствия, но его крепкие руки были для неё якорем, что удерживали её сознание в этом мире. Его ласковые, такие родные, любимые руки. Они так и лежали в объятиях друг друга, медленно выравнивая дыхание и сбрасывая напряжение, накопившееся за эту неделю. Спустя пару минут Мари заметила, как рядом раздалось лёгкое посапывание.       «Заснул», — мелькнула догадка в её голове.       Она осторожно повернула голову, чтобы убедиться. Парень действительно спал. Не желая его будить, Мари осторожно выскользнула из его объятий и направилась к столу, чтобы выключить ночник и завести будильник на завтра. Вернувшись в постель, из-за луны, что освещала лицо Адриана, она заметила, как его длинные ресницы то и дело подрагивают, а уголки губ нет-нет, да поползут вверх.       «Забавный и такой милый», — смешливо сморщив нос, из-за того, что хотела сдержать улыбку, подумала про себя девушка.       Уперевшись ладонью в край постели, пальцами свободной руки она очертила скулу любимого лица. Видя, как он продолжает изображать спящего, Маринетт улыбнулась и продолжила вести пальцами дальше вниз. Легко. Едва касаясь. Подбородок, кадык, впадинка между ключицами, сильные пластины груди с трогательно темнеющими сосками — не удержавшись, она наклонилась и быстро прихватила один из них губами, но тут же отпрянула, так как почувствовала его взгляд на себе.       — Ты же вроде спал? — лукаво проговорила она, садясь на постель.       — Уснёшь тут с тобой, моя Принцесса. Иди ко мне, твой верный Рыцарь уже заждался тебя, — ответил ей томным голосом Адриан, протягивая руки, чтобы спрятать в своих объятиях самую желанную и любимую девушку на свете.       Эту ночь защитники города вновь провели вместе и опять объятиях друг друга. Только в этот раз всё было по-другому: не было больше масок, не было акумы, не было незваной гостьи, а были два влюбленных сердца, что судьбой предсказано остаться вместе и ещё раз убедиться, что все мифы и легенды о чёрных котах никогда не рождались на пустом месте…