Взрывной характер

- Я не буду ходить вокруг да около, и в благотворительность играть тоже. Мы оба с тобой взрослые люди. Почти, - юноша смерил меня оценивающим взглядом, затем полез в нагрудный карман и достал оттуда коробочку. В таких носят ампулы, и я была права. На свет была извлечена ампула черного цвета – не просвечивающая. - И что это? - Это часть замысла твоего отца. - Поправка. Моего биологического родителя, - не преминула поправить собеседника я. Все же слова-словами, но формулировки надо сохранять. - Какое упрямство. - Какое уж есть. - Итак, это часть плана. И эту часть я отдаю тебе. Что? Я не ослышалась? Он, наверное, рехнулся втихую. Отдавать мне что-то просто так… - Но не просто так, - мужская рука накрыла ампулу, как бы защищая, - Мне нужно нечто взамен. - Информация? - Можно сказать и так. Информация и деньги. - Злодеи нынче бедные? Это при такой машинке-то. - Очень смешно, - юноша скривился, словно увидел нечто противное. - Так что тебе нужно конкретно? - Тайник. Расположение тайника и одного человека. Доктора. - Для этого? – ампулка оказалось в моей протянутой руке. - Именно. Если ты выведаешь информацию у своего биологического родителя, я проведу тебя в наше логово. Тебя и только тебя. - К чему такая щедрость? - Я это делаю лишь в память о нашем Боссе, который знал Учителя. У мафии так же есть свой кодекс чести. - И никаких явок, паролей, секретов Про? - Это я могу и без тебя узнать. - А тайник найти – нет. - Пока нет. - И ты поклянешься, что не причинишь умышленного вреда героям без нужды? - На чем мне клясться? Именем матери, которого я не знаю, или честью Заповедей? - Это было бы не так интересно. Поклянись этим, - и вновь в поле зрения появилось черное пятнышко. - Ампулой? Как мелочно… - Исследованием, - я оперлась локтем о столик, подперев рукой голову. Легкая игривость… Взять на слабо, если получится или хотя бы придать разговору этот оттенок. Мафиози замолчал, кажется, присматриваясь к этой мысли. - Тогда изменим наше пари. Информация о Докторе в обмен на копию формулы и часть моих подчиненных. Малую часть. Это было странно. Определенно. И он был серьезен, хоть и снисходителен в этой «подачке». В худшем случае у нас будет вся эта информацию, в лучшем – сам Чисаки и Заповеди. Странная логика, да? Но игра стоит свеч. - По рукам, - кивнула я, и наши бокалы встретились с легким звоном. Черт возьми, было близко… Выдыхаю свободно лишь на пороге общежития, плавно оседая на этот самый порожек. Дверь за мной отворилась и рядом плюхнулся Айзава-сенсей. Плюхнулся и закурил. Ого. - Вернулась? Отлично. Всё нормально? - Нормально, - проныла я, обнимая собственные коленки. Плевать на платье – я умереть хочу больше. - Копов переполошила, мне уже записку написали. Иди отдыхай, ребенок. - Дядя Шота-а… - простонала я, облокачиваясь мужчине на плечо. - Не «Шотай» мне тут. - Этот тип такой страшный. - Который «Чисаки»? – мужчина вновь сделал затяжку, затем выпуская облачко дыма. - Ага. Мутный темный тип. Прям злодей всея злодеев, - нахмурилась я, надувшись. - Главное во всём этом – не подставляйся больше, чем следует, ладно? - Постараюсь, - кивнула я, глядя куда-то в даль, где город купался в ночи. Мужская рука опустилась мне на макушку и неловко похлопала. - Если что стряслось – приползай. Утешим, - новая порция дыма. Я просто смотрела на друга моего отца и своего, собственно, названного дядю. Странный он, вернее, нетипичный. Айзава-сенсей редко рассыпался на лестные слова, а тут… - Вы пили? – спросила я с неким прищуром. - А ну-ка пошла спать! Комендантский час никто не отменял! – и меня, как щенка, швырнули в помещение. Вот и славно. В свои апартаменты я ввалилась на ватных ногах, кое-как переоделась и плюхнулась спать без сновидений. Следующие дни были достаточно монотонны, но оно и к лучшему. Я шла в школу, получала индивидуальное задание, встречалась с ребятами, уезжала в полицию, потом в Тартар чисто для данности, не получая ничего, кроме пустого трепа о прошлом, и возвращалась домой, чтобы сесть делать домашку. Вечером меня навещают девочки и Киришима. Катсуки так и не явился и теперь, кажется, меня избегает в привычном цун-цун стиле, хотя… Ладно, утром меня удостаивают долгого молчаливого пытливого взгляда и странного кивка. Идиот злосчастный. А потом они с Шото и вовсе были изъяты на тренировки к пересдаче экзамена. Можно было вздохнуть спокойно. Полиция делала все дела в отношении расследования, так что я и вовсе была скорее статистом, которого по сотне раз исследовали и расспрашивали, узнавая детали. Голова болит… - Дорогая, зайдешь? – поймал меня в коридоре папа, высунувшись из учительской. - Да, конечно, - удивилась я, заходя. На кофейном столике у диванчика стояла коробка из кондитерского магазинчика неподалеку. Хм? - Тортик? - Вроде того. Мне нужна твоя небольшая помощь, - улыбнулся Всемогущий достаточно сдержанно, а потом и вовсе задумчиво затих. - Конечно. Сделаю всё, что нужно, пап, - протянула я озадаченно. К чему все это? - Юный Мидория вместе с Тогатой пошли к Ночноглазу, - тяжко выдохнул Всемогущий. - О-о-о, - протянула я, быстро осекшись, - Мне сходить его проведать? - Е-если можешь, - вновь произнес родитель достаточно тихо. Между отцом и сэром Ночноглазом были натянутые отношения, вернее, и не было вовсе с самого инцидента, когда папа никак не мог отказаться от геройств хотя бы на время реабилитации. Ночноглаз, как и полагается благоразумным людям с причудой прорицания, предупредил своего друга и героя об опасности, что может грозить. Но Всемогущий остался глух, поплатившись за это в будущем. Почему они не сошлись после? Гордость не позволила, не иначе. И именно в этот раз папа так и не смог поступиться принципами и помириться со своим другом. Что ж, это его право, мое дело – помочь сгладить эту ситуацию. - Это ему тортик? - Пирожные, он их раньше любил вроде…. - Черничный мусс? –спросила я, подсев к мужчине на диванчик и поглаживая того по спине. - Да, он самый. - Значит, всё будет хорошо. Не волнуйся, - улыбаюсь родителю, продолжая поглаживать, утешая. - Спасибо, родная, - отвечает мне улыбкой Всемогущий, хоть и едва скрывает горечь во взгляде. - Тогда я пойду относить сладкую посылку. - Уверена, что сможешь? - Конечно, - отсалютовала я папе, взяла коробочку и скрылась в дверном проеме. Быть посланником – уже что-то новое в этом монотонном море. Всяко лучше роли статиста.