Новость
30 октября 2016 г., 21:51
Вставать утром тяжело. Еще тяжелее делать это раньше, чем надо, но, к сожалению, мне надо было помыть голову, так что встала я на час раньше. Помыть-то, я помыла, вот только на сушку времени не оставалось, но на улице холодно, зима как-никак, так что сушить надо. Плюс, я не успела позавтракать, так что без двадцати восемь я представляла собой прыгающее нечто с феном в одной руке и бутером в другой, так как я, не то что бы съесть, наложить творог, не успевала. За всей этой беготней я не заметила, что родителей нет. Странно. Ключи я из замка выложила, значит, их не было всю ночь. За этими размышлениями я не заметила, как оказалась на выходе одетая и с сумкой в руках.
«Ладно, сейчас позвоню им» — решила я, закрывая дверь на ключ.
Набрала мамин номер:
— Абонент временно не доступен, перезвоните позже.
Набрала папин номер:
— Абонент временно не доступен, перезвоните позже.
Мне стало нехорошо. На сердце скребли кошки. Неужели, что-то случилось? Да нет, не может такого быть. Я помотала головой, отгоняя нехорошие мысли. Помогло не очень. Уже подходя к калитке, я заметила полицейскую машину. И было у меня такое нехорошее чувство, что они ко мне.
«Да брось, Настя. Не мели ерунды, так не бывает» — уговаривала я себя, открывая калитку.
Как только я вышла за ворота, один из полицейских, который стоял рядом с машиной, окликнул меня:
— Прошу прощения. Это вы Морозова Анастасия Александровна?
— Да, это я. Что-то случилось? — сказать честно, ноги в тот момент у меня реально подкашивались.
— Попрошу вас проехать с нами.
— На каком основании?
Полицейский заколебался, но быстро взял себя в руки и продолжил:
— Это по поводу ваших родителей.
Мое сердце рухнуло в пятки. Я почувствовала, как побледнела. С трудом ворочая языком, я все же спросила:
— А что произошло?
— Вчера ночью, в половину двенадцатого, когда они возвращались домой, их машина загорелась. Двоих: мужчину и женщину, а именно Морозову Анну Владимировну и Морозова Александра Андреевича, находившихся в машине, спасти не удалось.
