Teenage dirtbag

Чёрный Форд Мустанг'74 плавно движется по ночному Сеулу, шуршит колёсами по гладкому асфальту, отражая яркие огни никогда не засыпающих вывесок магазинов полированными боками. Намджун курит крепкий Dunhill, в тёмном салоне его лицо освещает только красный уголёк, тихо потрескивает бумага на вдохе. Мыслей в голове нет, их Намджун оставил в офисе - только дорога и он. *** Он тормозит перед редкой шеренгой смазливых парней просто на автомате, не имея чёткой цели - мальчишки подмигивают и разглядывают дорогую машину с нескрываемым интересном, сверкают тонкими ключицами в неприлично глубоких вырезах маек. Намджуна не привлекает никто, пока в поле зрения не возникает нечто со скучающим выражением лица, закутаное по самые уши в чёрное, хрупкую фигурку не скрывают слои одежды. Намджун приоткрывает дверь пассажирского, но пацан даже не смотрит на него. Намджун сигналит, а пацан - фыркает. Намджун улыбается - не ошибся. *** - Убери ногу с приборной панели. Пацан, Юнги, фыркает снова и вытягивает тонкую ногу, обтянутую чёрной джинсой и в слегка потрёпаном конверсе сильнее назло, двигая ближе к рулю. Намджун улыбается одним уголком и сжимает коленку, ведёт ладонью ниже, обхватывая бедро. Оно у Юнги мягкое, по-девичьи. - А ты клыкастый, да? Котёнок, - Намджун выруливает на улицу, ведущую к дому. Юнги выпускает колечко дыма к потолку и щурится, облизывая розовые губы. Молчит. За всю их поездку он сказал три слова: "Юнги" и "сотня баксов". *** Юнги не выпускает сигарету, зажатую в зубах, даже когда совершенно голый оказывается на бёдрах Намджуна. Бледная кожа кажется в приглушённом свете торшера фарфоровой, ненастоящей, Намджун гладит её, чтобы убедиться, что перед ним человек; розовые, как губы, соски ярко выделяются на молочном полотне, Намджун садится, придерживая за талию, чтобы коснуться их губами, вдохнуть тёплый аромат, слизать терпкую сладость. Юнги докуривает до фильтра, сверкает глазами и ныряет вниз, заглатывая почти до основания. Намджун давится стоном, дёргая бёдрами вверх. Стоны Юнги хриплые и низкие, Намджун теряется в звуках и ощущениях, растворяется в мягкости кожи, времени и пространстве. Дыхание мешается в одно, и Юнги ломается в позвоночнике, выгибаясь от волны удовольствия, разбивающей на атомы; Намджун догоняет спустя несколько глубоких резких толчков. *** - Повернись. Юнги привычно фыркает, но поворачивается. Волосы после душа влажные, топорщатся на затылке, Намджун приподнимает их, разделяя на пробор. Маленькая, незаметная метка, неудивительно, что Намджун не увидел сразу. Тёмное пятнышко, похожее на бабочку. У него точно такое же под правой лопаткой. - Котёнок, ты теперь домашний, понимаешь? - шепчет Намджун, прижимаясь носом к пахнущей травами влажной макушке. - Нагулялся. Юнги долго молчит, а потом издаёт тихое "мяу".