Драко Малфой и Невозможное счастье

Слышишь, слышишь - Дождь крадется по ступенькам крыш. Тише, тише, Он все ближе, что же ты не спишь? Нынче ночью Снятся сны о солнце и тепле. Впрочем, если хочешь, Я спою тебе об иной земле… А. Кортнев

Это произошло тем самым первым летом. Гарри нравилось считать его первым – первым летом после Хогвартса, первым летом после Вольдеморта, летом, когда он покинул Дурслей, летом, с которого началась их с Драко совместная жизнь. Пока еще не в законном браке – не то чтобы для Гарри это имело какое-то значение, но почему-то все окружающие, те, которые считали себя ответственными за судьбы двух юнцов, решили, что им следует повременить со свадьбой до окончания с одной стороны, Школы авроров, с другой – Университета. Ни Гарри, ни Драко не возражали. Это не имело значения и уже ничего не могло изменить. Драко вообще предлагал забыть об этой свадьбе… но Гарри не согласился. - Хочу, – строго сказал он, и Драко покорно кивнул. * * * Сдав экзамены в Школу Авроров, Гарри вернулся к Дурслям – просто потому, что он не знал, куда еще ему возвращаться. Очевидно, предполагалось, что жить они с Драко и Сольвейг будут в Имении… но Гарри же не мог вот так запросто поехать туда. Хотя бы потому, что он попросту не знал, где находится Имение, и можно ли туда вообще добраться… И он отправился к Дурслям – если бы они удивились, увидев его на пороге своего дома, он всегда мог сказать, что приехал за вещами. Дурсли не удивились. Дурсли даже не выразили недовольства – наверное, оттого, что теперь Гарри был совершеннолетним волшебником и мог колдовать в любое время и в любом месте. Гарри прибыл поздним вечером – долг родственников обязывал оставить его на ночь, что и было исполнено, хотя и без особой радости для обеих сторон. В комнате было темно, но от окна пролегла по комнате лунная дорожка, захватившая пухлую сумку и край обшарпанного сундука. На кровати, глядя на луну огромными и темными – наверное, так казалось, потому что их не закрывали очки, – глазами, лежал Гарри. Он думал. Ночь – не лучшее время для размышлений. Каких только ужасов не приходит в голову в темноте! То, над чем смеешься днем, ночью оказывается непоправимой ошибкой, почти катастрофой. Тревоги, которым не было ни времени, ни места, пока Гарри сдавал экзамены, сейчас накинулись на него стаей голодных крыс. Размышления о будущей жизни с Драко, об Имении, с которым не было связано ни одного приятного воспоминания, о Сольвейг… о том, заслужил ли он вообще такое счастье, как Драко, сможет ли он когда-нибудь стать достойным его, не окажется ли на содержании у богатого наследника… и еще сотня подобных мыслей метались в голове Гарри, не давая ему уснуть. В то же время он прекрасно понимал, что все его сомнения – ничего не стоящая ерунда, и что ни он, ни Драко подобных мыслей не заслужили. Просто они не виделись больше месяца. Не разговаривали через Кружаную сеть и не писали писем. Это было не сознательным решением отдохнуть друг от друга – просто так вышло, что им обоим было не до переписки, по крайней мере, Гарри. Про Драко он не знал наверняка. Возможно, тот не писал по другим причинам – но Гарри не позволял себе думать, каким. Это были слишком страшные мысли. Гарри перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и стал думать, что же ему делать завтра. Он заберет свои вещи, уедет от Дурслей, доберется до Диагон-аллеи… а дальше? Где-то в Лондоне собирался поселиться Сириус с Ремом и Волчонком, но где именно, Гарри не знал. Да ему и не хотелось к Сириусу – бедным бездомным родственником. Хватит, кушали… У него есть своя семья. Вроде бы есть… Робкое рассветное солнце, заглянувшее в окно гарриной комнаты, застало молодого человека спящим. Лучи скользнули по векам в синеватых жилках, высветили тени под глазами и заострившиеся скулы, поиграли с растрепанными волосами… может, им хотелось, чтобы Гарри проснулся? Но он крепко спал. За окном негромко профырчал мотор, прошуршали по асфальту шины, и Гарри, вздрогнув, проснулся. Звуки, разбудившие его, тут же стихли – словно кто-то пытался подкрасться незамеченным и настороженно замер, схоронившись в тени, когда его обнаружили. Гарри нахмурился, соображая, приснилось ли ему, что к дому подъехала машина, или же это было на самом деле – и в это время позвонили в дверь. Внизу прошлепали тапочки тети Петуньи – она тоже плохо спала и встала с первыми лучами. Гарри услышал ее голос – удивительно, но он звучал не недовольно. Гарри никогда раньше не пришло бы в голову сравнивать тетю с птицей – разве что с вороной или любопытной гусыней, – но сейчас она именно что щебетала по-птичьи. «Дежа вю…» – понял Гарри. Год назад он проснулся точно также. Рев мотора, шорох шин, голосок тети Петуньи… а когда вышел из комнаты, он увидел в холле Драко. Наверное, то был первый раз в его жизни, когда он понял, насколько сильно – так, что страшно стало, – любит Драко… Гарри вскочил с кровати, натянул джинсы и футболку и выскочил на лестницу. - Бо-о-оже, миссис Дурсль, я же просил – никакого официоза, для вас я Драко, просто Драко, – чувственно тянул мужской голос, а женский на высоких нотах лепетал: - Ну тогда… тогда… вы просто обязаны звать меня Петунией, Драко. Иначе я чувствую себя рядом с вами такой старой… - Ка-а-акие глупости! Вы не можете быть старой! - Но мой сын, Драко, ваш ровесник… - Еще глупости! Разве возраст женщины – это то, сколько лет она прожила? Возраст – это такое… - Привет, Малфой, – произнес Гарри, когда решил, что сможет справиться со своим голосом. Взлетели платиновые пряди. Чуть опустились ресницы. Слегка скривились губы. - Поттер, – произнес Драко. Просто сказал. Констатировал. Холодно, равнодушно, отстраненно. Гарри почувствовал, что ему становится дурно – как в кошмарном сне, из которого никак нельзя выбраться, хотя ты уже понял, что это всего лишь сон. - Что ты здесь делаешь? – не по собственной воле, а повинуясь законам дурного сна, спросил Гарри. - Приехал за тобой, – тем же тоном ответил Драко. Прошло еще несколько мгновений, вязких, как манная каша. А потом Драко вдруг сорвался с места, словно за спиной у него внезапно прорезались крылья, взлетел по лестнице в три прыжка; одна его рука обвилась вокруг талии Гарри, другая запуталась пальцами в черных растрепанных вихрах, с силой привлекая голову Гарри ближе… Застыв на месте, подобно жене Лота, Петуния Дурсль наблюдала, как красивый юноша, этот милый Драко, целуется взасос с ее племянником. Поцелуй закончился, но юноши не оторвались друг от друга. Гарри прижимался лбом ко лбу Драко. - Я по тебе скучал… – прошептал он. - И я… – отозвался Драко. – А ты такой замороженный… даже не обнимешь меня… Тихонько рассмеявшись, Гарри обнял Драко и прижался губами к его щеке. - А ты мне не написал… Ни слова не написал… эх, ты… - И ты не написал, – шептал Драко. – А я был занят… - И я был занят… Ты правда приехал за мной? - Да, – Драко отстранился, не размыкая объятий. – Ты готов или как? Помочь тебе собраться? - Помоги, – улыбнулся Гарри. – Прошу, – он распахнул дверь и отвесил Драко шутовской поклон. Малфой, наградив его веселой улыбкой, шагнул через порог. О миссис Дурсль оба успели позабыть. Несколько секунд тетушка Петуния стояла под лестницей и смотрела на закрывшуюся дверь в комнату Гарри. Потом медленно, словно во сне, направилась в кухню. То, что только что произошло в ее доме… То, что происходило в ее доме… Не то чтобы Петуния Дурсль думала об этом – просто мысли крутились в голове, пока она механически открывала холодильник, доставала яйца, ветчину и масло, ставила на плиту сковородку и, дождавшись, пока диск в центре покраснеет, клала кусочек масла. Скворчит ветчина, шипят яйца… Большинство людей не приучено думать. Мысли просто текут сквозь их мозг, или мечутся, как испуганные птицы в запертой клетке, или одна из них расширяется, заполняя голову, и кажется, что ничего нет, одна пустота… Литтл Уикинг – самый пристойный пригород Лондона, Прайветт Драйв – самая пристойная улица Литтл Уикинга, а дом номер четыре – самый пристойный дом на этой улице… Это было то мнение, ради которого жила на свете Петуния Дурсль, урожденная Эванс. И вот только что, на ее глазах, в ее доме, ее собственный племянник целовался с другим парнем, а потом закрылся с ним в комнате. Помочь собрать вещи? Не смешите меня! И она, та самая Петуния Дурсль, которая год назад состояла в Комитете Замужних Женщин по Запрету Непристойного Поведения В Общественных Местах (грозные защитницы нравственности требовали ввести штрафы за объятия и поцелуи в метро и кинотеатрах), не могла – и не хотела! – отделаться от ощущения, что виденное ею несколько минут назад было… правильно… прекрасно… - Петуния! Тарелка вылетела из рук, ударилась о кафельный пол и разлетелась вдребезги. - Петуния? Это ты там? Не ответив, она присела на пол и стала собирать осколки. - Петуния! – Вернон вошел в кухню и уставился на сидящую на полу жену. – Почему ты не отвечаешь? Что-то случилось? - Разбилась тарелка, – отозвалась жена. - Так возьми веник, – фыркнул Вернон. – Кто там приехал? - Друг Гарри, – Петуния поднялась, взяла веник и совок и начала сметать осколки. - Какой еще друг? - Драко Малфой. Он заезжал за Гарри прошлым летом. - А, такой бледный хлыщ, – скривился Вернон. – Надеюсь, он ненадолго? - Они сейчас уезжают. Его машина стоит у ограды. Осколки с грохотом посыпались в мусорное ведро. Вернон выглянул в окно и присвистнул. - Черт, и почему разным ненормальным уродам так везет? - Он вовсе не урод, – возразила Петуния. – Очень красивый юноша. - Ну, конечно! – фыркнул Вернон. – Расшаркивался перед тобой, как перед королевой Елизаветой. Что там у тебя горит? Петуния оглянулась – от сковороды на плите вовсю валил дым. - Яичница, – коротко ответила она и отправила неудавшуюся еду вслед за осколками. Сковорода прогремела о металлическую раковину, зашумела вода. До Вернона наконец дошло, что с женой что-то не так. - Петуния? Что-то случилось? - Нет, – коротко ответила она. - Ты нервничаешь… - Я хочу, чтобы этот мальчишка поскорее убрался из моего дома. - К-который? - Оба. Вернон приподнял брови. - Что случилось, дорогая? Они что-то сделали?.. Короткий низкий стон, донесшийся со второго этажа, стал ему ответом. Вернон медленно поднял глаза на жену, и она испугалась за жизнь мужа, когда его лицо стало цвета вареной свеклы. - Петуния… – почти прорычал он. – Что это такое? - Иди в ванную, Вернон, – напряженным голосом отозвалась миссис Дурсль. – Тебе надо умыться. - Я… – медленно закипал мистер Дурсль. – Я не позволю… в моем доме… - Что? – неожиданно зашипела Петунья. – Что ты не позволишь?! Тоже захотел поросячий хвост?! Иди в ванную, говорю тебе! Второй стон, громче и длиннее предыдущего, подчеркнул ее слова. Мистер Дурсль рванул в ванную так, словно пол под ним внезапно раскалился добела. * * * Гарри запер дверь и прислонился к ней, глядя на Драко. Тот медленно обводил взглядом комнату. - И здесь ты жил? - С одиннадцати лет, – кивнул Гарри. – До этого я жил в чулане под лестницей, а здесь хранились игрушки Дадли, те, что не помещались в его спальне… - Я хочу сжечь этот дом и подвесить над ним Смертный Знак, – произнес Драко. Гарри не видел его лица, но мог бы поклясться, что по губам его возлюбленного блуждает презрительная, злая усмешка. - Это было давно, – возразил он. – Нельзя быть таким злопамятным, Малфой… - О, я не злопамятный, – тихо ответил Драко. – Просто я злой, и у меня память хорошая… Хихикнув, Гарри обнял Драко и поцеловал его в выступающие позвонки на шее. - Драко… у тебя была когда-нибудь такая небольшая мечта, пакостная, может быть?.. - Что-то вроде того, чтобы измазать дегтем парадную лестницу Министерства? - Ну да… Драко хмыкнул. - Одно время, пока мы учились, мне очень хотелось забраться ночью к Снейпу в спальню… - Не думаю, что хочу слушать дальше… - И вымыть ему голову, Поттер! А ты что подумал? Гарри снова рассыпался в коротком смешке. - Ты такой наивный и невинный, Драко… - Мечтай! Небось твои пакостные идеи не заходили дальше того, чтобы подложить нам в гостиную навозную бомбу! - Гхм… – Гарри опустил лохматую голову и даже, кажется, слегка покраснел. – Хочешь одну историю? - Длинную? - Нормальную. - Тогда я лучше сяду, – брезгливо покосившись на кровать, Драко пересек комнату и уселся на подоконник. Гарри встал между его ног, положив руки возлюбленному на бедра. - Однажды мы ехали на машине дяди Вернона, – начал Гарри. Руки его меж тем забрались повыше, небрежно вытянули футболку Драко из джинсов и начали поглаживать его спину. – Мы были в Лондоне, делали покупки… даже мне, потому что старую одежду Дадли я еще мог носить, а вот в ботинках его ходить мне было никак невозможно. Даже если он носил года четыре тому назад. Так что обувь мне приходилось покупать – обычно для этого мы шли в «секонд-хэнды»… - Что это такое? – спросил Драко. Он ничего не делал, просто сидел, чуть откинув голову, опустив руки, слушая Гарри и наслаждаясь его ласками. - Это магазины, где продают ношеные вещи. Разные люди приносят туда свою старую одежду – ту, которая стала мала, или просто надоела, – отдают ее в эти магазины задешево или просто даром, а потом эти вещи продают небогатым людям. - Какой кошмар, – пробормотал Драко. – Я тебе уже говорил, что ненавижу магглов? - Второй раз за сегодня, – ответил Гарри. – Так вот, с обувью там тоже было трудно – с ней всегда трудно, нужно подобрать нормальный размер… с одеждой ведь проще… Мне взяли осенние ботинки на вырост… Совершенно чудовищные – наверное, кто-то нашел на чердаке старые вещи своего дедушки, годов эдак двадцатых, – в каких-то рыжих пятнах… Я был ужасно зол. Я постоянно был зол на Дурслей, знаешь ли, мне так хотелось, чтобы с ними что-нибудь случилось… - Чтобы кто-нибудь сжег их дом и подвесил над ним Смертный знак? – снова перебил Драко. - Ох, Малфой… – Гарри, улыбаясь, уткнулся лицом в живот Драко. – Мне позволено будет продолжить, мой господин? - Черт, я уже завелся! – хмыкнул Драко. – Скажи-ка так еще раз! - Как, мой господин? – приподнял брови Гарри, лукаво поглядывая на Драко. - Поттер! – взвыл Драко. – Если мы не собираемся трахаться прямо сейчас, пожалуйста, продолжи свою историю! - Хорошо. Так вот, когда мы возвращались обратно, машина попала в пробку – так называется затор на дороге, когда едет большое количество машин, и они никак не могут разъехаться. Такое часто бывает в больших маггловских городах. Мы стояли и ждали, когда это дело рассосется. Рядом с нами стояло такси – это машины, которые за деньги возят любого, кто пожелает куда угодно. Сначала мы на него не обращали внимания, а потом вдруг Дадли вытянул руку и крикнул: «Смотрите, смотрите!» В этой машине на заднем сиденье целовались два парня. Дядя Вернон весь побагровел и надулся, словно собирался взорваться, потом начал брызгать слюной и злобно рычать что-то про то, что это надо запретить, что это отвратительно… ну, и все в этом роде. А я сидел и думал – черт, сделать бы что-то подобное в твоем доме! Даже не думал, а… это была такая полу-мысль, мимолетная… Мне ведь тогда было всего одиннадцать, двенадцать только собиралось… это было лето после первого курса, – Гарри внезапно улыбнулся. – В то лето я много думал о тебе. Я не получал писем из Хогвартса, иногда мне даже начинало казаться, что все это был сон… Я тогда думал, что был бы рад письму даже от тебя – это было бы доказательством того, что ты существуешь, а значит, и Хогвартс тоже. А еще я удивлялся тому, что встретил человека, которого возненавидел больше, чем Дадли… – Гарри виновато улыбнулся. - Хорошо, что я появился, – хмыкнул Драко. – А то как представлю, что твоя ненависть к этой туше могла бы закончиться также, как и наша с тобой… - Ты что?! – ужаснулся Гарри. – Это же… бррр… – он затряс головой. - Ха! Спорим на «Всполох», если бы на третьем курсе старуха Трелони вместо смерти предсказала тебе, что ты станешь моим любовником, ты бы выбрал смерть? - Я стану твоим мужем, – немного обиженно возразил Гарри. – И вообще, ты зря думаешь, что во всем виновата наша вражда. А если бы мы подружились, думаешь, теперь мы не были бы вместе? - Мы не могли подружиться, – сухо ответил Драко. Гарри провел ладонью по его груди. - Прости… - За что? - Ну, ты же на что-то надулся… Вот за это и прости. - Балда, – Драко взъерошил темные вихры. – Ну так что, наш поцелуй на лестнице следует расценивать как твою пакость Дурслям? - Это же ты меня целовал, а не я тебя, – возразил Гарри. - А что же с пакостью? – гнул свою линию Драко. - Я над этим работаю. - Как? - Вот так, – Гарри просунул руку глубже под футболку Драко и скользнул раскрытой ладонью по его соску. Драко чуть вздрогнул и облизнул губы. Гарри взял его за талию, потянул на себя и снял с подоконника. И неожиданно резким движением развернул любовника лицом к окну. - Посмотри, – он склонился к самому уху Драко, жарко шепча, и Драко прикрыл глаза и глубоко вздохнул. – Это Литтл Уикинг, самый пристойный пригород Лондона. А Прайветт Драйв – самая пристойная улица Литтл Уикинга. А этот дом – это самый пристойный дом на Прайветт Драйв. И вот здесь, в этом гребаном доме, на виду у этой гребаной улицы я трахну своего любовника. Так, что нас услышит весь Литтл Уикинг, – рука жестоко расправлялась с пряжкой ремня. – Ты не против? Одним резким движением штаны были сдернуты до колен вместе с нижним бельем. Драко снова попытался перевести дыхание, но у него не получилось – огненный шар горел в районе солнечного сплетения, мешая дышать. - Спасибо, что спросил, – попытался усмехнуться он, и в этот момент Гарри вошел в него. – Черт!.. – прошипел Драко и вцепился руками в подоконник, чтобы не удариться об него бедрами. Гарри обхватил его за талию и снова приник губами к уху. Дыхание у него было неровным, сорванным. - Больно? - Чуть-чуть, – шепнул в ответ Драко, выгибаясь навстречу гарриным движениям. – Я давно… - Знаю, – горячая ладонь Гарри обхватила его спереди, и у Драко вырвался короткий стон. – Прости… это… так… - Хорошо… – закончил Драко и резко двинул бедрами. На этот раз застонал Гарри – долго и низко. Чуть обернувшись, Драко глянул на него из-под ресниц. Гарри смотрел на него, приоткрыв ярко-алые губы, смотрел с каким-то потусторонним потрясением. - Ты такой красивый… Драко слегка откинул голову назад и облизал губы. Ощущение Гарри внутри было просто непереносимо хорошо. - Гарри… двигайся… Толчок… второй… третий… Драко опирался ладонями о ребро подоконника, прогибаясь в хребте навстречу Гарри; глаза его закатились, стоны сменились криками… Гарри вдруг рванулся вперед, почти ложась на его спину, стискивая пальцами бедра, и зашептал в ухо: непристойности, нежности, глупости… Слова скользили по венам с кровью и наслаждением… Драко закричал, надсаживаясь… потом громко застонал Гарри, и Драко обожгло изнутри, и он, закинув руки на шею Гарри и прижавшись к нему, кончил на подоконник и пол. - Прости… Драко успел мимолетно подумать, что человек со спущенными до колен штанами выглядит глупо, нелепо и даже смешно – в этот момент Гарри наклонился, поддернул его джинсы вверх, застегнул их, а потом обнял Драко, и они вместе сползли на пол под подоконником. - За что? – удивился Драко. - Я был груб… – пробормотал Гарри, уткнувшись подбородком ему в плечо. - Иногда это заводит, – мурлыкнул в ответ Драко. – Ну что, ты доволен? Нас наверняка слышал весь дом. - Я надеюсь, что вся улица, – Гарри хмыкнул. - Эксгибиционист, – улыбнулся Драко. – Нам пора. Он встал первым и протянул руку Гарри, помогая ему вставать. Поднявшись, тот притянул Драко к себе и поцеловал. - Я тебя люблю, – сообщил он. В ответ Драко улыбнулся и повис у него на шее. Дурсли – все трое – стояли под лестницей, когда Гарри и Драко вышли из комнаты. Лицо дяди Вернона пошло пятнами, у Дадли был такой вид, словно у него вот-вот слюна потечет по подбородку… и совершенно непередаваемое выражение было на лице тети Петуньи. - Я ухожу, – произнес Гарри. – До свидания. Эээ… я думаю, вы еще получите от нас письмо позже… приглашение… на свадьбу… Дядя Вернон задушенно захрипел. Взяв Драко за руку, Гарри пошел вниз по лестнице. На плече у него висела сумка. Следом за молодыми людьми по воздуху важно плыл сундук. - До свидания, – произнес Драко уже у самой двери. Никто из Дурслей не отозвался. У ворот дома номер четыре красовался новенький кабриолет. Гарри присвистнул. Драко широким жестом обвел машину. - С днем рождения, Поттер. - В каком смысле? – удивился Гарри. - Это тебе подарок, – объяснил Драко, открывая машину. Гарри заглянул внутрь. - Я же не умею водить. - Поэтому к ней прилагается личный шофер, – сказал Драко, садясь за руль. – Сексуальные услуги входят в общую стоимость. - Драко, сундук… – напомнил Гарри. - Засунь его в багажник. - Ага, значит, услуги грузчика в комплект не входят? - Поттер, ты наглый. Либо секс, либо погрузка – выбирай. Хмыкнув, Гарри впихнул сундук в багажник, бросил сумку на заднее сиденье, а сам сел рядом с Драко. - Малфой, грузчик из тебя никакой, сам знаешь. Жаль только, что ты не сможешь вести машину и заниматься сексом одновременно. - Интересно, ты и в пятьдесят лет будешь такой… – Драко замялся, – ну, скажем, активный? - Если жив буду, – усмехнулся Гарри. – Куда мы едем? - Кататься, – ответил Драко. * * * Лил дождь. Он заливал дорогу, стекал водопадами по оконным стеклам, дворники не справлялись, и Драко уже несколько раз успел пожалеть, что не наложил на лобовое стекло водоотталкивающее заклятие. Скорость пришлось снизить до сорока миль в час, и тем не менее Драко всерьез опасался, что они окончат этот путь в кювете. И хорошо, если не жизнь заодно. Последняя автостоянка с мотелем встретилась им несколько часов назад, когда солнце только-только начало клониться к закату. Ни Драко, ни Гарри не хотелось останавливаться, и они поехали дальше, рассудив, что ближе к ночи им обязательно попадется еще одна. Однако же дорога была абсолютно глухой; кроме того, тучи затянули небо, и стемнело очень рано. В конце концов Гарри не выдержал и, виновато улыбнувшись Драко, полез на заднее сиденье спать. Драко пил кофе, вел машину, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми, и думал, что сон Гарри – знак величайшего ему, Драко, доверия. Это немножко грело. Драко жалел, что не успел зачаровать машину в портключ. Драко думал, а не имеет ли смысл остановить машину, наложить на нее чары Обогрева и Невидимости и завалиться к Гарри спать. Конечно, спать скрюченным на заднем сиденье… ах да, и еще он не наложил на машину чары Идеального пространства! Драко почувствовал себя магглом и выругался сквозь зубы. В этот момент фары выхватили из темноты одинокую девичью фигурку, ежащуюся под струями дождя у обочины. Девочка держала руку поднятой – насколько Драко помнил из своего последнего путешествия по дорогам, это означало «Остановитесь и подберите меня». Она, конечно, была простой магглянкой, но каким бы было выражение лица Мальчика-Который-Всех-Спасает, если бы он узнал, что Драко не подсадил в машину одинокую девушку под дождем! Драко затормозил и дал задний ход. Девушка распахнула дверцу, сунулась внутрь с выражением робкого счастья на мокром личике, с которого стекала тушь… и тут же подалась назад и сделала попытку одновременно захлопнуть дверцу и махнуть рукой – мол, проезжайте. Драко перегнулся через переднее сиденье, снова распахивая дверцу. - Садитесь, – как можно более вежливо предложил он. - Ничего, – бодро отозвалась девушка. – Я подожду, поезжайте. - Вы же… – Драко замялся, вспоминая слова, – ах, да, вы же голосовали! - У вас сиденья кожаные, я вам испорчу, – поспешно сказала девушка. - Глупости какие, – Драко начал раздражаться – ему становилось холодно, а дождь, бивший по косой, заливал машину. – Ничего им не будет, садитесь. Дождь и холодно, вы простудитесь. - Вас двое, я вас стесню, – твердо сказала девушка, отступая на шаг. - Машина пятиместная, – ядовито заметил Драко. – Вы сядете или нет? - Поезжайте, пожалуйста, – голосок у девушки казался взвинченным, и тут до Драко дошло. - О Боже! – он рассмеялся. – Никто вам ничего не сделает! Кому, ради Бога, нужно ваше посиневшее тело? Садитесь уже наконец! - Хамить вовсе не нужно! – сквозь зубы бросила девушка, усаживаясь на переднее сиденье. – По дорогам разные люди ездят. - Ну, тогда не стоит тормозить машину, вам не кажется? – заметил Драко, трогаясь. - А что, автобуса ждать? – огрызнулась девица. - Не кричите, мой друг спит. - Я не кричу… - И снимите ваш плащ, вы мне машину зальете. Вон там возле заднего окна лежит плед. Дотянитесь, только не разбудите Гарри. - Приятно познакомиться, Гарри, – пробормотала пассажирка, доставая плед. – Боже, как же я замерзла! В ответ благородный Малфой включил печку и протянул девушке кружку с кофе. - Ох, спасибо! – она сунула нос в кружку. – Термос с собой возите? Хорошая штука… - Хммм… да… – согласился Драко, мысленно помечая себе спросить у Гарри, что такое термос. - Меня зовут Джулия, – сказала пассажирка. – А вас? - Драко, – ответил тот. - Странное имя. - Не вздумайте смеяться. - Не думала. А почему вы едете ночью? - Потому что у нас есть машина, – вежливо ответил Драко. Джулия рассмеялась. - А я вот отстала, представляете? Мы американские студенты, нас привезли на экскурсию. Ну там, разные древние замки, понимаете? В США ведь такого нет… Такие кошмарные… и как в них люди жили? А кое-где я даже видела привидений, представляете? - Вполне, – отозвался Драко. – Вы не поверите, но некоторые люди до сих пор живут в таких замках. - Брр… – Джулия вздрогнула. – Кошмар. Я бы не смогла. - А на кого вы учитесь? – спросил Драко, решив сменить тему. - На психотерапевта, – ответила девушка. – Ну, то есть, я пока в колледже… скоро закончу и поступлю в университет. А вы чем занимаетесь? - Я закончил школу в этом году и поступил в Сорбонский университет. Это во Франции. - Да, я слышала. А на каком факультете? - На химическом. - О! Взрываете что-нибудь? - Крайне редко, – фыркнул Драко. В этот момент машина против воли Драко начала тормозить и наконец заглохла и остановилась. - Так, – сказал Драко. - Что такое? – нервно спросила Джулия. - Не знаю, – Драко задумчиво посмотрел на приборную доску. – Просто не представляю. - У вас бензин кончился, – сказал Джулия, ткнув пальцем в горящую красную лампочку. – Вы давно машину водите? - Второй день, – ответил Драко. - Ну и везет же мне, – пробормотала Джулия. – У вас хоть запасной есть? В смысле, в канистрах. - Что? – удивился Драко. – Ах, да… Конечно, есть. Да вы не беспокойтесь. Сейчас поедем. Он открыл дверцу и вылез из машины. На заднем сиденье завозился Гарри. - Привет, – осторожно сказала Джулия, когда он сел и нацепил очки. - Привет, – не менее осторожно ответил он, оглядываясь. - Я Джулия, – решила помочь ему девушка. – Меня Драко подобрал. - А… – среагировал он. – А я Гарри. Где Драко? - Он заправляет машину, – ответила Джулия. – Бензин кончился. - Он разве умеет? – Гарри открыл дверцу, высунулся было наружу, и тут же в машину заглянул мокрый и сердитый Драко. - Куда полез? Простынешь! - Ты вообще-то знаешь, где бензобак находится? – спросил в ответ Гарри. - Я читал инструкцию, – ответил Драко. - И ты весь промок. - Не сахарный! - Ну да, а я сахарный, – сообщил Гарри закрывшейся дверце. Девушка на переднем сиденье изо всех сил пыталась скрыть улыбку. * * * Все-таки через несколько миль они добрались до мотеля. На следующее утро – чистое, солнечное, умытое, – парни распрощались с Джулией. Их путь лежал дальше – в Кале. - Куда ты меня везешь? – спросил Гарри. Машина неторопливо катилась по гладкому асфальту среди вересковых пустошей, Гарри сидел на заднем сиденье, придвинувшись вплотную к переднему и закинув руки на шею Драко. - На тот свет, если не прекратишь меня отвлекать. - Отлично, умрем вместе, как я и хотел, – Гарри прикусил мочку уха Драко, отпустил и снова спросил: – Куда ты меня везешь? - Тебе непременно нужно знать? – улыбаясь, спросил Драко. - Нет, – вздохнул Гарри. - Тогда зачем ты спрашиваешь? - Хочу слышать твой голос… * * * - Драко, как ты думаешь, чем стоит занять Сольвейг, когда она подрастет? - В каком смысле? - В смысле – танцами, или музыкой, или пением, или вышиванием, или верховой ездой, или… - Почему нельзя всем одновременно? - Она же с ума сойдет! - Я же не сошел. - Ты все это умеешь? - Кроме вышивания. Мне терпения не хватило. Хотя мама пыталась научить меня вышивать бисером. Что ты ржешь, Поттер?! * * * - Ты будешь в белом! - Да с какой стати?! - Мне белое не идет! - Вот глупости! Очень даже идет. И потом, это мне белое не идет… - Тебе все идет. В белом ты будешь похож на ангела. - Скорее уж на безе. Поттер, не беси меня. Контраст – это самое то. Блондин в черном и брюнет в белом. Так все и будет. - Драко, белое носят невесты! - В том-то и фишка! Букетик бросать будешь? Поттер! Пот… ты что, рехнулся, я же за рулем!!! * * * - Гарри… - Ммм?.. - Устал? - Чуть-чуть… - Гарри… - Ммм? - Ты… ты точно не против Имения? - А должен быть против? - Это наш родовой замок, Гарри. - Я знаю. - Я же наследник Малфоев… - Драко, я сказал – я согласен жить в Имении. Можно, я посплю? Ты меня укатал… - Гарри… - О Боже, что? - Ты не любишь Имение… - Драко… вот… теперь я согласен со всеми анекдотами про блондинок! Да, я не люблю Имение! Но с тобой я соглашусь жить даже в лаборатории Снейпа. Доволен? - Очень. - Кошачья морда… - Гарри? - Ммм? - Я тебя люблю. * * * Огромное окно было распахнуто настежь, сладко пахло розами и апельсинами, а легкий ночной ветерок доносил с макового поля тетушки Марго дурманящие опиумные ароматы. Драко курил, сидя на подоконнике, свесив ноги в сад. За его спиной Гарри вышел из ванной. - Твой чертов дядя совсем оборзел, – сообщил он. – Хорошо, что у нас комната с ванной… - Приставал? – ревниво осведомился Драко, выкидывая сигарету. - Пока тебя таскали по саду, – кивнул Гарри. – Я не хотел жаловаться. Но меня это бесит. - Он прикалывается, – грустно сказал Драко. - Знаю. - Но я все равно бешусь, – закончил Драко. – Я его побью, пожалуй… - Я и сам могу его побить, – сказал Гарри, подходя к окну. Драко улыбнулся – одежда Гарри состояла из одного полотенца на бедрах, и это нравилось его возлюбленному. - Гарри… - Только не говори мне, что я простужусь, – Гарри предупреждающе вскинул руку. – Не то я и тебя побью. - Drago de Fleur Malefoy! – крик из сада заставил обоих парней отскочить от окна с такой прытью, словно оно было заминировано. – Si encore fois ta cigarette tombera sur mon parterre, je ne garantis pas les consequences! [1] - Excuse-moi, maman [2], – крикнул Драко, но подойти поближе к окну все же не решился. – Похоже, она обиделась… Гарри хмыкнул. - Мягко говоря. Научи меня французскому. - Запросто, – Драко улыбнулся и коснулся губами губ Гарри. – Le baiser. - Le baiser, – повторил Гарри. – Поцелуй? - Верно. Над произношением придется поработать, – Драко притянул Гарри к себе. – L'etreinte. - L'etreinte, – послушно повторил Гарри. – Объятие? - Схватываешь на лету, – одобрительно кивнул Драко и потащил Гарри за собой. – Le lit. Гарри рассмеялся. - Le lit, – повторил он. – Кровать. Драко, сейчас Мэри придет. - Ну, так это же будет весело, – подмигнул Драко. – Представляешь себе выражение ее лица? – он опрокинул Гарри на кровать. – Je veux faire l'amour avec toi [3]. - Это слишком сложная фраза, – улыбаясь, ответил Гарри. – Я не смогу ее повторить. - А тебе не нужно ее повторять. Тебе надо сказать только – D’accord. - А как будет по-французски «позже»? - Гарри! - Ты уверен? В дверь постучали, и Гарри, спихнув с себя Драко, поднялся на ноги. - Входите! – произнес Гарри. Появившаяся на пороге молодая женщина – а может, и не очень молодая – что-то странное было в ее лице, не позволяющее с уверенностью определить возраст, – с ребенком на руках сурово посмотрела на юношей и произнесла: - Мисс Сольвейг должна лечь спать не позже девяти часов. - Да, Мэри, – смиренно отозвался Гарри. - Молоко, – по-видимому, не найдя в комнате достойного, кому бы она могла доверить хрупкий предмет, няня поставила бутылочку с молоком на каминную полку. – Его нужно дать мисс Сольвейг через пятнадцать минут. - Да, Мэри, – повторил Гарри. Няня окинула его таким взглядом, что Гарри моментально почувствовал себя полным ничтожеством, положила Сольвейг на кровать рядом с Драко и удалилась. - Она вроде МакГонагалл, – почти шепотом произнес Драко. – Мне рядом с ней кажется, будто я что-то натворил. Гарри кивнул. Когда весной встал вопрос о няне для Сольвейг, Драко заявил, что у его дочери должно быть все самое лучшее. Когда он назвал имя этого «самого лучшего», у Гарри от потрясения глаза стали больше оправ. - Но разве она… существует?! Она же из сказки… - Ну… – растерялся Драко. – Мы бы, наверное, тоже могли быть… в смысле, в сказке. - Она же, наверное, очень старая. - Она как бы вне времени, – объяснил Драко. – Такое бывает иногда с волшебниками. Некоторые считают, что это дар свыше тому, кто наилучшим образом распорядился своими способностями. А другие просто думают, что у нее есть очень мощный Хроноворот, и она скачет по временам – то назад, то вперед… хотя я не думаю, что это объяснение. Ведь она не гостья из прошлого, она действительно прожила все это время. - А разве она работает за деньги? - У волшебников. У магглов – никогда, – Драко скривил губы. – Занимается благотворительностью, ха! Но и ей надо на что-то жить… Малышка радостно гукала, ворочаясь в своих пеленках. Драко, склонившись над ней, самозабвенно показывал «козу». Это было так мило, что Гарри искренне пожалел об отсутствии фотоаппарата. - Я не уверен, что мы хорошие родители, – сказал, устраиваясь рядом. Малышка схватила крошечными лапками палец Драко и потащила его в рот. - Почему? – спросил Драко, щекоча свободной рукой животик девочки. Она залилась смехом. - Потому что мы не с ней, понимаешь? – ответил Гарри. – Ее воспитывают чужие люди… Мы не знаем трудностей, забот… Как же мы можем быть хорошими родителями? - Гарри, мы же не можем сейчас все бросить… – начал было Драко, но Гарри опередил: - Она – это все! Мы не можем оставить ее на потом, Драко! Мы вернемся через три года, через пять – и будем ей не родителями, а просто добрыми дядюшками, которые приходят иногда, приносят конфеты и подарки… - Иди сюда, моя девочка, – Драко осторожно просунул ладонь под затылок Сольвейг и поднял дочь на руки. – Гарри на нас ворчит, Гарри нас не любит… ну и наплевать, правда? А мы пойдем подышим свежим воздухом… Уголок рта Гарри слегка дернулся. Драко с младенцем на руках… зрелище еще то… «Интересно, он хоть догадывается, какой милой мамочкой сейчас выглядит?» - Я бы мог сказать тебе, Поттер, что меня тоже воспитывали чужие люди, – произнес вдруг Драко. – Няньки, гувернеры… Но тебе найдется что на это возразить, верно? Это не дало мне счастливой семьи. Мои родители меня не любили. - Драко… - А мы ее любим, – с нажимом произнес Драко. – И какая разница, будем мы рядом или за несколько сотен миль? Мы будем возвращаться при каждой возможности… и нам будет радостно возвращаться. А потом у нас будет свой дом… на троих. И мы увидим, как она растет и хорошеет… Гарри принес с каминной полочки бутылку с молоком, и Сольвейг, причмокивая, припала к соске. Драко смотрел на дочь со странной потусторонней тоской. Гарри, одной рукой придерживая бутылочку, второй взъерошил Драко мягкие пряди на затылке. - Драко… тебе важно ехать дальше? Его возлюбленный поднял блестящие глаза. - А тебе что важно? - Давай останемся до осени здесь, – тихо сказал Гарри и указал взглядом на Сольвейг – здесь. Мелькнули и растаяли вдали громадные конусы желтых пирамид и загадочно-каменное лицо сфинкса, неспешные караваны верблюдов и яркие паланкины на спинах слонов, сакура, похожая на розовый дым и букеты, много могущие сказать тому, кто умеет читать на языке цветов… Драко глубоко вздохнул и улыбнулся. Как странно привыкать к мысли, что некуда спешить, что у них двоих – и троих – еще очень много времени. - Давай останемся. Полчаса спустя суровая сказочная няня, женщина с большими руками и неприметными родинками на левой щеке, заглянула в комнату, где оставила свою подопечную. Там, в полумраке, на одной кровати спали два молодых человека. Они соприкасались лбами и сплетали пальцы рук, но не прижимались друг к другу, чтобы оставить посередине достаточно места для маленькой светловолосой девочки. * * * Осень приходила со стуком вагонных колес. Вокзал Кинг Кросс, платформа девять и три четверти, «Хогвартс-экспресс» уходит послезавтра первого сентября, в одиннадцать часов, а сегодня, дыша таким же уютным, старинным дымом, готовится в путь серо-стальной «Специальный рейс номер сто одиннадцать». Ста десяти других специальных рейсов не существует, просто кому-то, видимо, нравятся три единицы… На платформе было людно и шумно, кто-то кого-то звал, кто-то плакал кому-то в плечо, кто-то пел песни хором, кто-то смеялся, кто-то обнимался… Два парня стояли у края платформы, и на них оглядывались, хотя, как правило, в такой толчее люди не обращают внимания на других. Просто это были два очень необычных парня. Кто-то начал шушукаться и подталкивать друзей локтями, указывая на взъерошенные волосы и очки брюнета. Кто-то, особенно глазастый, углядел тонкий зигзагообразный шрам на лбу блондина, и немедленно начал рассказывать что-то тем, кто стоял с ним рядом. Двоих парней это совершенно не трогало. - Волосы? – шептал темный, прижимаясь лбом ко лбу своего друга и едва ощутимо лаская ладонью его щеку, ухо, висок. – Зачем? Так же красиво… - Будет еще красивее, – улыбался в ответ блондин. – Представь – длинная роскошная грива. Ты лежишь на спине, а я, сидя на тебе сверху, наклоняюсь и провожу волосами по твоей груди… - Заткнись, Малфой, – пробормотал черноволосый, слегка наклоняя голову друга так, чтобы было удобнее прикоснуться губами к его губам. – Значит, когда я вернусь, у тебя будут длинные волосы? - Ага… – светлый махнул головой, отчего легкие прядки скользнули по лицу темного. - Я не знаю, часто ли нас будут отпускать, – виновато прошептал тот. В ответ его обняли. - Хватит, я думаю, обжиматься, – произнес Драко Малфой пять минут спустя. – Иначе мы не заметим, как уйдет поезд… - Пиши мне, хорошо? – попросил Гарри, наклоняясь и поднимая на плечо сумку. - Непременно, – ответил Драко. – Я буду на выходных гостить у де Флер. Буду ждать тебя у камина, хорошо? - Да, очень, – поезд уже предупреждающе загудел, и слова полились быстрее, обозначая прощание, а руки вцепились друг в друга, не желая расставаться. - А ты навещай Имение, когда сможешь, присматривай за работами, – Драко повысил голос, чтобы его было слышно. – Там заблокирован камин, так что пока я без лицензии на аппарацию, я не смогу… - Я буду, – пообещал Гарри. – Буду. - Тебе пора, – произнес Драко. Помолчал. Разжал руки. – Ненавижу проводы… Поцелуй, глубокий и быстрый. Два «До свидания». Два «Я тебя люблю». Гарри вскочил на подножку. Оглянулся на Драко. Улыбнулся. И исчез в темноте проема. А Драко, который считал, что, проводив, непременно убежит прочь и ни за что не станет дожидаться отъезда поезда – остался стоять. Ждать, пока лицо Гарри окажется в одном из окон вагона. Гарри быстро шел по узкому вагонному коридору. Это был не «Хогвартс-экспресс», на этот поезд давали билеты, где было написано место. У Гарри было пятнадцатое, и когда на очередной дверце обнаружилась табличка «Места 13-16», он дернул ручку и вошел. И замер. В раскрытое окно ласково светило теплое закатное солнце, поезд мерно стучал колесами, а у окна сидела светловолосая женщина. Она повернулась, и Гарри увидел, что у нее молодое и усталое лицо. - Прошу прощения, – не своим голосом произнес Гарри. – Я ошибся купе. Он не успел даже испугаться. Закрыв дверь, он обнаружил, что поезд по-прежнему стоит на месте. В окно вагона была видна другая сторона платформы. Гарри снова открыл дверцу. Совершенно пустое купе. Он вошел, бросил сумку на сиденье и открыл окно. Немного в стороне стоял, скрестив руки на груди, Драко, и Гарри улыбнулся выражению его лица. Странно, а он и забыл эту маску надменного слизеринского принца… - Малфой, – позвал он. Драко оглянулся, дернул бровью и подошел. Гарри опустил локти на оконную раму, голову – на руки, и стал смотреть на Драко. Тот смотрел на него. Поезд прогудел, дернулся. Драко коснулся пальцами губ и протянул руку к Гарри. И поезд поехал. Светлая фигура, стоящая на платформе, еще какое-то время была видна. Потом поезд развернулся, и состав скрыл платформу от глаз Гарри. В этот же момент, хотя Гарри этого не знал, Драко повернулся спиной к уходящему поезду и прошел сквозь барьер, отделяющий платформу девять и три четверти от всего остального вокзала. Где-то в другом месте, на другом железнодорожном пути, в другом поезде молодая светловолосая женщина потрясенно смотрела на дверь своего купе. Потом отвернулась к окну. Если бы кто-то видел сейчас ее лицо, он бы понял, что в жизни этой женщины только что произошло что-то невозможно хорошее.