Гарри Поттер и ЕГО Портрет.

      Я опять ехал в пригородном поезде. Он гудел и стучал своими колесами по рельсам, тем самым успокаивая мои расшатанные нервы. Этим летом я не мог оставаться в доме Дурслей. Мне было там тесно, невозможно находиться, этот дом меня душил. Как и все воспоминания, связанные с этим местом. А особенно навечно ушедшая надежда о семье, которую я потерял навсегда. По моей вине вся жизнь разрушилась. И, к сожалению, не только моя. Сириус…       Поездки в поезде навевали мне приятные воспоминания о Хогвартс-экспрессе. Это единственная радость, что мне осталась. Я остался снова один. Хотя, оглядываясь назад, я понимал, что всегда был совершенно одинок. Я никого не подпускал достаточно близко, и никто не знал истинное положение вещей. Никто не знал, что происходило в доме Дурслей. Хотя мадам Помфри догадывалась об этом, смотря на мои прошлые травмы и переломы, когда накладывала на меня диагностические чары. Но она молчала.       Друзья опять мне не писали, наверное, снова скажут, что Альбус им запретил. Как-будто их в школе останавливали эти запреты. В конце концов, у Гермионы есть телефон, но и она не звонит мне. Видимо они меня не считают настолько близким для них человеком. Я один. И Сириуса Блэка больше нет. Гуляя в Лондоне, я вспоминал его еще чаще, что странно, хотя он же жил там. Я с улыбкой вспомнил его дом, в котором теперь мне не доведется с ним пожить и узнать, что значит быть семьей. Я несколько раз проходил мимо Площади Гриммо 12 под мантией-невидимкой, как будто надеясь, что все произошедшее страшный сон, и он жив. Но мои надежды никогда себя не оправдывали. Так что с чего я решил, что теперь что-то изменится? Глупый Поттер, опять витает в облаках.       Нет, я не виню себя, или кого-то, кроме Лейнстрейдж в его смерти, всё же все мы когда-нибудь умрем, а Бродяга теперь свободен, хоть и страшной свободой. Он так спешил жить, когда освободился от Азкабана, но мне все больше казалось, что он торопиться умереть. В нашем подлунном мире не было ему места. И даже я не в силах был его удержать.       Сегодня было на удивление солнечно, и я бродил по старой части Лондона, хотя о чем я говорю? В Лондоне нет слишком молодых мест. Улыбаясь этим мыслям, я не заметил, как натолкнулся на прохожего. Он удержал меня за плечи, чтобы я не упал, хотя это лишнее, моя реакция ловца не позволяет мне падать по таким глупым предлогам. Я пытался сбросить его руки. Прикосновения всегда вызывали у меня крайне негативные эмоции. Спасибо воспитанию дяди Вернона.       Он держал меня за плечи, и по какой-то причине не спешил меня отпускать, и я поднял на него недовольный взгляд, попытавшись вырваться и, поняв, что у меня не выходит, и обомлел. Мужчина был ненамного выше меня, но его лицо как будто светилось. Когда люди описывают Ангелов, они описывают таких как он.       Таких красивых людей я еще не встречал в этой жизни. Как вы думаете, как могут быть черты лица идеальными? Великие скульпторы, говорили, что они берут мрамор и просто отсекают все лишнее. Так вот, у этого человека ничего лишнего не было. Он смотрел на меня все более удивленно с каждой минутой, и прежде, чем я начал вырываться, парень удивленно спросил: — Гарри Поттер? — ну все, теперь понятно, он волшебник.       Надежда была, что он не Пожиратель смерти. И что мне теперь делать? Я в маггловском Лондоне, днем, и мне нельзя колдовать. Я напрягся, попытавшись незаметно потянуться к палочке. Лучше исключение, чем смерть или пытки. Поняв, что у меня не выходит (слишком крепко он держал меня), я сдался на произвол судьбы. Может и в этот раз мне повезет?       По моему это будет бесславный конец Гарри Поттера. Не желая сдаваться так просто, Гриффендорец я или нет? Я вывернул правую руку, палочка скользнула из рукава в ладонь, и я коснулся кончиком палочки его горла, не сдерживая сырую магию: — Что Вам от меня надо? Кто вы? — «Откуда вы меня знаете?», я посчитал глупым вопросом. Боюсь, меня знают все волшебники.       Он поднял руки, и, поморщившись от ожога моей магии проходящей через кончик палочки, ответил: — Я ничего плохого не хотел, я просто мимо проходил. Это Вы на меня налетели, и я крайне удивился, увидев в маггловском Лондоне спокойно прогуливающегося Гарри Поттера без сопровождения, что странно, учитывая какое сейчас неспокойное время.       И тут он улыбнулся. Я думал, что упаду в обморок и ослепну одновременно. Так люди не должны выглядеть. И он точно не вейла. Я не чувствовал давление магии, как от Флер. Я моргнул и аккуратно опустил палочку, но не стал прятать ее обратно.       Он же все-таки мужчина. Хотя ради такого мужчины и такой улыбки можно и геем стать. Хотя о чем это я? Я-то точно не стану: — Да Вы правы, но мне защита не нужна, я сам могу за себя постоять. Вы не представились, — резко сказал я ему.       Он легко ухмыльнулся и спокойно ответил: — А Вы и не спрашивали моего имени.       Я поднял бровь в вопросительном жесте. — Дориан Грей. Я недавно вернулся в Англию, и видел ваши колдофото в Пророке, вы там ужасно выглядели, не то, что сейчас. Вы выглядите лучше, но кто я такой, чтобы что-то Вам советовать?       Я был в шоке от этих слов, и стал нервно оглядывать себя. И тут он засмеялся, я даже палочку выронил от этого звука. Так вот как звучит музыка рая. — Не переживайте, я просто слишком прямолинеен, много времени провел в Америке, там любят сказать все прямо в лицо, не думая о том как это может оскорбить. — Ничего, на правду глупо обижаться. И как Вам понравились новости? — осторожно поинтересовался у Дориана я. — Это вы так завуалированно спрашиваете не Пожиратель ли я смерти?       Я быстро поднял палочку, и опять направил ее в его сторону. — Знаете, если бы я не поставил отвлекающего заклятия вокруг нас при нашем столкновении, магглы бы уже вызвали бы кого-нибудь, вы стоите и тыкаете палкой в человека, странно, не находите?       Я опешил от этого вопроса, что можно тут ответить, я улыбнулся и опустил палочку, убрав ее в рукав. — Так что вы скажете? — осторожно спросил я. Напряжение меня не отпускало. Все же я никому не доверяю. Особенно незнакомцу. — Ну, просто нет говорить глупо, ведь любой здравомыслящий человек скажет, что он не Пожиратель, но я Вас не перенес к этому-как-его-там, так что это плюс к моей невиновности. Хотите кофе? — резко перевел разговор на другую тему Грей. — Кофе? — удивленно переспросил я, задумавшись над его словами. — Ну, или чай, вы же англичанин. В общем, не хотите ли отобедать со мной в том замечательном кафе на углу?       Я задумался. Делать мне, собственно говоря, было нечего, я просто болтался по городу, и уже немного проголодался. К тому же почему бы лишний раз не полюбоваться на такого человека? От него просто невозможно отвести взгляд!       Он не очень высок, с меня ростом, у него красивые золотистые волосы, слегка волнистые, опущенные по плечи, невероятно-синие глаза, слегка пухлые алые губы, фарфоровая кожа, идеальные черты лица. Нет ни одного изъяна. Даже родинки нет ни одной. Тонкий явно аристократический нос, красиво очерченные скулы и ровные брови. — Почему бы и нет? Интересно поговорить с новым человеком, — пожав плечами, все же решился я. — Тогда прошу, — и он повел меня, держа под руку в кафе.       Это было немного странно, но я не стал отстраняться, хотя я не любил когда чужие люди прикасаются ко мне, все-таки тяжелое детство и ремень, вместо ласки и объятий отлучает от желания касаться лишний раз людей. Но с Дорианом мне почему-то было спокойно. — После Вас, — он придержал передо мной дверь, странно, говорит из Америки, а манеры как у истинного джентльмена. — Спасибо, — и я улыбнулся. Впервые после смерти Сириуса я улыбнулся. Это было приятно. — Не за что, — ответил Дориан, странно смотря на меня. — И давайте общаться менее официально, мы все-таки почти ровесники. — Хорошо Дориан, — и я уставился в меню. Выбор был не большой, и я заказал себе стейк и овощи. И конечно чай. Дориан выбрал тоже самое, правда взял кофе, и обворожительно улыбнулся. — Итак, Гарри, почему ты один? — с плохо скрываемым любопытством спросил парень.       Я криво ухмыльнулся и спокойно ответил ему, прежде отпив чая: — Как-то не захотелось компании, и решил пройтись в одиночестве. — Я думал, тебя должны охранять, — нахмурившись, сказал Дориан. — Я сбежал, — сказал я тихо, наклоняясь к нему ближе, почему-то хотелось ему верить, как когда-то я поверил Сириусу. Для меня это чувство было странным, но я почему-то не стал ему сопротивляться. — Как неосмотрительно, и как интересно. И как же тебе это удалось? — У меня есть свой способ, — тайну мантии я никому не хотел раскрывать, все-таки я его плохо знаю.       Нам принесли заказ, и мы молча поглощали пищу. Еда была в меру вкусна, чай был ужасен, что заметил Дориан, понимающе улыбнувшись, и подозвав официанта заказал мне кофе, с облегчением отставил чашку и потянулся за ароматным напитком, чтобы запить довольно вкусную еду. — Кофе - это напиток богов. Не стоит вместо него пить траву с кипятком.       И я рассмеялся. Такого определения чая я еще не слышал. — Да, ты верно подметил. Хотя, именно это, скорее сено с водой.       И тут рассмеялся он, и я его поддержал в этом. — Ты красиво смеешься, очень заразительно.       И я резко замолчал. Такого мне никогда не говорили, и это немного смущало, особенно то, что сказал мне это Дориан. — Спасибо за комплимент, — не выдержав, слегка покраснел я. Грей снова широко улыбнулся на мое стеснение. — О, это не комплимент, это факт. От тебя идет энергия. Твоя магия потрясающая, я такого ни разу не видел. Ты как будто заряжаешь. И когда ты засмеялся, то стал немного светиться, — продолжая улыбаться, заметил Грей. — Я никогда не замечал, — тихо произнес я. Я был потрясен, я этого не замечал, это не очень хорошо, это странно. — Не расстраивайся, это не плохо, сколько тебе лет? 16?       Я кивнул головой. — Это значит, что ты достигаешь пика силы. В течение года сила будет расти, до 17 лет - совершеннолетия. Хотя боюсь представить твою силу, если и сейчас она больше чем я когда-либо видел, больше чем у Альбуса, — задумчиво произнес он.       Я расстроился. Опять я выделился. Хотя, возможно это сила, которую не знает Волдеморт. — Но почему она проявляется так внезапно? Я раньше не замечал, что в чем-то лучше остальных? — пожав плечами и отпив кофе, заметил я. — Прямо таки ничего необычного в этой жизни ты не совершил? — скептически спросил он. – Ты владеешь высшими чарами? — Только Патронусом, — спокойно и с лёгкой улыбкой ответил я, вспоминая Сохатого. — И в каком возрасте ты им овладел? Он телесный, или просто щит? — поинтересовался Грей. — В 13, и тем и другим. Я разогнал дементоров от школы, — немного хвастливо сказал я. Почему-то мне хотелось, чтобы он оценил меня. — Да уж… — пораженно сказал Дориан. — Такого я не ожидал. В 13 лет разогнать самых темных тварей. В 13! Я в 13 занимался другим, — покачав головой, сказал парень. — Все в 13 занимаются другим. Мне просто приходится заниматься этим. Мне как-то жить хочется, — хмурясь, заметил я. — Да я не хотел тебя обидеть, я просто очень удивлен. Уже довольно поздно. Тебя проводить куда нибудь? Могу помочь перенестись. — Знаешь, домой совершенно не хочется. Думаю остаться в «Дырявом котле», — пожав плечами сказал я. Не хотелось бы попасться под горячую руку дяди. — По-моему это не лучшая твоя идея. Ты же вроде хочешь жить.       У меня поникли плечи. — Ты прав, я доеду на поезде, не волнуйся, я знаю дорогу, — начал вставать с места и доставая кошелек, сказал я.       Дориан взял меня за руку, останавливая, и сказал: — Если хочешь, можешь остаться у меня. Я живу недалеко.       Я приподнял бровь в удивлении и уставился на этого парня. — Это как-то неудобно, я тебя знаю всего пару часов, — медленно протянул я. — Четыре часа, если быть точным. Не волнуйся, я могу поклясться, что не причиню тебе вред, если хочешь, — улыбаясь, и продолжая держать меня за руку, ответил Дориан. — Хочу, — не задумываясь, ответил я. Все-таки я жить хочу, причем долго, и глупо слепо кому-то верить. Даже своим друзьям.       Дориан заметил, что я загрустил, и сжал мою руку. — Не волнуйся. Клянусь своей магией и жизнью не причинять вред Гарри Джеймсу Поттеру.       Я улыбнулся и ответил, закрепляя его слова: — Принимаю твою клятву Дориан Грей.       Вокруг нас вспыхнула магия, подтверждая клятву. — Ну, можем идти, — встав, не отпуская мою руку и кинув на стол пару банкнот, потянул меня к выходу Грей.       Мы шли в тишине довольно недолго. И вскоре мы пришли к старому особняку. На вид ему было лет двести. Дориан открыл дверь, и жестом попросил пройти вперед. Я не заставил себя долго ждать: — Здесь довольно мрачновато, я хотел сделать ремонт. Это мой фамильный особняк. Здесь никто не жил уже сотню лет, и если бы не магия, боюсь представить, что бы тут было сейчас, — пожав плечами, сказал Грей.       Я улыбнулся ему, припоминая дом крестного, и ответил: — Нет, тут вполне светло. Ты не был в гостях у Блэков? — О, знаменитый особняк Блэков!? Ты был там? Когда? — удивленно спросил меня Дориан. — Последний раз на Новый год. Это дом моего крестного. Он погиб этим летом, — немного поникнув, ответил я. — О, мне жаль. Теперь этот дом принадлежит тебе? — поинтересовался Грей.       Я пожал плечами и ответил ему: — Не знаю, мне ничего не говорили. — А гоблины? — спросил он меня.       Я посмотрел на него и, нахмурившись, спросил: — Что гоблины? — Умер твой крестный отец. Если у него не было детей, по закону магии титул Лорда и все имущество достается крестному сыну, — спокойно пояснил мне Грей. — Я о таком не знал, — тихо пробормотал я. — Тогда давай завтра наведываемся в Гринготтс и все разузнаем.       Я на мгновение задумался, и внутри меня что-то сопротивлялось походу в Гринготтс, что-то нашептывало, что туда нельзя. — Вот это да! Да на тебе внушение! Не ходить в Гринготтс! А как ты снимаешь деньги? — поинтересовался у меня Дориан.       Я удивленно уставился на него, осознавая его слова. — Никак. За меня снимает их мать моего друга, я там не был с 1 курса, — пожав плечами, легкомысленно ответил я. — Так, завтра я тебя силком потащу.       Я задумался, что еще за внушение? Зачем кому-то мешать зайти мне в Гринготтс, что я там могу узнать? Мы шли по коридору, обвешанному картинами, и на одном месте был четкий след, говорящий, что раньше там висела картина. Я заинтересовался этим. — Тут висела какая-то картина? — поинтересовался у хозяина дома я. — А ты наблюдательный! — сказал Дориан в полголоса — Да. Тут висел мой портрет. — И где он сейчас? — Покажу как нибудь в другой раз. Спокойной ночи, Гарри, это твоя комната. Располагайся, — резко ответил Грей и развернулся, уходя.       Я уже говорил ему вслед: — Спокойной ночи, Дориан.       Я зашел в комнату, не смотря на обстановку и повалился на мягкую кровать. Решив обдумать все завтра, я провалился в самый спокойный сон за это лето.