История о том, как я в свою любимую игру попала

Я, Ториэль, Санс, Папирус — все вчетвером мы шли вперед. Впереди всех шла козочка, так как Руины были ее домом, и она должна была провести всех остальных. За ней шел Санс, а за ним и его брат. Я же шла самой последней, так как последней же пошла к ним. Мне всё равно было не важно, какой по счету идти. Если честно, сейчас у меня особо не было настроения. Да, было здорово, даже прекрасно увидеть Тори снова. Замечательно, что она сможет подружиться со скелебратьями, но... Что, если еще один человек упадет слишком скоро? Это пугало меня больше всего. Вдруг я привяжусь к нему? Что подумает обо мне Ториэль, когда увидит это? А сделает ли что-нибудь Санс? Как отреагирует Папс? Что, если он больше не захочет видеть меня после этого? Вдруг посчитает, что я злая убийца? Ладно, ладно, пока что ничего не произошло! Не стоило накручивать себя мыслями о плохом. Тем более так друзья могли что-нибудь заподозрить. — Дитя, как ты провела все то время, что находилась вне Руин? — спросила идущая впереди Тори. — Ну... Неплохо! Я подружилась с этими двумя скелетами, с главой королевской стражи — ее зовут Андайн — а также, вроде бы, с Альфис. Она королевский ученый. Про Флауи я решила умолчать при всех. Зато вот Папирус не решил: — Постой, ты же еще подружилась с Ф... — Да, да! С ним тоже! Как я могла забыть? Ха-ха-ха... Папс, конечно, не забывал своего цветочного друга, но я считала, что сейчас о нем лучше не говорить. — Это замечательно, Луна! Ты такая дружелюбная! — похвалила меня Тори. Я даже покраснела. — Ой, да ладно уж. Не такая я и замечательная. Самая обычная девочка! Пожалуй, я была довольно скромным человеком. Такие похвалы мне было трудно принимать. Поэтому я и смущалась. — О, дитя, не скромничай так. О, смотрите-ка! Вот и лестница наверх! — указала козочка, подходя ближе к небольшой лестнице, ведущей в ее дом. — Хм, знаете... Когда мы пройдем по этой лестнице, у Луны... поднимется ее самооценка! — пошутил Санс. После этого они с Ториэль громко засмеялись, а мы с Папирусом смотрели на них со скептическим взглядом. — Луна, я не знал, что она тоже любит эти глупые шутки, — тихо сказал скелет, немного наклоняясь в мою сторону. — Ты многое о ней не знаешь. Не бойся, она очень хорошая. Тори тебе понравится. Ты бы знал, как она готовит! — ответила я, вспомнив потрясающий пирог козочки. — Она любит готовить? О, она мне уже нравится! — улыбнулся Папс. Те двое шутников наконец закончили смеяться. — Простите, но это было действительно смешно. Ладно уж, пойдем скорее. Я покажу вам свой дом. Думаю, Луна поможет мне, — все еще немного посмеиваясь, сказала Тори и поднялась наверх. Мы со скелетами поднялись за ней, и я вновь окунулась в эту приятную атмосферу дома. В нем было так хорошо: не так холодно, как в Сноудине, не так жарко, как в Хотленде, и не так мокро, как в Водопаде. Хотя... Водопад все равно был прекрасным местом. Но этот дом все же был таким уютным, теплым, гостеприимным. Я заметила, что скелеты тоже стали осматриваться. Похоже, им хотелось узнать, что находится внутри этого милого небольшого домика. — Итак, сейчас мы с Луной покажем вам этот дом. Санс, пойдешь со мной? — предложила старшему скелету Тори. — Да, конечно, почему нет? Похоже, им нравилось проводить время вместе. Главное, чтобы все это не превратилось в пейринг . — Ну, а я возьму Папируса! Мы же с ним друзья! — улыбнулась я, хватая скелета за руку. — Вот и хорошо! Тогда начнем показывать дом! — обрадовалась Тори. — Ну окей, ребята. Я пошёл с Тори. А вы двое развлекайтесь, — усмехнулся комик. В ответ я лишь быстро кивнула головой. Теперь можно было приступать к осмотру дома вместе с Папирусом. Я напоследок взглянула на тех двоих, что направлялись к гостиной, а затем и на Папса. Просто так, без всякой причины. В итоге Санс и Ториэль ушли в сторону гостиной и кухни, а мы с Папирусом к комнатам. Зайдя в коридор, где находились двери, ведущие в спальни, я решила подумать, куда пойти сначала. Начать с детской или с конца коридора? Я почему-то выбрала второй вариант. Возможно, потому, что детская мне очень нравилась, и я решила оставить самое лучшее на последок. Я повела Папса вперед. — Смотри, в зеркале мы! — громко сказала я, будто бы это не было очевидно. — Вау, здорово! Там я и ты! — Папирус радовался, как ребенок. Но раз ему это нравилось, я не могла его осуждать. — Ладно, зеркало не такое уж и интересное. Лучше пойдем в комнату Ториэль! — сказала я, побежав вперед. — Кстати, а что это за закрытая дверь, на которой написано «Комната на ремонте?» — спросил скелет. Если честно, я не знала, что там на самом деле находится. Я всегда представляла, что там такая же комната, как в доме Асгора за этой дверью. — Хм, я не знаю, Тори мне этого не говорила! — улыбнулась я, чтобы не начать выстраивать какие-нибудь теории по поводу того, что находится за дверью. — Вот она прямо как Санс. У того тоже есть какая-то дверь за домом, а он мне о ней ни слова не сказал! Эта фраза удивила меня. Я и не думала, что Папирус знает о том месте. В игре об этом никогда не говорилось! — В-вау... Так у вас за домом есть какая-то дверь! Странно, но... Давай не будем думать о дверях! Пойдем уже в комнату! Я решила притвориться, что ничего об этом не знаю, и поскорее закончить разговор на эту тему. Мы оба вошли в комнату, сделанную в голубых тонах. Папирус сразу стал осматривать это место, проверил, какие книги находятся в шкафу, посмотрел в ящик, потом удивившись, что там лежат носки Ториэль. Я же просто множество раз перечитывала страницу дневника козочки, где была написана все та же шутка про одиноКОСТЬ. Даже спустя десять перечитываний эта шутка все еще была забавной для меня. — Луна, эта комната такая классная! А еще Ториэль любит читать очень интересные книги! У нее даже есть та, в которой написано, как заботиться о детях. Она правда, как мама... Наверное. Если верить твоим словам, — Папс начал так весело, а закончил как-то... мрачновато? Мне стало немного жаль его. — Да не беспокойся ты! Все в порядке! Давай, не думай о плохом. Мы же в таком милом, добром месте. Не надо нам этой мрачности. Пойдем дальше! — позвала я Папса, открывая дверь, чтобы выйти в коридор. — Ладно! Пора увидеть еще одну комнату, да? — вот теперь скелет был радостным и похожим на себя! — Да, пойдем. Я направилась вперед и зашла в детскую. Папирус последовал за мной. И если в прошлой комнате я просто перечитывала одну и ту же запись, то здесь я осматривала все вместе со скелетом, хоть и, в отличие от него, все это уже видела. В прошлый раз я не заглянула в шкаф, так что решила это сделать сейчас. Там были полосатые свитера. Мне понравился один. Голубой, с одной серой полоской. Милый! Я решила его надеть. Теперь я больше не была похожа на Меттатона, хоть он мне и нравился. Просто не сильно я розовый любила, что тут поделать? Я посмотрела на Папируса. Он все еще разглядывал каждый предмет в комнате. — Эй, ты как, Папс? — обратилась я к скелету, так как не видела его лица. — Что? А, все в порядке, да. И снова он был каким-то не таким. Мне опять стало его жалко. — Что-то не так? Ты снова о чем-то мрачном подумал? — спросила я, видя его довольно грустное лицо. — Просто... Эта комната для детей, да? — уточнил Папс, хотя это вроде было очевидно. — Ну... Да, а что? Тебе чем-то не нравится? Вроде комната выглядела хорошо, но, похоже, он говорил не совсем об этом. — Ну, знаешь... У меня никогда не было такой комнаты. Даже в прошлом доме! Да, мы с Сансом не всегда жили в Сноудине. Там у меня появилась новая крутая комната, но в месте, где я жил раньше, у меня не было уютной детской! Хм, мне стало так грустно, что я даже не спросила, где скелеты жили раньше. Вместо этого я попыталась подбодрить друга: — Э-эй, послушай, да твоя комната намного круче этой! Она у тебя такая яркая современная, классная! Не расстраивайся! Ну или попроси Санса, чтобы он сделал тебе такую комнату. Тебе же ничего не мешает, правда? — Хм... да, ты права! И всё равно моя комната круче! — улыбнулся Папирус, после чего мы вышли из комнаты. В коридоре мы увидели Санса и Ториэль, которые закончили осматривать другую часть дома и направились сюда. Мы же с Папирусом как раз пошли в ту, другую часть, к гостиной и кухне. Кухню мы оставили напоследок, а сейчас была гостиная. Я уселась в большое кресло и решила понаблюдать, как Папирус в очередной раз будет осматривать вещи. Лишь бы он снова не расстроился из-за чего-нибудь. Зачем я вообще тогда начала разговор про семью? Надо было просто помолчать, не надо было тогда сравнивать Ториэль с мамой, и ничего этого не было бы. А теперь Папс стал задумываться о своей семье, своих родителях. От этого... мне становилось как-то жутко и грустно одновременно. Я лишь надеялась, что со временем скелет забудет об этом и снова станет добрым, веселым, слегка наивным парнем. — Эй, ну как ты? Все осмотрел? Пойдем на кухню? — предложила я, видя, что Папс вроде все уже посмотрел. — Ну хорошо, пойдем! — оптимистично ответил он. Вроде в этот раз без лишних разговоров о семье. Это хорошо. На кухне было не много предметов: холодильник, плита, тумбочка. Ничего особенного, но Папирусу все равно нравилось. В какой-то момент мы оба заглянули внутрь тумбы. Там лежали небольшие формочки для печенья, похожие на монстров. Выглядело мило. Хотела бы я попробовать печеньки по рецепту Тори. Думаю, по вкусу они совсем чуть-чуть уступали бы ее пирогу. — Ну что, мы все посмотрели? — спросила я у Папируса. — Да. Думаю, что все. Пойдем обратно. После этого мы отправились к комнате, в которой была лестница. Там уже стояли Ториэль и Санс. Похоже, они закончили немного раньше нас. А раз мы вчетвером встретились, я расспросила Тори, как прошла их с Сансом мини-экскурсия по дому. Козочка ответила, что скелет отличный собеседник, но не сильно интересующийся чем-либо. Она сказала, что все, что Санс все это время делал — это стоял и слушал то, как Тори рассказывает ему о каждой вещи. Наверное, поэтому они и закончили раньше. — Так, а теперь, почему бы вам не подождать, пока я приготовлю свое фирменное блюдо? — предложила Ториэль. — Конечно, но где нам ждать? — спросила я, так как здесь было слишком много мест, куда можно было пойти. — Хм, идите в гостиную. Там как раз есть три стула. А для себя я принесу, когда пи... Эм, мое блюдо будет готово. Похоже, козочка не хотела раскрывать секрет своего пирога, пока не приготовит его. Хорошо, пусть так. Мы втроем уселись на стулья. Они были очень удобными, хоть и не мягкими. Мы начали спрашивать друг друга, как все прошло, несмотря на то, что уже говорили об этом. К тому же, я не рассказала Сансу, как время провели мы с Папирусом. Я сказала ему многое, но промолчала о разговорах Папируса о семье. Решила, что они потом сами в этом разберутся, когда уйдут домой. Мы просто веселились. Санс выглядел довольно весёлым и никого, как я сначала побоялась, не ругал. Он радовался, как и все. Но... Меня все еще тревожило то, для чего я пришла сюда. Я не показывала этого, но все это время я была немного напряжена из-за знания того, что мне придется по собственной воле кого-то убить, чтобы помочь другу. «Ну, может этот человек будет злым и очень наглым!» — подумала я, чтобы хоть как-то себя успокоить. Спустя какое-то время мы почувствовали приятный запах, идущий с кухни. Похоже, пирог был почти готов. Я так ждала этого. Когда я вообще последний раз ела ирисково-коричный пирог Тори? Давно, после битвы с Сансом, которая была, скажем так, в «прошлой жизни». Я не хотела думать об этом. Я старалась забить свои мысли только радостью, думала о друзьях, пироге Ториэль и о других хороших вещах. Через какое-то время Ториэль вышла, неся в руках довольно большой пирог, который даже если бы я захотела, то не смогла бы полностью съесть. Козочка поставила блюдо на стол и стала аккуратно разрезать его на кусочки для нас. — Вот, надеюсь, вам понравится. А сейчас извините, но мне нужно сходить за стулом для себя, — после этого Тори убежала. Мы решили подождать и не есть пирог без нее. А вернулась она довольно быстро, так что вкуснятина не успела остыть. Так начался наш обед. Или всё-таки ужин... Неважно! — Вау, Ториэль, твой пирог великолепен, — сказал Санс. Конечно, этот любитель поесть и поспать будет хвалить еду. — Спасибо тебе, Санс. А тебе как, Папирус? — спросила она, глядя на младшего скелета. — А? О, он просто чудесный! Никогда еще не пробовал такого вкусного пирога! — с улыбкой ответил он. Но я заметила, что он о чем-то задумался. Да и не одна я. — Папс, все нормально? — спросил старший скелет. Понимая, что это может привести к нежеланному разговору о семье, я занервничала. — О, Санс, слушай, я все хотел спросить... Я задрожала. Понимала, что нечто серьёзное и ужасное вряд ли случится, но всё же сейчас мне меньше всего хотелось семейных разборок. — Так вот, у нас есть... семья? Санс сильно удивился этому вопросу. Я просто испугалась. — С чего ты... Решил спросить такое? — поинтересовался комик у своего брата. — Н-ну, просто Луна сказала, что Ториэль похожа на маму! С этого началось! После этого козочка посмотрела на меня. — Это правда, дитя мое? — спросила она, смотря прямо в душу. — Н-ну, да? — неуверенно ответила я. Мне очень хотелось сбежать куда-нибудь подальше. — Так вот, когда она начала говорить об этом, я задумался... У меня есть мама? Или кто-то еще кроме тебя? Мне так не нравился этот разговор! Я хотела, чтобы он поскорее закончился. — О, бро, давай дома об этом поговорим, — предложил Санс. Вот именно. Пусть говорят об этом дома. Я была бы только рада. — О, да ладно тебе. Расскажи нам, что там у вас с семьей. Мне интересно. К тому же... К меня тоже когда-то была семья, — с грустью в голосе сказала Тори. Я всё ещё очень хотела, чтобы это кончилось! — Ну... Блин, ребят, слушайте, просто... — Санс просто не знал, что сказать. Ториэль и Папирус пристально смотрели на него, а я смотрела на них, не зная, что делать. — Я просто... Я не могу сейчас рассказать! — выкрикнул скелет, что было уже довольно нехарактерно для него. — Ч-что? Почему, Санс? Почему ты не можешь мне рассказать? У нас что, нет семьи? На глаза Папса наворачивались слезы. Я не могла это видеть, я тоже начала плакать. — Санс, что ты делаешь? Посмотри, твой брат плачет. Расскажи ему все, что он хочет, — попробовала уговорить его Ториэль. Но это ничего не дало: — Послушай, Тори, я... Я бы рассказал, но... Я не могу, не сейчас. После этой фразы Папирус встал из-за стола и побежал из гостиной. — Папирус! Вернись! — крикнул Санс. Он быстро (даже слишком быстро, для такого-то лентяя) направился за Папирусом. Мы с Ториэль остались одни. — О, дитя, я не знала, что такое может произойти. Я... Ты плачешь? — заметила она и быстро встала, чтобы обнять. — Т-тори, я... Я в этом виновата. Если бы я промолчала, пока мы шли в Руины, этого бы не произошло, а т-теперь... Я, я довела Папируса до с-слез, я сама плачу, я... — я не могла говорить, я заикалась, и даже объятия козочки не помогали. — Успокойся, не плачь, все будет в порядке. Пойдем. Думаю, тебе нужно поспать, — предложила она и повела мня в детскую. Я снова оказалась в этой маленькой комнате. Тори положила меня на кровать и накрыла одеялом. Но мне было так плохо, что я не могла спокойно лежать. — Тори, что будет с Папирусом? — спросила я, хоть и знала, что у нее нет ответа. — Я думаю, что все будет хорошо. Они с Сансом пошли вниз, в тот коридор. Думаю, там они все уладят и вернутся сюда, не волнуйся, — козочка всеми силами пыталась меня приободрить. Жаль, что это почти не помогало. — Но что... Если о-они, ну... Не, не уладят? Ч-что, если случится что-то п-плохое? — беспокоилась я, особенно осознавая, что это моя вина. — Все будет в порядке, я обещаю. Просто поспи, а когда проснешься, все уже будет хорошо, — Ториэль выключила свет и ушла, оставив дверь в комнату чуть приоткрытой. Возможно, я правда должна была заснуть, но я не могла. Не могла после произошедшего. Я так этого не хотела. Как хороший перекус мог обернуться чем-то таким? Чем-то... печальным. Я закрыла глаза, из которых текли слезы, и попыталась заснуть. Первая попытка, вторая, пятая... Это продолжалось очень долго, но заснуть было невозможно. Я и так это знала, но сейчас окончательно в этом убедилась. Я очень хотела проверить Папируса и Санса, но не хотелось расстраивать Ториэль. Достаточно с меня было печали на сегодня. Я просто стала тихо лежать в кровати, повернувшись лицом к стене...