Команда Нацу — на перевоспитание!

      — Хартфилия?       — Стинг?       Заклинательница неуверенным шагом пошла к парню. Этот человек не внушал ей доверия, и хоть они не были врагами, Люси так и не смирилась с мыслью, что следующие три месяца он будет находиться рядом с ней. В голове девушки одно за другим всплывали неприятные воспоминания: события Великих Магических Игр, чрезмерная наглость и едкая улыбка Эвклифа. Люси, конечно, рада, что ей предоставилась возможность побольше узнать о людях, называющих себя Саблезубыми, но, как говорится, у каждой медали есть две стороны.       Стинг сидел за столиком и пил кофе. Убедившись в том, что именно та девушка и является виновницей его ночного «рандеву», парень отвёл взгляд в сторону и уныло вздохнул. К слову, поведение Эвклифа слегка раздражало юную особу, вначале он пялился на неё, как на экспонат в музее, а потом просто сделал вид, будто бы вообще её не замечает.       — Если бы ты только знал, как я рада видеть Великого Мастера Саблезубых, — Люси подошла к столику и села рядом со Стингом. Да, лучшее начало для знакомства по мнению Хартфилии — колкая фразочка и язвительный комплимент! И сам драгонслеер явно не был дружелюбно настроен на разговор с Люси. Хотя, по поведению Эвклифа легко было догадаться, что тот просто хотел спать.       Драгонслеер в ответ что-то пробурчал себе под нос. Кофе он допивать не стал, впереди целая ночь, которую он планировал провести в обнимку с подушкой, а не со снотворным. Свою задачу маг почти выполнил, осталось лишь проводить девушку до общежития, а увлекательную экскурсию Стинг решил отложить на следующее утро.

***

      Стинг шёл молча, постоянно зевая и протирая глаза. Люси искоса бросала сомнительные взгляды в сторону парня, внимательно наблюдая за его поведением, словно за подопытным кроликом. А он старался не обращать на неё внимания, но и его терпение тоже не бесконечно.       — Хватит так на меня смотреть! — неожиданно рявкнул Стинг, резко остановившись перед носом Заклинательницы.       Девушка была в шоке. Нет, ей не было обидно за то, что этот хам накричал на неё. Ей, скорее, хотелось дать незамедлительный и очень гадкий ответ грубияну. А ведь вначале, когда он взял её тяжёлую сумку и предложил донести до общежития, Люси на какую-то ничтожную долю минуты посчитала его настоящим мужчиной. Видимо, ошиблась.       — Иди уже! — Хартфилия слегка подтолкнула парня, кое-как сдержав поток гневной речи. — Все нормальные люди давно спят, а ты со своими криками им мешаешь, — Люси спокойным жестом указала на стоявший рядом с ними дом, где неожиданно включился свет. — Тише, — уже шёпотом.       Дальше они шагали молча. Люси просто любовалась ночным городом, внимательно рассматривала мощённые камнем улочки, восхищаясь удивительной чистотой и опрятностью города. На лакированные скамейки, стоявшие вдоль дороги, падали слабые лучики света от фонарных столбов, рядом стояли ещё не завядшие клумбы. К веткам деревьев были прикреплены разноцветные ленточки, но, к сожалению, в сумраке ночи они потеряли свою изящность, теперь уже казались мрачным и весьма неуместным элементом декора. Около небольших магазинчиков висели воздушные шары, кое-где витрины магазинов детских игрушек и сладостей были украшены блестящими гирляндами или усыпаны конфетти. Девушка остановилась, услышав над собой тихий шелест, и подняла голову — над улицей были развешены флажки, чередующиеся с потухшими фонариками.       — Знаешь, а вечером, когда на улицах открыто много лавочек и магазинов, артисты и бродячие музыканты устраивают представления... ты не представляешь, как здесь красиво, — чарующе произнёс Стинг, заметив удивление девушки, граничащее с сильным восхищением. Драгонслеер казался Хартфилии таким статным, добрым и благородным принцем на белом коне, мечтающем о настоящей любви и романтике. И, как всегда, Эвклиф неожиданно быстро развеял мечты молодой писательницы. — Ты, небось, ничего подобного ни разу в жизни не видела? Конечно, в такой дыре, как Магнолия...       — Стинг! — поведение нахального молодого человека окончательно вывело Люси из себя, и Эвклиф заслуженно получил свой пинок. Рисковано, но действенно.

***

      — Ну, мы типа пришли, — почесав затылок, сообщил драгонслеер.       Люси предстала перед большим двухэтажным зданием. Светлые входные двери были украшены всевозможными вставками и фресками с изображениями древних богов, по бокам мраморные статуи Саблезубых Тигров. Кусочки мозаики витражных стёкол купались в слабых лунных лучах, пытавшихся пробиться сквозь тёмные тучи. Фасад здания украшали витые колонны, а на оконных рамах распустились каменные цветы. Девушка так и не поняла, настоящие это цветы или декоративные, главное, что они прекрасно вписывались в общую картину, создавая волшебную и довольно-таки уютную атмосферу.       Даже когда луна полностью осветила здание, Хартфилии так и не удалось его как следует разглядеть, ибо Стинг буквально схватил её за шкирку и затащил внутрь. Ясно дело, ему спать хотелось, а не стоять в ожидании часа, когда Люси придёт в себя после шока.       — Стинг, а это и есть общежитие?       — Не совсем, — вяло проговорил тот, поднимаясь по лестнице. — На первом этаже находятся главный зал, столовая, бар и тому подобное, а на втором — спальни и медпункт, — драгонслеер опять зевнул и, закрыв глаза на пару секунд, чуть не споткнулся о ступеньку.       Любопытство начало брать верх над Люси, она была готова перелезть через перила, чтобы рассмотреть первый этаж здания. По мнению девушки, раз внешний вид гильдии смахивает на королевский дворец, то внутри должно быть ничуть не хуже.       — Завтра всё тебе покажу, успокойся, — Эвклиф завернул за угол. Люси поторопилась за парнем, боясь потерять его из виду и заблудиться. А ещё она боится темноты.       Коридор оказался на удивление непродолжительным и узким, но весьма уютным: на стенах висели гобелены, портреты известных писателей и королей, люстры, даже в ночное время освещавшие помещение, а между соседними комнатами стояли маленькие диванчики. Люси ступала тихо и аккуратно, стараясь не разбудить Саблезубых. И даже при всём своём желании, ей бы не удалось этого сделать, а подтверждение этому — богатырский храп, доносившийся из комнаты под номером тринадцать.       — Орга... — драгонслееру, наверное, стало стыдно за своего согильдийца.       Ещё пару шагов, и Стинг остановился около двери, вероятнее всего, являвшейся входом в комнату Заклинательницы. Он вставил ключ в замочную скважину, повернул несколько раз, и с характерным скрипом открылась дверь. Маг вошёл внутрь и жестом пригласил девушку вслед за собой.       Взору Люси показалась довольно-таки просторная светлая комната, выполненная в бежево-сиреневых тонах. Первое, что бросилось девушке в глаза — двуспальная, аккуратно заправленная кровать, над которой висели деревянные полки, а по бокам стояли тумбочки с ночными светильниками; впереди был расположен маленький диванчик, на котором лежали небольшие подушки с махровыми кисточками, около входа в комнату стоял шкаф для одежды с зеркалами на дверцах. Вроде бы, просто общежитие, а комната в несколько раз красивее её собственной.       — Возьми, — Эвклиф протянул Люси ключ от комнаты. — Слева находится ванна, справа — кухня. Надеюсь, не заблудишься?       Заклинательница грубо выхватила ключ и встала в свою любимую позу, сложив руки на груди и начав нервно постукивать каблучком. Чаще всего именно подобным образом Люси поступала, когда Нацу без разрешения вламывался в её квартиру и опустошал холодильник. Ну, а что, ведь теперь эта комната принадлежит ей, а значит, она имеет полное право выставить Стинга за дверь.       — Всё-всё, ухожу, — действия Люси вызвали у драгонслеера лёгкий смешок, но он не стал игнорировать немую просьбу девушки. — Кстати, моя комната находится напротив, и если тебе что-нибудь понадобится...       — Обойдусь! — резко оборвала Хартфилия, громко захлопнув дверью за Стингом.       Люси сделала пару неуверенных шагов и, убедившись, что в комнате она одна, с радостным визгом упала на кровать. Она была счастлива, ведь наконец-то приехала в этот город, добралась до общежития, имеет возможность спокойно выспаться. Словно дитя, она сжалась в клубок и начала потеплее укутываться в мягкое покрывало, смеясь и напевая что-то себе под нос. И через несколько минут такой необузданной радости до неё кое-что дошло.       — Стинг, мать твою! Верни мне мою сумку!!! — крик Хартфилии, без сомнений, разбудил всех мирно спящих Саблезубых.