Команда Нацу — на перевоспитание!

Вечер следующего дня.       Эрза вновь сидела за столом с кипой бумаг, полностью погрузившись в работу. В душе бушевало дикое желание разнести гильдию к чертям собачьим, громко выругаться и послать обнаглевшую семейку Годвинов в пешее эротическое, но девушка держалась. В конце концов, она всё ещё Мастер гильдии, её предводитель, который должен показывать пример всем остальным. Поэтому Эрза, забыв про крайне неудачные попытки спасти товарищей, пыталась молча и спокойно разобраться с громадными завалами документов. Однако крики пьяных магов, доносившиеся с первого этажа, да устраиваемые ими потасовки мешали Скарлет сосредоточиться.       Команда хвостатых вернулась в Магнолию ещё днем. Джувия и Лисанна, так и не отошедшие от весьма утомительной поездки, первым делом пошли в кафе, надеясь за чашечкой горячего кофе спокойно обсудить короткую, но прелестную встречу с возлюбленными, а также подумать о дальнейших действиях. Лаксус без лишних слов ускользнул по своим делам, а иксид увязался с девчонками.       Эрза со всей серьёзностью намерений собиралась устроить взбучку обнаглевшим волшебникам, своими гулянками мешавшим Мастеру сосредоточиться на работе, но в кабинет без стука зашёл Дреяр-младший. Он молча устроился на мягком диване, наблюдая за тем, как тщетно Скарлет пыталась игнорировать его присутствие. Но для и без того злой девушки такое безразличное поведение по отношению к драгонслееру было настоящей мукой. Она не выдержала, и сам блондин это понял, когда в руках трясущейся от ярости волшебницы хрустнул стержень карандаша.       — Чего надо? — грубо спросила Эрза, даже не посмотрев на пришедшего товарища.       — Брось эту глупую затею, — Лаксус сделал глубокую паузу, чем явно заинтересовал Скарлет. Она с удивлением посмотрела на блондина. Что он вообще несёт? — Хватит заниматься не пойми чем. Для тебя сейчас важнее всего должно быть благополучие гильдии, а не провинившихся друзей.       — Понятия не имею, где ты вышиб свои мозги, но смею напомнить, что я пытаюсь спасти лучших друзей, на которых повесили ложные обвинения! — девушка вспыльчиво выпалила всё на одном дыхании. Только подумать, этот человек ради помощи Нацу и остальным сначала всем рисковал, обещал найти выход, а потом попытался дать дёру! — К слову, не пойми чем ты занимался с девушками на том же диване, на котором сидишь! Как жаль, что Мастер не в курсе!       — Он когда-то похлеще моего вытворял, — безразлично сказал блондин, словно последние фразы его ни капли не рассмешили. — В любом случае, задание провалено. Годвин-младший дома, Совет также остаётся в неведении, а твои друзья по-прежнему наказаны. Хочешь что-то изменить? Надо было раньше пытаться, а не сейчас, когда за каждый неверный шаг тебе может влететь ещё сильнее.       — Говоришь так, будто раньше за нашу самодеятельность нам бы не досталось, — чуть более спокойным тоном произнесла Эрза, хотя в душе бушевала обида. Слова Дреяра ведь никак не повлияют на решение Скарлет стоять до конца, так?       — Раньше у нас хотя бы был план, из-за которого мы могли рискнуть. Смирись с реальностью происходящего и сиди ровно, — Лаксус спешно удалился из кабинета деда, оставив расстроенную волшебницу.       И что всё это значит? Зачем Дреяр согласился помочь, если не хотел? Потому что Мира попросила, на которую он плевать хотел с высокой колокольни? Нет, тогда бы он не стал воодушевлять Эрзу мнимыми надеждами! Ворох странных мыслей метался у девушки в голове, она перебирала все воспоминания, прошедшие за последнее время и связанные с Лаксусом.       — Предатель, — шикнула та, ловко пальцами распутывая волосы. — Увижу, кастрирую эту заразу, как кота помойного!

***

В то же самое время. Саблезубые.       На площади столпилась куча народу. Дети, размахивая флажками и хлопушками с конфетти, в порывах игры носились по парку, взрослые в прохладный вечер согревались горячим шоколадом, обычным кофе и даже глинтвейном из ларьков. Отовсюду раздавались мелодичные симфонии флейты, свои песни горланили буйные маги и заядлые пьяницы. Это был поистине чудесный день, последний день фестиваля.       В связи с религиозностью праздника, в воскресенье люди проводили время в соборе на службе или дома, ставя свечки и развешивая по дому венки из кленовых листьев, но ближе к полночи вышли на главную площадь города. И огромная толпа скопилась у Древа желаний.       Несколько ребят из Саблезубых, в том числе и Заклинательницы, вызвались помочь организаторам фестиваля и принялись раздавать празднующим цветные ленточки. Всё, что требовалось, — написать на ней своё имя, прикрепить её к Древу и в полночь загадать желание. Кто знает, может, сбудется?       — Ну, как, сильно замёрзла? — поинтересовалась у подруги Юкино, шмыгая носом и одновременно любезно раздавая ленты. Люси стояла в нескольких шагах, закутавшись в чей-то паршивый и потрёпанный плед. Холодно.       — Да, но больше я согревающие напитки не буду употреблять, — прошипела Хартфилия, скрипя зубами. В отличие от гуляющих взрослых и бегающих детей, девушки больше часа неподвижно стояли на одном месте.       — Милая моя, смею напомнить, что помимо алкоголя здесь и самый обычный кофе продаётся, — подметила белокурая.       — Не интересует, — кратко ответила блондинка, надеявшаяся ночью как следует выспаться, а не искать в лазарете снотворное.       До момента, когда нужно было загадывать желания, оставалось минут пятнадцать. Все желающие уже повесили ленточки на ветви древнейшего древа города, которое по легендам посадила и благославила сама богиня плодородия. К слову, каково же было всеобщее удивление, когда амбал из Саблезубых по имени Орга на лету выхватил у Юкино предпоследнюю цветную полоску и побежал писать на ней своё имя, что вызвало лёгкий смешок.       — Эту, последнюю, я оставлю для себя, — Агрия с облегчением вздохнула, когда сжала в ладони одну единственную ленточку. — А ты будешь загадывать желание, Люсь?       — Угу, — Заклинательница, заглянув в свою корзинку, увидела на её дне оставшиеся три полоски. Одну из них Люси сразу же присвоила себе.       — Пожалуй, я тоже попытаю удачу, — за спиной волшебниц прозвучал хрипловатый голос Роуга. Девушки передёрнулись от неожиданности, на что брюнет довольно улыбнулся. Заметив, что у Юкино руки пустые, а у Хартфилии ещё осталось несколько лент, он без спроса схватил одну.       — Как ребёнок малый, честно слово, — недовольный комментарий в сторону действий Чени от Стинга. Ну, конечно, куда эти двое без друг друга? Хартфилия исподтишка посмотрела на угрюмого блондина. Тот явно не планировал никуда идти этой ночью, и без подначек друга, который, быстро слинял, дело точно не обошлось. — Что, блонди, замёрзла? — хмыкнул драгонслеер. Ну, вот опять.       Он может хоть раз поговорить нормально, без вечных придирок, подколок и язвительной улыбки? Даже позаботиться о ней, поинтересоваться самочувствием без своих дурных манер ему тяжело! Если бы только Люси знала, что причина такого поведения её новоиспечённого друга кроется лишь в общественном мнении, которым неопытный Мастер Саблезубых очень дорожил.       — Нет, совсем не холодно, — издевательски ответила на вопрос Саблезубого девушка. — Будешь загадывать желание? — вдруг поинтересовалась Люси, замерев в ожидании. Страшно задевать его больные темы, но жутко интересно.       — И что, ленточки действительно пропадают и желания сбываются? — полюбопытствовала Люси.       Стинг издал нервный смешок и, закинув руки за голову, лёг на деревянное крыльцо.       — Знаешь, я загадал желание шесть лет назад, а оно так и не сбылось, — спустя некоторое время сказал драгонслеер.       Как и ожидала Заклинательница, Эвклиф всё также стоял на своём, как упрямый баран:       — Не хочу строить из себя дитё, — Стинг отвёл взгляд куда-то в сторону. — У тебя считанные минуты остались, дорогуша. Не трать их зря и пиши своё имя.       Девушка замялась. Он и в правду так отчаянно не верит в чудо, в настощее волшебство, действительно так сильно дорожит мнением тех, кого даже в лицо не знает? Обычная показуха, мол, «я взрослый и серьёзный дракон», или воспоминания шестилетней давности? И почему он, находясь в окружении своих друзей, не отшучивается как обычно, а понуро стоит, засунув руки в карманы брюк? Много вопросов крутилось в голове Люси, и та поймала себя на мысли, что плохо знает Стинга, раз не может понять его поведение, слова и поступки.       Время близилось к полночи. Музыка затихала, люди переставали толпиться вокруг Древа, отходя в сторонку и начиная тщательно продумывать желания. Фестиваль подходил к концу. Хартфилия с некой мольбой в глазах посмотрела на Роуга, стоявшего неподалёку вместе с Юкино и внимательно слушающего разговор друзей. Он лишь кивнул, но девушка всё равно терялась в сомнениях.       — У нас нет больше времени, — дрожащим голосом прошептала блондинка. Её сердце бешено колотилось от страха. Но этот разговор был обязан состояться!       — Дура, загадывай своё чёртово желание, и мы просто свалим отсюда, — почти что прорычал Эвклиф. Да что она опять начинает?       — Время закончилось, и я бы всё равно не стала ничего делать без тебя, самоуверенный ты индюк! — более уверенно произнесла Хартфилия, которую назвали дурой просто из-за её душевной доброты. — Я открою тебе великую тайну: даже в мире волшебства и магии самые безумные желания никогда не исполнятся! Не знаю, что ты попросил у Всевышнего тогда, шесть лет назад, но тебе либо стоит верно ждать, либо понять, что на Луну ты точно не попадёшь!       — Да при чём здесь это? Я был тогда глупым ребёнком! — сорвался на крик драгонслеер. К счастью, эти слова быстро растворились в громадном скоплении людей.       — За столько лет ты не особо поумнел, должна я признаться! Хорошо, что тогда? Боишься осуждения в сторону своей персоны? Не подобает же Мастеру Саблезубых ленточки на дерево развешивать!       — Мне абсолютно всё равно на чьи-либо осуждения, — заявил взбесившийся Стинг. Оставалось только надеяться, что он сам в это верит.       — Тогда вперёд, Эвклиф, лезь на дерево перед всем городом, — Люси резко махнула рукой. Черты лица блондина смягчились, казалось, он даже немного успокоился.       — На всякие ленточки у нас нет времени, но вот кое-что ещё сделать успеем, — широкая и наглая улыбка парня почти что довела Хартфилию до белого каления. Она только собиралась возмутиться и со всей присущей ей силой вытолкнуть Стинга из толпы, как почувстовала, что её руки умело перехватили, а мягкие губы накрыли сладким и требовательным поцелуем. Первые и слабые попытки оттолкнуться не увенчались успехом, а повторных не последовало. Хочет она прервать этот поцелуй? Вряд ли. Хартфилия предпочла оставить нравоучения на утро, и лишь расслабилась в крепких руках драгонслеера, чего тот и добивался.       Наступила полночь. В ночной тишине были слышны лишь перешёптывания людей, загадывающих свои желания, но спустя минуту какой-то мальчишка весело заиграл на флейте. Как эхо, его мелодия разнеслась по парку, и музыканты, получив знак, вновь принялись за свои инструменты. Толпу снова окутала безудержная радость.