We're all on fire

Декабрь пролетал незаметно. Гарри провёл две недели с небольшим практически одинаково. Луи довольно быстро поправился, и семья Томлинсона строила свои предположения по этому поводу. Гарри, естественно, не оставил его. Причём в прямом смысле. Стайлс практически жил у Томлинсонов все эти две недели. Луи, конечно, не дал ему прогуливать школу, и из-за этого Гарри приходилось исправно посещать школу, но, честное слово, он был не против такого расклада. — Гарри, милый, могу я тебя спросить? — как-то утром спросила миссис Томлинсон, делая Стайлсу тост. — Естественно, — Гарри зевнул, проклиная про себя Томлинсона. Тот всю ночь не давал кудрявому спать, жалуясь то на жару, то на холод. Полночи парень то искал второе одеяло, то скидывал с шатена все пледы разом. В итоге, успокоился нарушитель его спокойствия только тогда, когда раздражённый Гарри просто притянул его к себе, обнимая со спины. — Так не холодно? — прошептал Гарри, в ответ получая качание головы, — Не жарко? — ответом послужило то же движение, — Блять, ну раньше-то ты додуматься до этого не мог. Луи в ответ тогда лишь рассмеялся. И теперь Гарри сидел на кухне и мечтал вернуться к нему в кровать. Но нет, ему предстояло идти в школу, чтобы отсидеть без дела очередные шесть часов, а потом вновь вернуться в свою временную обитель. — Так о чём ты хотела спросить? — вновь зевнув, спросил Гарри. Миссис Томлинсон, улыбнувшись такому обращению (Гарри очень долго не мог перейти с родителями Луи на «ты»), потрепала его по волосам и поставила перед парнем тост и любимый апельсиновый сок кудрявого. — Смотри, — женщина присела напротив парня и склонила голову набок, — Ты знаешь, когда у Луи день рождения? — На самом деле нет, — с набитым ртом проговорил Гарри, удивляясь своему заявлению. Они знали друг друга очень, очень хорошо, но Стайлс действительно не помнил. — В общем, до него осталось чуть менее двух недель. Я хотела спросить вот что. Ты не знаешь, чего бы Луи хотелось в этом году? Мы как-то никогда это не обсуждали, автоматически собирая семью, но в этом году я хочу сделать нечто особенное. В конце концов, он уже взрослый, — описала свою идею женщина, улыбаясь загоревшимся глазам паренька напротив. — У меня есть прекрасная идея, — прошептал он, но потом прикусил себе язык, вскидывая брови и строя лицо ангела, — Только для этого вам нужно будет уйти. — Ох, никаких разговоров, — рассмеялась миссис Томлинсон, — Ты будешь там, и это значит, что я могу совершенно не волноваться. — Ты действительно готова доверить мне своего сына? Вау, это льстит, — рассмеялся Гарри. Миссис Томлинсон, потрепав его по волосам, встала из-за стола и подошла к парню, обнимая и целуя в щёку. — Я тебе уже что угодно готова доверить, милый. И да, постарайся сегодня не задерживаться в школе, в обед должна приехать Оливия, она хотела увидеться с тобой, — проговорила женщина и вышла из кухни, призывая проснуться остальных жителей дома. — Я бы с радостью туда и не пошёл, — пробормотал себе под нос Гарри и со злостью откусил тост вновь. И именно так прошло начало декабря. Стайлс был таким, каким его не узнавали ни Найл, ни Лиам, ни даже Зейн. Он не ходил на вечеринки, оправдывая себя самой глупой отговоркой на свете. — У Лу вечером перевязка, — объяснялся парень перед Крисом однажды. Тот, громко расхохотавшись, начал кивать, прикуривая сигарету. — Принцесса заточила своего принца с собой в башне, а тот и не против. Вы хоть переспали уже? — спросил парень так, будто это абсолютно нормально. Когда же Стайлс покачал головой, парень невероятно сильно округлил глаза и присвистнул, — Если ты сейчас оправдаешься тем, что у него болит нога, то мы вместо химии пойдём в церковь. — Я не хочу этого сейчас, — вздохнул Гарри. Крис лишь сильнее округлил глаза, — Не в том смысле, — тихонько рассмеялся Стайлс, — Я-то хочу, причём очень. — Он высосал твой мозг, — сочувственно вздохнул Крис. Гарри, рассмеявшись, показал другу фак и покачал головой. — Я хотел сказать, что не сделаю этого, пока он сам не изъявит своё желание. Но не просто когда он будет пьяным, а обдуманное. Для него это будет значить много, и для меня, в таком случае, — тоже. — Ты никогда не парился так по поводу того, с кем переспать. Чувак, это кое-что значит, ты же понимаешь? — тихо спросил Крис, вглядываясь в лицо друга. Гарри, вздохнув, покачал головой и достал из заднего кармана сигарету. Крис тогда решил больше эту тему не поднимать. И Гарри действительно смог забыть об этом к вечеру, но, к сожалению, ненадолго. К ним — технически, именно к Гарри, но, поскольку это был дом Томлинсонов, получилось, что к ним — пришли Лиам, Зейн, Дани, Найл, Крис и Элеонор. Луи считал, что друзья просто пришли их проведать, но на самом деле, конечно же, всё было иначе. Гарри оставил с Томлинсоном лишь Хорана, зная, что на того можно положиться. С остальными же ребятами Стайлс пошёл в кабинет на втором этаже. Он чувствовал напряжение, и знал, что исходит оно от одного единственного человека, но, тем не менее, не пригласить девушку Луи он не мог. — Итак, — начал Гарри, садясь на компьютерный стол лицом к друзьям и Элеонор, — Мы здесь для того, чтобы обсудить вечеринку на день рождения Лу. У кого-нибудь есть предложения? — Просто обычная вечеринка с кучей алкоголя и друзей, — пожал плечами Зейн, обводя Элеонор взглядом. Затем, едва заметно улыбнувшись и будто бы решив что-то для себя, он сощурился и продолжил, — Всё равно через пару часов он будет сидеть в какой-то комнате, о которой не знает почти никто, кроме одного единственного человека. — Эм, — Гарри замялся, сдерживая смех и проклиная и благословляя Зейна одновременно, — Ну ладно. Тем не менее, нам нужно разыскать место. Я спросил у Джоанны, она сказала, что не против, но лучше бы нам не праздновать здесь. Я не хочу разнести дом, понимаете? — У Томлинсонов есть дом у озера, — задумчиво произнесла Элеонор, — Он меньше этого, но вполне подойдёт для проведения вечеринки. И, кстати, там очень хорошая местность. — Красота озера и красивые звёзды ночью, да? — усмехнулся Крис, чем заслужил презрительный взгляд девушки, а потом и улыбку. — Близость круглосуточного магазина с пивом, — сказала она. Абсолютно все раскрыли рты, а девушка в ответ на это лишь засмеялась, — Вы не думайте, что если я провожу с вами мало времени, значит я зануда. Я могу даже помочь достать кое-что. — Вау, — восхищённо вздохнул Крис, глядя на Элеонор во все глаза. Та лишь смущённо улыбнулась и продолжила повествование. Гарри же, задумавшись о своём, не заметил, как переглянулись Лиам и Зейн. Тем временем Найл отвлекал Луи, как мог — и вполне успешно. Парни сидели в гостиной и лениво кидали друг в друга попкорн, пытаясь поймать зёрна ртом. На фоне шёл какой-то девчачий фильм, который оставила Лотти, когда уходила, а у парней так и не дошли руки переключить. — Найл, скажи честно, — протянул Луи. Хоран, тут же напрягшись, состроил выражение ангела и перевёл взгляд на друга, — Они сейчас придумывают что-то, да? — Дедукционные навыки на высоте, — фыркнул блондин. — Тебе не идёт язвить, друг мой, — усмехнулся Томлинсон, — Это что-то для рождества? — Эм, — Найл замялся, а потом, вспомнив актёрские курсы, на которые они с Луи ходили в младшей школе, притворно смутился и опустил взгляд, — Нет. Это не рождество. Мы просто, — Найл специально замолчал, а когда ответом ему послужил ехидный смех, блондин едва смог сдержать улыбку. — И что вы там надумали? До рождества ведь ещё столько времени, — со светлой улыбкой проговорил он. — Я не знаю, если честно. Я-то здесь, — усмехнулся Найл, про себя радуясь своей победе. — Наверняка, это придумал Гарри, — фыркнул Луи, устало прикрывая глаза. Найл же, заинтересованно вскинув голову, едва заметно заулыбался, молча продолжая слушать, — Вот он живёт у меня две недели, и он раз шесть выводил меня гулять в ближайший парк. Сейчас-то я уже почти восстановился и только рад, а до этого он меня почти носил, но всё равно шёл. Шило в заду, — Луи рассмеялся над собственными словами, будто бы забыв о лучшем друге, который сейчас улыбался как безумный, — А ещё он говорит, что ненавидит меня, каждое утро, когда собирается в школу, а я остаюсь в кровати. Знаешь, за его старания я подарю ему на Рождество что-то особенное. Я ведь знаю, что он бы пропускал занятия, если бы я не просил его. А весной мы договорились начать заниматься. Ну, чтобы он перешёл на следующий год. Как думаешь, у меня получится? — парень, наконец, открыл глаза и наткнулся на улыбающегося друга, вскидывая брови, — Ты чего? — Ты говорил без остановки минуты три, — протянул Хоран, склоняя голову набок, — Луи, друг, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Что? — Томлинсон побледнел, округляя глаза от понимания, — Я не знаю, о чём ты говоришь, — парень опустил взгляд и отвернулся, теребя в руках телефон. — Ну конечно, — одними губами произнёс Хоран. Через какое-то время к парням спустились остальные и всё пошло по привычному сценарию: игры в приставку, сериалы, дружеские беседы и попивание слабоалкогольных напитков после ухода Элеонор. Всё шло как обычно, Томлинсон вновь стал весёлым и общительным, но поздним вечером, когда он уже лежал в кровати, почти заснув, осознание ударило по голове будто бы молотом. И, будто бы назло, именно в это мгновение в комнату зашёл Гарри. — Слушай, Лу, — начал он, собирая в пучок влажные после душа волосы, — Я вот тут подумал. Давай завтра сходим в кафе? Мне Стив звонил, я давно не пел, а ты там и вовсе уже около нескольких недель не был. Что думаешь? Тем более, ты говорил, что хочешь пасты. Там есть неплохой выбор, — с улыбкой проговорил кудрявый, ища в сумке телефон. — Эм, — неуверенно протянул Луи, сам не понимая, почему чувствует себя неловко, — Слушай, я, наверное, откажусь. — Что? — усмехнулся Гарри, вскидывая брови, — Это почему? — Я как-то не слишком хорошо себя чувствую, — Томлинсон показательно поморщился. Гарри, нахмурившись, подошёл к нему и опустился перед кроватью на колени, прикладывая ладонь ко лбу. — Вроде, нормально, — пожал плечами Стайлс и вновь пошёл на поиски телефона, — Но если ты не считаешь нужным, то останься лучше дома. Я и сам схожу. А пасту я и так тебе могу заказать, — наконец, панк смог найти телефон и, погасив свет, присел на кровать, тяжело вздыхая. Луи был будто струна, готовая разорваться в любой миг, — Я так устал сегодня, — пробормотал парень, вспоминая дебаты по поводу дня рождения шатена. — Тяжёлый день в школе? — чуть дрогнувшим голосом спросил Луи, начиная кашлять, чтобы оправдать себя. — Ну да, — едва заметно улыбнувшись, проговорил кудрявый и, улегшись, наконец, прижался к Томлинсону со спины, обнимая за талию, — А как твой день? — Нормально, — прошептал Томлинсон, жмурясь. Он знал, что возненавидит себя уже через секунду, но ничего поделать с собой не мог. Вздохнув, шатен тихо откашлялся и заговорил, — Слушай, Хазза, мне кажется, нам лучше сегодня спать отдельно друг от друга. — А? — не понял уже почти заснувший Гарри, прижимая тяжело дышащего парня крепче. — Я нехорошо себя чувствую, — боясь того, как бы голос не сорвался, Луи шептал, — Лучше поспать отдельно, пока я не выясню, заболел я по-настоящему или нет. — Ты меня выгоняешь? — рассмеялся Гарри, всё же приподнимаясь и открывая глаза, — Лу, я переживу, даже если заболею, не волнуйся. Тем более, тогда я смогу вообще не вылезать из твоей кровати, — эти слова стали последней каплей. Закусив до боли губу, Томлинсон покачал головой и выбрался из объятий друга, отодвигаясь. — Нет, Гарри, серьёзно, — вновь зашептал он, — Если хочешь, я сам пойду в гостевую. Я не хочу, чтобы ты заразился. — Лу, — попытался вновь заговорить Гарри, кладя руку на плечо шатена. — Гарри, просто, пожалуйста, поспи сегодня не со мной, — выдохнул Томлинсон. Он понял, что вышло слишком резко, но было уже поздно. Гарри, округлив глаза, несколько секунд смотрел на него, а потом усмехнулся и встал, вслепую ища телефон. В итоге он ушёл и действительно спал в гостевой. Лотти, встав на следующий день раньше обычного, не могла перестать удивляться странностям своего брата и его друга. Луи был бы счастлив, если бы на этом неловкие моменты кончились. Гарри без всяких вопросов соглашался спать в одиночестве ещё несколько последующих дней, а Луи всё ещё продолжал оправдываться несуществующей болезнью, уже начиная по утрам, как в детстве, греть градусник о батарею. Стайлс самоотверженно бегал ради него в аптеку по ночам, когда, зайдя в комнату шатена в три часа ночи, обнаруживал того в приступе чуть ли не эпилепсического — притворного, естественно — припадка. От этого Луи чувствовал себя морально ещё хуже. Он понимал, почему ведёт себя так, но не принимал. Он каждую свободную минуту мысленно говорил себе, что у него есть девушка, он безумно любит её и мечтает уехать с ней в Оксфорд. Но потом приходил запыхавшийся Гарри, в зубах держащий пакеты с лекарствами, а в руках — коробки с любимой едой шатена, и тот просто умирал внутри. Он терялся, и понимал, что отдаляется. Гарри вновь заботился о нём, но теперь не получал почти никакой отдачи, кроме скупого спасибо и прекрасного взгляда на спину закутавшегося в одеяло друга. Луи не выходил больше гулять с кудрявым. Они завтракали и обедали в разное время — Гарри верил, что это просто из-за того, что он поздно приходил со школы. Ужины проходили в неуютной для одного из них тишине. Гарри видел, что Томлинсон оживляется, когда к ним приходят друзья, но не знал, что делать. В итоге Стайлс однажды завёл тот разговор, которого Томлинсон боялся примерно неделю, хоть и знал, что однажды тот так и так состоится. — Ты избегаешь меня, — проговорил Гарри, глядя прямо в глаза Томлинсона, который изо всех сил старался не отвести взгляд. — Ничего подобного, — тихо проговорил шатен. — Ты знаешь, что это так. Что произошло? — Стайлс сощурился, складывая руки на груди, и шатен знал этот взгляд. Он знал, что ему не уйти от ответа. — Я болею, — предпринял жалкую попытку Томлинсон. — Все те лекарства и таблетки, которые я давал тебе на протяжении недели, лежат сейчас в коробке у тебя на полке, — вздохнул Гарри, — Луи, что случилось? — Как ты нашёл? — Луи нашёл в себе смелость поднять взгляд и сразу же почувствовал нарастающее чувство вины. — Ты знаешь, в каком мире я живу с двух лет, — закатил глаза Стайлс, — Луи, что произошло? Я не отвалю от тебя, ты это знаешь. — Гарри, я, — Луи тяжело вздохнул и уткнулся носом в колени, качая головой, — Я не могу сказать. Гарри просидел просто молча несколько минут. Луи не знал, о чём он думает, но поднять взгляд попросту боялся. Затем кудрявый со вздохом поднялся и пошёл к лестнице наверх, останавливаясь лишь на мгновение. — Я буду в гостевой, если надумаешь поговорить, — бросил парень и поднялся на второй этаж. Луи костерил себя всю ночь. Он хотел зайти к кудрявому, хотел поговорить, так как он и сам был растерян и не знал, в чём проблема, но он почему-то не мог. Или даже не хотел. Он не понимал. Он просто верил в то, что Стайлс не уйдёт и не оставит его, хотя, казалось бы, именно этого он и хотел последнюю неделю. — Он не уйдёт. Хазза не уйдёт. Гарри не уйдёт. Он не уйдёт, — с такими словами шатен уснул примерно в пять часов утра. Когда же он проснулся, его накрыло осознанием одного факта. Он ушёл. Гарри, очевидно, прождав шатена всю ночь, ушёл, собрав все вещи и из гостевой, и из комнаты Луи, отовсюду. На столе Томлинсона ожидала, как и всегда, чашка горячего кофе, но теперь рядом с ней не было никакой глупой записки или печений, купленных в спешке в ближайшем Старбаксе. Луи не знал, что он чувствовал. С одной стороны, ему стало легче, но с другой он чувствовал себя ну очень дерьмово. Он осознал, что не хотел такого исхода. Он попытался поговорить со Стайлсом, но не мог. Во-первых, он просто не мог подобрать слов. Во-вторых, когда он набрал Стайлса вечером, телефон того был вне зоны доступа сети. В-третьих, Луи в очередной раз убедился в том, что он придурок. В-четвёртых, Найл, кажется, пытался донести до него то же самое вот уже три часа. — Ты придурок, — тяжело вздохнул блондин уже раз пятнадцатый за полчаса, — Поговори с ним. — Он не берёт, — тихо проговорил шатен. — Конечно он не берёт, он на вечеринке, — Найл устало потёр переносицу. Луи почувствовал, как что-то внутри скручивается — Гарри не ходил на вечеринки практически три недели. Он ежедневно сидел с Томлинсоном, не отлучаясь почти ни на минуту — только по желанию самого шатена. И он чувствовал себя самым крупным придурком на всей планете. Он лишь яснее понял причину своего избегания, но теперь лишь сильнее не хотел это принимать. Ведь такое бывает только в тупых книгах, разве нет? Он-то умный и логичный человек. Вернее, он так всегда считал. Он не виделся с Гарри неделю. Они не пересекались, не писали друг другу, не звонили. Луи честно уверял себя в том, что всё в порядке, понимая, что теперь ему если не тоскливо, то уж точно скучно. Ему не с кем было поговорить, не с кем было разделить бутылку пива перед сном. Найл стал приходить к нему чаще, но теперь Томлинсону лишь становилось хуже, когда тот уходил. Он знал от Лиама и Зейна, что Гарри возобновил походы на вечеринки. Сам Томлинсон вернулся в школу. Он и забыл о своём растяжении, на самом деле. Он получал так много заботы, что нога перестала его беспокоить ещё на вторую неделю. Теперь же Томлинсон чувствовал себя так, будто ему сейчас было хуже, чем тогда, после матча. Вот так, «прекрасными» мыслями и настроением Луи встретило утро двадцать четвёртого декабря. Едва открыв утром глаза, он сразу же закрыл их и пожелал больше никогда не открывать. Но его заставил подняться шум, доносящийся с первого этажа. Наскоро умывшись и одевшись — про укладку шатен даже не подумал — Томлинсон спустился и, конечно же, встретил своих сестёр и родителей. Близняшки стояли впереди всех с тортом и воткнутыми в него свечами, тепло улыбаясь брату. Луи не смог сдержать улыбку и в очередной раз подумал о том, что, каким бы идиотом и мудаком он ни был, у него всегда есть люди, которые его поддержат. — Загадывай желание, мой уже взрослый малыш, — произнесла Джоанна с тёплой улыбкой. — Да, Лу, задувай уже, а то тяжело держать, — пробормотала Дейзи. Улыбнувшись, Томлинсон подошёл к сёстрам и на мгновение задумался. Чего бы ему хотелось больше всего? Вероятно, мозгов. Или просто избавления ото всех проблем. Чтобы всё было легко и просто. Ну и желательно, чтобы всё было ясно. — Дуй уже, господи, — взмолилась Физзи. Луи, усмехнувшись, глубоко вздохнул и задул все свечи разом. Сёстры и родители сразу же захлопали в ладоши, вызывая у шатена тёплую улыбку. — А теперь дай я тебя обниму. Не зря ведь мы держали эту штуку полчаса, — с этими словами Дейзи повисла на Томлинсоне, обвивая его руками за шею. В итоге Луи опоздал в школу на первый урок. Каждая сестра считала своим долгом пожелать ему чего-то особенного и подарить свой подарок именно утром. Родители, к сожалению, остаться со своими детьми до конца не смогли, ибо у них, всё-таки, работа, но они всё равно поздравили Луи с днём рождения и пообещали подарить главный подарок вечером — будто бы для Томлинсона это было важно. В школе, конечно же, к его опозданию отнеслись мягко. Он всё-таки был одним из самых успешных учеников, ещё бы ему что-то сказали. Так как он пропустил историю, он решил найти Найла и подробно расспросить того, что было на уроке. Когда он пришёл в кабинет физики, в него влетело нечто юркое со светлыми крашеными волосами, вероятно, ирландского происхождения. — Найл, — рассмеялся Луи, обнимая Хорана в ответ. — Я думал ты прогуляешь, тварина, — пробормотал блондин, утыкаясь носом в шею Томлинсона. — Ого, вау, спасибо, Найл. Я тоже тебя очень сильно люблю, — улыбнулся Луи и отцепил, наконец, Найла от себя. — С днём рождения, Томмо, — улыбнулась сидящая за своей партой Дани. Луи, улыбнувшись в ответ, обнял подругу и поблагодарил, тут же поворачиваясь к третьему человеку. — С днём рождения, Лу, — проговорила Элеонор, вставая на ноги и крепко обнимая Томлинсона. Луи в ответ поцеловал девушку в щёку, улыбаясь. В тот момент ему казалось, что, всё-таки, этот день может быть не так уж плох. Он ещё не знал, насколько окажется прав. После уроков он, естественно, поехал домой, намереваясь просто сделать уроки и, быть может, тогда уже лечь спать. У него не было абсолютно никакого желания устраивать праздник или что-то по типу того. Завтра было рождество, у него дома должно было собраться очень много народу, и тогда они поздравят и его. Именно поэтому у Томлинсона была возможность побыть в одиночестве хотя бы один день. Когда он вернулся домой, его сёстры уже были дома, как и всегда. Фиби, Физзи и Дейзи сидели в гостиной, смотря очередной фильм. Лотти работала над проектом в офисе. Родители обещали появиться не раньше одиннадцати. Луи был один, но и не совсем. Он мог бы пойти к близняшкам и Фиби, или же попытаться помочь Лотти, но он решил, что лучше ему просто отсидеться у себя. Так он и сделал. Почему-то после ухода Гарри из его дома — это даже звучало дико — у Луи стали появляться жуткие ассоциации. Например, когда он приходил в комнату и закрывал дверь, ему казалось, что он закрывается совершенно ото всего мира, остаётся один на один со своими мыслями и переживаниями. Во всяком случае, в этой комнате он думал о кудрявом парне гораздо чаще, нежели в любом другом помещении. Только он хотел предаться ежедневным переживаниям и жалению несчастного себя, улегшись на кровати с ноутбуком на коленях, как на экране появился значок вызова в скайпе. Вздохнув, Луи нажал на зелёную кнопку и облокотился на спинку кровати. — Слушаю, — произнёс Томлинсон, разглядывая в экране нечто, мечущееся по комнате и именуемое Найлом. Блондин что-то разыскивал и попутно бормотал нечто о неряшливости — чьей, Луи так и не понял, но ему не дали подумать об этом. — Томмо, — совершенно неожиданно весь экран оказался занят физиономией ирландца, и это заставила Луи вздрогнуть, тихо ругнувшись, — Собирайся, у тебя есть сорок минут, а потом я увезу тебя. — Куда? — нахмурился шатен. — Конечно же в замок. Я там тебя изнасилую и оставлю в высокой башне, которую будет сторожить дракон. Ты родишь маленьких хоранят, и принц, который решит вызволить тебя, получит в придачу ещё и прекрасных маленьких ирландцев, — Найл вновь начал ходить по своей комнате, поэтому не заметил, как Луи сматерился. — Найл, не говори чепухи, — закатил глаза шатен, сдерживая смех. — Тогда ты не задавай тупых вопросов, — Найл вновь появился в кадре по-нормальному, серьёзно глядя в камеру, — Поднимай свой зад и тащись в ванную. Укладка, одежда, макияж — на всё тебе сорок минут, понял? После этого я заезжаю за тобой. Если ты будешь не готов, то ты поедешь так, как успел собраться, — и вновь Найл превратился из себя в размытое пятно. Луи лишь вздохнул, поднимаясь с кровати. — И вообще, мне не нужен макияж, — пробормотал Томлинсон. — Ты такой нытик в последнее время, что я сомневаюсь, что таким чёртовым леди не нужен макияж. Всё, я тебе всё сказал. Пиздуй с богом, — с этими словами Найл завершил разговор, оставив Луи с широко распахнутыми глазами и раскрытым ртом. — Я куплю Зейну ошейник, запрещающий человеку материться, — пробормотал он себе под нос, плетясь в ванную. В итоге через сорок минут Луи был полностью готов. Хоть Найл и не сказал ему, куда они поедут, у Томлинсона всё же иногда работают мозги, поэтому ему ничего не стоило догадаться, куда же это Хоран поведёт его вечером в его день рождения. Поэтому Луи надел чёрные узкие джинсы, свободную светлую футболку, а поверх всего этого безобразия тёплую тёмно-синюю парку. На ноги шатен натянул кроссовки, и теперь выходил из дома как мышь, чтобы Лотти не заметила сего безобразия. Когда он вышел, у ворот уже стоял припаркованный серебристый майбах. Махнув рукой охраннику, Луи вышел на улицу и быстро запрыгнул в машину, растирая уже замёрзшие лодыжки. Ну а что тут поделать, красота требует жертв. - Что ж ты так тепло оделся-то, Томмо? На улице всего лишь минус десять, - фыркнул Найл, заводя машину и отъезжая от дома Луи, спокойно попивая кофе. - Вообще-то, сегодня теплее. А ещё нельзя водить одной рукой. Тем более тебе, ты подросток, - постарался перевести тему Томлинсон. - Ага, а ещё если один мой прекрасный друг не перестанет причитать, то я высажу его в лесу, - кивнул Хоран, отпивая ещё горячего напитка и открывая бардачок, в котором покоился ещё один стакан кофе, - Имбирный латте. Завтра, всё-таки, Рождество. - Спасибо, - улыбнулся Томлинсон, обхватывая пальцами стакан и грея их о его бока, - Может, теперь ты расскажешь мне, куда мы едем? - Ой, знаешь, давненько я не слушал музыку, - с этими словами Найл включил на полную громкость радио. Луи не оставалось ничего, кроме как со вздохом откинуться назад. Тем более, им с Найлом всегда нравилась одинаковая музыка, так что это было не так уж и плохо. Было около восьми часов, уже давно потемнело, и Найл, очевидно, ехал загород, так как постепенно фонарей становилось всё меньше, а звёзды на небе виднелись всё сильнее. Луи смотрел в окно, прислонившись к тёплому - слава дорогим машинам - стеклу. Они проезжали какие-то маленькие частные домики, озёра и реки. Луи так засмотрелся на всё, что даже не заметил, что дорога, по которой они едут, очень ему знакома. Вскоре он оторвался от созерцания окрестностей и начал смотреть на виднеющиеся звёзды. Он всегда любил свой день рождения за то, что на следующий день его уже поджидало Рождество, а, значит, встречи с родственниками, друзьями и прочими близкими людьми. Но в этот раз Луи не был так уж счастлив. Нет, конечно, если сравнивать с другими годами, ничего не изменилось, у него лишь стало на пару друзей больше. Но если сравнивать с этим же годом, то кое-чего не хватало. И этого кое-чего не хватало очень сильно. - Приехали, - объявил Найл, паркуясь около большого красивого дома. Луи, оторвавшись от окна, удивлённо осмотрел его и рассмеялся. - Ты привёз меня в мой же дом на озере? - с улыбкой спросил Томлинсон. - Ну, я бы привёз тебя в другое место, если бы таковое имелось, - усмехнулся Найл, глуша мотор и выходя из машины, обходя её и открывая дверь для Томлинсона, - Прошу вас, принцесса, на вход. - Заткнись, - рассмеялся Луи, выходя из машины и засовывая руки в карманы парки. Луи любил этот дом. Они с семьёй всегда приезжали сюда летом. У Хоранов тоже был загородный дом неподалёку, поэтому Луи и Найл всегда ездили друг к другу вместе. Судя по всему, Найл решил устроить не простые дружеские посиделки за просмотром фильма. Во-первых, по всему дому была развешана гирлянда, всюду висели шарики и прочие никому не нужные украшения, заставившие Луи, во всяком случае, улыбнуться. Во-вторых, музыка в доме была такой громкой, что доносилась даже до двоих парней, только направляющихся к коттеджу. Ну и, в-третьих, Луи даже отсюда мог сказать, что дом переполнен людьми. Он был уверен, что, зайдя внутрь, не узнает и половины из них, но тем не менее он был рад. Это в любом случае было лучше, чем если бы он сейчас валялся дома и смотрел какой-нибудь сериал. - Мадемуазель, прошу, - Найл открыл дверь и приглашающим жестом приказал Луи войти. Шатен, показав лучшему другу фак, переступил порог дома и тут же воссиял. - С днём рождения, Луи! - эта фраза буквально оглушила счастливо улыбающегося Томлинсона. Вокруг него стояла настоящая толпа людей. Как и ожидалось, некоторых - кричащих особенно громко - он не знал, но всё же была куча людей, действительно близких Луи. Он увидел Лиама и Зейна, Элеонор и Дани, Криса, Соню и Мириам из параллельного класса. Все хлопали, кричали, смеялись, поздравляя шатена. Луи благодарил всех без разбора, принимал поздравления и пожелания, пожимал руки, смеялся. Найл не отходил от него ни на шаг, иногда даже благодаря людей за него. - Интересно, если ты станешь важной шишкой, а тебя с этим начнут поздравлять, я буду также за тобой хвостом ходить? Мне нравится, так ведь и мне подарков перепасть может, - проговорил Хоран в перерывах между благодарностями, заставив Луи рассмеяться. Гости отступили от Томлинсона примерно через десять минут. Луи, переглянувшись с Найлом, облегчённо выдохнул. Только тогда к ним подошли ближайшие друзья, тоже поздравляя Томлинсона. - Теперь ты можешь официально покупать алкоголь? - спросил Зейн, беря Найла за руку. - Не думаю, - усмехнулся Луи. - Малик, ты думаешь об одном и том же, - закатил глаза Крис. - В общем, Томмо, с днём рождения, - подвёл итог Лиам, улыбаясь. - Спасибо всем, ребят, это очень круто, правда, - искренне отозвался Томлинсон. - Ладно, дорогуши, расступитесь, моей принцессе нужен отдых, - вновь вмешался Найл, выпуская руку Зейна и подходя к Луи, закидывая тому руку на плечо, - Передохните. - Мы, конечно, передохнём, но вот только эта принцесса уже давно забита, - Элеонор подмигнула парням и ушла, улыбаясь. - Я нашёл его раньше, милая, - рассмеялся Хоран, уводя Луи в другую комнату, - Во-первых, Томмо, хочу тебе напомнить, что ты всё ещё в парке, - Луи, удивлённо вскинув брови, взглянул вниз и убедился, что блондин говорил правду, - Во-вторых, я думаю, ты не со всеми ещё гостями повидался. И тот человек, к которому я хочу тебя отнести, не простой гость, он организатор этого всего, - блондин обвёл взглядом дом и гостей и улыбнулся, - Так что решай, куда пойдём сначала. - Я думал, вы все вместе это организовали, - усмехнулся Луи, беря со стола бокал вина. - Ну, в принципе, так оно и есть, но основные вопросы лежали на одном человеке, - протянул Найл, - Судя по всему, ты хочешь сначала к нему? Отлично, тогда я смогу от тебя избавиться и пойти к Зейну. - Как ты меня сильно любишь, - фыркнул Луи. - Томмо, ты себе представить не можешь, как сильно, - рассмеялся Найл и повёл Луи на второй этаж. Томлинсон то и дело здоровался с кем-то из знакомых, принимал поздравления, благодарил за приход. У него внутри всё кипело, и он даже забыл, куда они с Найлом идут. Ему несколько раз впихнули подарки, которые Найл тут же забрал и кинул куда-то в угол, пообещав просмотреть их все потом. И всё же Луи не смог не распахнуть глаза, когда они, наконец, дошли до своей цели. Спиной к Луи и Найлу стоял высокий парень в чёрном свитере с горлом. Он был кудряв, а на ногах у него были обычные чёрные кроссовки, совершенно не подходящие под нынешнюю погоду. Средний палец его левой руки украшало странное кольцо с огромным переливающимся дешёвым камнем. Луи, распахнув глаза, уставился на него в неверии, и так бы и стоял, если бы супер тактичный Найл не толкнул его в спину, заставляя Томлинсона влететь в кудрявого. Гарри как раз в этот момент разворачивался, так что Луи не только влетел в него, а ещё и уткнулся носом в грудь, нелепо раскинув руки в стороны. Стайлс, охнув от неожиданности, инстинктивно прижал его к себе, тоже округляя глаза. Где-то на фоне смеялся Найл, и Томлинсон поклялся себе убить его после того, как уйдёт от Гарри и сгорит от стыда. - Привет, - первым заговорил кудрявый, выпуская Луи из импровизированных объятий и делая шаг назад. - Привет, - выдохнул Томлинсон, неловко переминаясь с ноги на ногу. - Ну, эм, - Гарри замялся, отводя взгляд, - С днём рождения, - проговорил он, выдавливая из себя улыбку. - Спасибо, - пробормотал шатен, тоже опуская взгляд и думая, что ещё он может сказать, - Не ожидал, что ты будешь здесь, на самом деле, - это было правдой. Луи, правда, и вовсе не ожидал, что этим вечером окажется где-то помимо своего дома - даже если он оказался в своём втором доме. Но, тем не менее, увидеть Стайлса он вообще не рассчитывал. Вернее, не надеялся. - Я не должен был быть тут так долго, на самом деле, - признал Гарри, - Я должен был уехать час назад, но тут произошло кое-что, и мне пришлось остаться. - Ты правда организовывал всё это? - Луи, наконец, нашёл в себе силы посмотреть Стайлсу в глаза, и тот тоже мгновенно поднял голову, создавая зрительный контакт. - Ну, я помогал, - отрешённо сказал Гарри. Он выглядел странно. Луи видел, что ему не по себе, но он не хотел делать чего-то. Судя по всему, он не хотел уходить, и Томлинсон должен был показать ему, что он тоже этого не хочет, но он не знал, что ему сделать и что сказать. Он столько всего натворил за последнее время, что уже просто не представлял, что может сказать. В итоге Гарри, простояв ещё несколько мгновений, улыбнулся и отвернулся, явно намереваясь уйти. Луи стоял и смотрел, как Стайлс сбегает вниз по ступенькам, как снимает с вешалки свою чёрную куртку, как накидывает её на себя, как выходит из дома, как за ним закрывается с тихим щелчком дверь. И после этого щелчка Луи будто бы по голове ударили. Он не мог точно сказать, как так получилось, но "очнулся" он уже только перед той самой дверью, закрывшейся мгновение назад. У него не было времени на раздумья, и он не стал тратить драгоценные мгновения, вылетая из дома и тут же ёжась - он ведь уже расстегнул парку, а под ней была лишь лёгкая футболка. Оглядываясь вокруг, Луи выискивал глазами кудрявого парня, но никак не мог его найти. Он искал пять секунд, десять, пятнадцать, но Стайлса всё никак не обнаруживал. И тогда Луи просто побежал к воротам, намереваясь, если что, найти Гарри у дороги. Он почти добежал до них, но тут, как назло, поскользнулся на льду и упал на спину, издавая только тихое "ох". Он уже начал проклинать судьбу и самого себя за неуклюжесть, невезение, да за всё на свете, как совсем рядом раздался сдавленный смех. Нахмурившись, Луи приподнялся на локтях и обернулся, тут же ахая. Гарри, прислонившись к стене, смеялся, прикрыв рот рукой, а в другой держа сигарету. Очевидно, Томлинсон не увидел кудрявого, так как тот стоял за углом, и его чисто физически нельзя было увидеть, если смотреть от двери. Рассмеявшись, Луи вновь лёг на снег, прикрывая глаза рукой. Через мгновение послышался хруст снега, а затем лёгкий шлепок, оповещающий Луи о том, что теперь он валяется на снегу не один. - Я такой идиот, - смеясь, пробормотал Луи, глядя на небо. - И не поспоришь, - фыркнул Гарри, выкидывая сигарету и тоже обращая взор к небу, - Красиво, да? - тихо спросил он. - Не то слово, - прошептал Луи, - Я так часто в городе, что уже и забыл, как круто это всё выглядит вот здесь, - усмехнулся Томлинсон. - Тебе надо чаще выбираться на природу, - улыбнулся Стайлс, выдыхая пар. Луи, переведя взгляд с неба на кудрявого, на несколько мгновений - наверное, минут, но для него это были мгновения - выпал из реальности. Уход Гарри заставил его осознать по-настоящему причину своей истерики и избегания. Сейчас, глядя на Стайлса, в глазах которого не было ничего, кроме детского веселья и радости, он лишь уверился в своём выводе. Ему вновь стало совестно, ведь у него есть девушка, но разве мог он что-то поделать? Он не виноват в том, что Стайлс вот такой вот весь идеальный. Конечно, в рамках понимания Томлинсона, но тем не менее. - Прекрати пялиться на меня, это смущает, - как всегда соблюдая чувство такта, проговорил Гарри, заставляя Луи тут же отпрянуть и покраснеть. Рассмеявшись, Стайлс встал на ноги и протянул ладонь шатену, помогая подняться. Затем, обойдя того и встав за спиной, кудрявый начал водить по его спине, спускаясь на поясницу и вновь поднимая руку. Луи, округлив глаза, стремительно повернулся к нему лицом, хватая за руки, тем самым останавливая. - Ты чего? - изумился Томлинсон. - Всего лишь отряхивал тебя, - закатил глаза Гарри, руки которого всё ещё были в плену у Луи. - Да что ты говоришь? - вскинул брови Томлинсон. - Если ваша фантазия, сударь, такая уж развязная, то не нужно винить в этом всех вокруг. У людей могут быть и светлые побуждения, чтобы полапать ваш зад, - с искренней улыбкой проговорил Гарри. - Но точно не у вас, мсье, - рассмеялся Луи. - Какого вы обо мне мнения. Это оскорбительно, - Стайлс состроил оскорблённое лицо, но через секунду вновь засмеялся. - Вы дали вашим рукам волю, а это непозволительно в наше время, - продолжил подыгрывать Луи. - Быть может, такой леди, как вы, и непозволительно. А я видал таких дам, которые сами что угодно готовы за такое отдать, - улыбнулся Стайлс. - Я тебе не леди, - возмутился Томлинсон. - Да что ты, - сощурился Гарри. - Держись, Стайлс, - с этими словами Луи влетел в Гарри, повалив того в снег. Стайлс громко засмеялся, когда Томлинсон начал осыпать его снегом, но даже не предпринял попыток выбраться. Когда же Луи, сидевший, к слову, у кудрявого на бёдрах, успокоился, просто глядя на него сверху вниз, Стайлс задорно сверкнул глазами и улыбнулся. - Победил? - спросил кудрявый. Луи бодро кивнул, а Гарри, улыбнувшись, с силой толкнул его в грудь и тут же сел сверху, меняя их положение, - А теперь? - спросил он, наклонившись и почти касаясь своим носом носа Лу. - Теперь тоже да, - прошептал Томлинсон. Гарри, улыбнувшись, наклонился ещё сильнее и поцеловал шатена. Луи не мог перестать улыбаться в поцелуй, как и Гарри. Они целовались лениво и нежно, просто радуясь тому, что, наконец, разобрались со всем - каждый самостоятельно, но тем не менее. Они провалялись на снегу ещё как минимум десять минут, пока Гарри не проскользнул пальцами под куртку Томлинсона и не обнаружил, что тот в одной только футболке. В итоге Луи вернулся в дом с потрескавшимися губами, а за ним плёлся отчитывающий его Стайлс. - Мы смогли? - вскинул брови Зейн, обнимающий Найла в углу гостиной. - Очевидно, - пожал плечами блондин, - Их всё равно не хватило бы дольше, чем на две недели. Они друг без друга не могут. А ещё, если обратить внимание на кровоточащую нижнюю губу Луи, они не словами мирились. - Я люблю тебя, - прошептал Зейн. - И я тебя, - улыбнулся Хоран, отвечая на поцелуй Малика. Гарри и Луи почти не отходили друг от друга всю ночь. Элеонор просто радовалась тому, что Томлинсон, наконец, начал искренне улыбаться. Ей компанию, кстати, составил Крис, который, как потом узнала девушка, может поговорить на многие темы. А ещё благодаря всё тому же Крису Колдер так и не заметила, что оставшуюся часть ночи её парень бродил по дому в длинном чёрном свитере с горлом. Часа в три ночи Луи и Гарри, уже порядком уставшие от шума, поднялись на третий этаж, где была одна единственная комната - спальня - с выходом на террасу. Какое-то время они сидели в комнате, обсуждая какие-то незначительные вещи, а потом, ведомые интересом и алкогольным опьянением, вышли на террасу, улегшись на пол и глядя на звёзды. - Гарри, - позвал Луи, кутаясь в свою парку и натягивая ворот свитера повыше. - Да? - отозвался Стайлс. - Прости меня пожалуйста за всё. Я очень идиот, - пробормотал шатен, вызывая у кудрявого смех. - Хорошо, очень идиот, я тебя прощаю, - усмехнулся Стайлс. - Гарри, - вновь позвал Томлинсон. - Что? - вздохнул Стайлс, переводя взгляд с неба на шатена. - Я рад, что ты здесь, - искренне улыбнулся парень. - Я знаю, - усмехнулся Стайлс. - Гарри, - уже прикрыв глаза, вновь сказал Томлинсон. - Что теперь? - закатил глаза Гарри, всё же улыбаясь. - Мне холодно, - было видно, что Луи уже почти уснул, и Гарри понимал, что самым логичным вариантом было бы отвести его в комнату, до которой было рукой подать, но ни алкоголь, ни безграничное счастье, вызванное примирением с шатеном, этого сделать Стайлсу не дали, поэтому он просто придвинулся ближе и обнял Томлинсона, расстёгивая собственную куртку, чтобы дать Луи обвить его талию руками и тем самым получить больше тепла. Через какое-то время засыпали уже оба парня, прижимаясь друг другу в попытке сохранить хоть толику тепла. Как ни странно, первым Морфей в своё царство забрал именно Стайлса, и тот во сне обнял Томлинсона крепче, заставив того пробудиться на мгновение. Приоткрыв один глаз и увидев то, в какой позе они находятся, Луи тепло улыбнулся и положил голову Гарри на грудь. - Гарри, - одними губами проговорил шатен. Ответа не последовало. - Я тебя люблю, - с такими словами уснул и Луи. На утро, конечно, парни сначала не могли понять, как они оказались на веранде, но зато вполне были объяснимы их затекшие конечности. В тот момент Гарри, улыбнувшись, сказал, что ему, чтобы размять свои, достаточно лишь одной вещи. Не успел Луи переспросить, как уже был втянут в поцелуй, который, если признаться, действительно и размял, и согрел, и сделал всё, что только было возможно. А затем, когда парни спускались на первый этаж, чтобы выпить таблетку от головы и позавтракать, Луи внезапно вспомнил свои последние слова и покрылся густым румянцем. Он осознал это не так давно, но эти мысли всё равно не давали ему покоя. Успокоился Томлинсон лишь тогда, когда точно уверился в том, что Гарри тогда уже спал. Он ещё даже не знал, насколько бы всё стало легче, если бы тот всё-таки расслышал.