Упоротость она такая: Покоряем будущее!

— Ну, расписание на завтра вы знаете, учебники я тоже вам раздал, так что увидимся с вами завтра. Убедительная просьба, постарайтесь не опоздать в первый же день! — Хорошо! Спасибо за урок! — отвечал класс, стараясь как можно быстрее свалить. — Стивенсон, Фим, задержитесь на минутку, — послышался роковой голос, когда девочки уже почти вышли из кабинета. — Ну может не надо? Ещё даже не учебный день, — взмолилась Аня. — Я просто хочу узнать у вас кое-что. Закрой дверь, Стивенсон, — когда Катрина подходила к двери, остаток одноклассников перекрестили девочек. Дождавшись, когда голоса более менее утихнут, Мистер Аттвуд начал свой опрос. — Скажите мне, кого из ваших сегодня не было? — сказал он, открывая на компьютере классный журнал. — Эм, то есть, ты только для этого нас оставил? — спросила Аня, медленно делая выдох. — Я чувствую малую долю алкоголя, а болит голова у вас так с непривычки, надеюсь, что с непривычки, — сказал он, искоса смотря на девочек. — Конечно с непривычки, мы же не алкоголики какие-то, — сказали девочки, делая окончательный выдох. — И зачем вам только это надо было? — Ну, просто, — сказали девочки, поднимая плечами. — *стук* Можно? — спросил Сиэль, заходя в кабинет. — О, алкогольвицы. — Заткнись, Эйми, — сказала Катрина, шикая. — Как тебе твой класс? — Мистер Брукс — строгий учитель. Даже шёпот не допустил, — сказал Сиэль, садясь на первую парту пятой точкой. — А твой отец с учеником попрепирался, мне даже стремно, учитывая, что Клод является учителем истории, а у нас по программе девятнадцатый век идёт. Меня будет жёстко переть на уроках истории, — сказала Катрина, разглядывая рабочий стол Себастьяна. — Меня тоже, — сказала Аня, давая пять Катрине. — Самое смешное в том, что в истории почти всегда мелькают всякие церковные разборки, — сказал Себастьян, отрываясь от монитора. — Мне даже интересно, как будут проходить эти уроки, — сказал Алоис, входя в кабинет вместе со своим «отцом». — Помнишь эти картинки, где у монашек демонические глаза? — сказала Аня, смотря на Катрину. — О, итс нот, а бэд д… — Даже не начинай, нас не поймут. — Что в этом такого? — спросил Эйми, открывая дверь Эстель и ее отцу. — Есть фраза такая, на русский очень интересно переводится, — сказала Аня, собирая вещи и давая тонкий намёк, что уже пора бы по домам. — Марука же домой свалила? — Ну да. — Я тоже домой пойду, — сказала Аня, спускаясь вместе со всеми по лестнице. — За мужем своим заедь только, — сказала Катрина, строя хитрую моську. — Ты хочешь, чтобы мама меня сразу в список грешниц записала? — Ну так давно пора. — Ну ты и мразь. — Люблю, — сказала Катрина, посылая Ане воздушный поцелуй, та же в свою очередь начала расстреливать подругу из воображаемого ружья. — Это нормально, для людей вашего поколения? — спросил Вивьен, идя позади девочек. — Угу. Вскоре ребята дошли до столовой и забрав «буфетчиков» пошли по домам.

***

— Ладно, до завтра, — сказала Аня, обнимая Катрину. — Я очень надеюсь, что это завтра настанет. За этот год я реально стала больше думать о завтрашнем дне. — Это все следствие того, что мы ощущаем незащищённость своих мягких мест, — сказала Аня, пожимая плечами и уходя в сторону своего подъезда. — Чтоб ты ночью вниз провалилась! — орала Катрина вслед своей подруге. — Не бывает ниже дна! — крикнула Аня, окончательно уходя. — В порядке вещей? — спросил Невилл, подымая бровь. — Я бы уточнила ей, куда именно, но мы все же все-таки на улице. Далее, все они пошли домой, под сопровождение Катрининых криков.

***

— Ой, смотрите как красиво! — сказала Катрина, подбегая к большому количеству бутылок и к некоторому количеству осколков, которые были разложены в какой-то незамысловатый рисунок. — Ай, *порезалась* ну Иисусья мать… — Давайте поспешим в квартиру, это нужно обработать, — сказал Себастьян, подходя к Катрине. — Стоп. Это же не проденфицированное стекло? — Естественно, — ответил Сиэль, закатывая глаза. — Столбняк! Я же могу сдохнуть! Точно! Нужна ручка и две бумажки! — сказала Катрина и начала доставать все вышеперечисленное из портфеля. — Зачем тебе бумажки, да ещё и две? — спросил Исиль, подходя к Катрине, которая пыталась быстро писать сразу на двух бумажках. — Ну как, завещание и заявление для приема на работу! Так, где-то читала, что при столбняке не живут более семи минут. Я это писала уже пять минут как, ладно, я вас всех люблю короче, прощаться не буду, потому что увидимся. Эх, шуточка! А дальше было самое адекватное поведение для Катрины, она просто легла на асфальт и сложив руки на груди, закрыла глаза. — Что она д… — начал было Клод. — Тсс, интересно же, — заткнул того Исиль. И вот так они и провели эти две-три минуты, абсолютно не обращая внимания, на офигевающих прохожих. — Да ну, один единственный раз ты мог помочь мне с таким, казалось бы незначительным делом? Я же на место в раю рассчитываю, когда ты ещё увидишь человека, который попросится в ад? Нет, не тусоваться с демонами, не заключать с ними контракты, нет, просто работать. Где ты ещё найдёшь такого самоотверженного придурка, как я? — говорила Катрина, лёжа на асфальте и смотря в небо. — Успокоилась? — спросил Мефистофель, поднимая её с асфальта. — Ну блен, это был такой шанс не пойти завтра в школу, но ладно. А, нет, кое-что забыла, *показала фак в небо*, а вот теперь точно все. — Я даже не удивлён, — сказал Алоис, смотря на Катрину. Та же в свою очередь просто подошла к нему и начала мять его лицо и волосы. — У тебя волосы гуще! Чееееерт, если бы они были длинными, тут такие бы косы вышли, не то что у меня, крысиный хвост. — Завидуешь? — спросил он с ухмылкой. — Может и нас так потрогаешь, милая? Я бы мог дать тебе потрогать не только мои волосы.       Из-за угла вышла группа из пяти парней, можно сказать гопарского вида. Эта раза принадлежала самому главному из этой группы. — Смотри прыткий какой. Что-то я не припомню, чтобы «группировкам восьмого типа» было разрешено тут находиться, — говорила Катрина, входя в полу гопарский режим. — Самая смелая, вон сколько пацанов, а **й у тебя одной вырос что-ли? — сказал пацан-дылда и их группа принялась ржать. — Зато в отличие от некоторых он у меня хотя бы есть, — продолжала она, подойдя к главному почти вплотную. — И кто же из них твой ***рь или ото всех понемногу? — Ну, в отличие от тебя я могу сделать так, чтобы мой анус не расширился до аномальных размеров. Послышался громкий хлопок, а скорее шлепок, который погрузил все в абсолютную тишину. — Что, заехали один раз и все, в слезы? И как ты можешь называть себя членом такой крутой группировки? Не думаю, что кого-нибудь из «Девятого Ада» сломает одна пощёчина. Она как будто их не слушала, просто шла в сторону ребят с опущенной головой. — Алис… — хотел было обнять её Алоис, но тут она нагнулась за одной из этих бутылок и быстро спрятала её, начиная обратное движение. — Что? Хочешь ещё что-то сказать, но чтобы подойти к нему, тебя придётся пройти одну проверк… — начали было пояснять Катрине два его приспешника, как она достала бутылку и разбив её об голову одного, приставила оставшийся осколок к горлу другого, тем самым прижимая того к стене. — Ты что, ***ела?! Да ты хоть представляешь, что с тобой сейчас будет?! — орал этот главарь. — Может расскажешь мне, что она там получит? Мне правда очень интересно.       В конце этой своеобразной арки, в которой проходил весь этот пробой, появился парень лет двадцати. Он стоял, облокотившись спиной на стену и смотря на все происходящее с очень угрожающей улыбкой. Темноволосый парень был одет как гот, а весь этот образ дополняла «косуха»* с рисунком пентаграммы Бафомета на спине. — Т-ты.! Чёрт! — перепугался один из подопечных. — Что это ещё за хрен? — спросил главарь, пренебрежительно на него смотря. — О, раз мы не знакомы, то возможно ты был хорошим мальчиком и не ходил по чужим пастбищам. Ну или ребята из близлежащих группировок опускают такие случаи на своей территории. — Ты у нас тут лирический герой чт.! — не успел этот главарь договорить, как был схвачен за челюсть у прибит к стене. — Странно, я думал у меня хорошая дикция или может твоей извилины не хватает, чтобы понять то, что я говорю? Давай заглянем в твою черепную коробку? — Тц… — Группа. — Сами по себе. Что ты делаешь?! — закричал главарь, закрывая лицо. — Фотографирую тебя, отправь всем рассылкой, зая, — сказал гот, кидая телефон Катрина. — Это ещё зачем? — Ты серьёзно думаешь, что за кормёжку на территории «Девятого Ада» тебе ничего не будет? Каковы его шансы, выйти с наших территорий небитым, Алисонька? — Одна десятая. — Исчез, — как можно было предположить, после его слов эти чуваки свалили очень быстро. — Баф, ты ничуть не изменился, — сказала Катрина, обнимая этого пацана. — ПОСТАВЬ МЕНЯ, ПРИДУРОК! — Это так мы нынче с боссом разговариваем? — спросил он с усмешкой. И тут, на всех порах, в трениках, футболке и домашних тапочках в эту арку прибежал Димитрий. — Бафомет! — прокричал он, ставя руки на колени. — Явился, я тебе давным давно настрочил, — сказал Баф, наклоняя голову на бок и тем самым рассматривая Димитрия. — Кстати о птичках, а это что за гарем на выезде? — спросил он у Катрины, которая при упоминании гарема стала яростно колотить его по торсу. — Это наши друзья, — сказала Катрина, быстренько представляя всех Бафу. — Друзья, которые даже и дернулись, ты весьма плохо разбираешься в людях. — А вы хотите сказать, что вы хороший друг? — спросил Себастьян, осматривая Бафа. — Относительно. Алис, милая, не староват ли этот дяденька для того, чтобы с тобой в друзья-подруженьки играть? — спросил он, оборачиваясь на неё. — Тебе самому скоро двадцать три, старичок. — Я не старичок, я древний. — Демон что-ли? — Хеееее. — Ну вы конечно и мразь, сударь. — Весь в тебя. Ладно, у меня ещё есть дела, так что я поскакал. Настрочи мне вечерком, — сказал Баф, уходя в припрыжку. — Кто это был? — спросил Сиэль. — Такой взрослый, а общается с вами. — Господин, неужели вы ещё не поняли? — спросил с ухмылкой Себастьян. — Излагай уже. — Это… — Главарь нашей группировки, — сказал Димитрий, смотря на узор из осколков бутылки. — Да? Я думал, что это парень Катрины, — сказал Себастьян, пожимая плечами. — ДА КАКОГО ЧЕРТА?!