Время, когда ты еще не был воспоминанием.

Даже не имея друзей среди своих сверстников, мне удалось занять более-менее хорошее положение у себя в классе, в кругу тех людей, с которыми я хоть как-то контактирую в своей жизни. В их глазах я выгляжу как хороший парень, который может дать списать домашку, человек, с кем можно нормально поболтать в сети раз в пару месяцев. Многим я даже кажусь социоблядью, которая общается всегда и со всеми, а иногда может показаться, что я даже популярен среди ровесников. Но на самом деле-это далеко не так. Нет, я действительно общаюсь со многими, но дальше дружеского общения, хороших знакомых-это не заходит. Зная много историй о предательствах и прочем, я никому не позволю выйти за рамки дозволенного в общении со мной, стать кем-то большим, чем просто одноклассник или знакомый. С самого детства я никого не подпускаю близко к себе и своим чувствам, не разрешаю узнать себя настоящего. И вот уже семнадцать лет живу с маской на лице, притворяясь не тем, кто я есть, а тем, кого хотят во мне видеть. Думаю, именно из-за такого недоверия к людям и миру, у меня никогда не было ни одного настоящего друга, ни тогда, когда я был ребенком, и тем более ни сейчас. Я надеялся, что так и проживу всю свою оставшуюся жизнь, нравясь людям и общаясь со всеми ними, все так же оставаясь одиноким (нельзя сказать, что это меня не устраивало, я был доволен таким раскладом). Я бы и продолжал строить такие планы своего будущего, если бы в моей жизни не случилось то, что сломало мою защитную стену от внешнего мира.

***

Обычно в школе я мог сидеть за партой с самыми разными людьми, от первой красавицы нашего класса до заучки ботаника, который днями и ночами грыз гранит науки. Но придя сегодня, я сразу понял, что буду сидеть один. Все уже расселись по группам, которые всегда формировались во всех учебных заведениях: ботаники, спортсмены, рокеры, эмо. Словом, все, что вашей душе угодно. Устроившись на задней парте, я стал готовится к уроку, ожидая, что вот-вот прозвенит звонок. Но за секунду до этого, на стул, находившийся слева от меня, сел он. Его зовут Женя, и он довольно-таки давно учится со мной в классе.Невысокого роста, темные волосы немного длиннее, чем у остальных, очень худое тело. Сам по себе он парень тихий и мрачный, и не говорит вообще ни с кем. Знаете, его даже можно было назвать изгоем нашего класса. Не то, чтобы его гнобили, но и общаться с ним тоже особо никто не хотел. Мы слышали его голос очень редко, только когда его заставляли отвечать. Он всегда был тихим и спокойным, звучал мягко и приятно. Честно сказать, я был немного удивлен, что он сел именно ко мне, ибо оставались еще пара свободных мест. Я был наверное первым, к кому он подсел по своей воле. Но тогда я еще не придал этому особого значения.

***

Уже вечером, пыхтя над домашним заданием, я услышал писк своего телефона. Тогда я уже просмотрел все новости в сети и давно отложил телефон. Проведя пальцем по экрану, я увидел уведомление о заявке в друзья «Вконтакте» и даже сообщение.Думаю, вы уже догадались от кого. Я никогда не общался много с людьми в сети.Пару диалогов о школьных заданиях, предложения погулять и прочий спам, ничего интересного. Но он не спрашивал меня о учебе или прочих мелочах, он, видимо, настроился на разговор. И почему-то я решил ответить.

***

На следующий день я сам подсел к нему на ту же парту, на которой мы сидели вчера. — Привет — сказал я веселым голосом, ожидая такого же приветствия с его стороны, что было вполне ожидаемо после того, как мы вчера проговорили чуть ли не всю ночь. Женя медленно оторвал взгляд от конспектов, лежащих перед ним, и посмотрел на меня. Спустя секунд пять он просто кивнул и снова начал читать то, что было написано у него в тетради. Сказать, что я был удивлен- это ничего не сказать. Но я быстро смирился с мыслью, что, похоже, он не настроен говорить со мной так, как вчера вечером, и просто сел на стул рядом. И только под конец дня, когда мы собирались уходить Женя попрощался со мной и быстрым шагом вышел из класса. Это были первые и единственные его слова за сегодняшний день. Ну, уже что-то. В тот, и все последующие дни, как только я справлялся со всеми домашними делами, мне приходило сообщение «Привет», будто он точно знал, что я свободен и могу поговорить. А далее мы начинали говорить на всевозможные темы, словно общались пару лет и знали друг о друге все, что было для меня очень непривычно. Волноваться я начал лишь тогда, когда он не пришел в следующий понедельник в школу. Я до последнего выглядывал его из окна, а потом проводил все перемены чуть ли не утыкаясь носом в стекло, в надежде, что он он все еще появится. В тот день, первым за все время, написал я. Он ответил немного позже, очень коротким сообщением. «У меня возникли проблемы.» Когда же я начал расспрашивать его, что же все-таки случилось, он перестал отвечать.И только поздней ночью он вернулся в сеть, чтобы рассказать мне все. У него были действительно большие проблемы в семье: родители в разводе, мать и он сам живут в доме с новым мужчиной, который приходится Жене отчимом. Вот от него все беды и пошли. Отчим сразу невзлюбил своего нового сына, то бишь Женю, и начал докапываться до него по каждой мелочи. Его мама, в свою очередь была очень неуверенным в себе человеком, и боялась своего второго мужа как огня.Так что легко соглашалась на все методы воспитания сына, которые ей предлагал отчим Жени. Буквально за час Женя рассказал мне обо всей своей жизни, проблемах и прочем. Неужели человек, который толком не говорит с людьми, решил доверится именно мне? На самом деле наше общение было довольно странным.Находясь в школе, мы не отходили друг от друга, зачастую, просто стояли рядом и молчали, изредка перешептываясь, не смотря на то, что в сети говорили днем и ночью напролет. Но однажды в школе Женя попросил меня сходить с ним кое-куда. И так точно не сказал куда. После уроков он повел меня дворами к одному из типичных домов нашего района, усадил на скамейку и заставил ждать непонятно чего. Мы сидели там, пока двери подъезда не открыла дама с маленькой собачкой. Тогда Женя бесшумно подошел к ним и придержал дверь, жестом приглашая меня зайти внутрь. Мы поднялись на последний этаж, переступая сразу через две ступеньки. Он остановился лишь перед дверью, ведущей на крышу. Женя просунул руку через решетку и через секунду что-то щелкнуло. Дверь была открыта. — Только в этом доме можно так легко попасть туда, — сказал он — Но с этой крыши ничего толком видно не будет.Все обычно боятся залазить туда, так что бываю там только я. Женя двинулся дальше, и я последовал за ним, не желая отставать. Когда мы наконец вышли, он направился к краю и подозвал меня. — Нам нужно туда, — он указал пальцем на коробки в окружении кучи газет, что находились на соседней крыше, куда можно было попасть, только перепрыгнув между двумя соседними домами, что и сделал Женя. — Ты идешь? Мне не особо нравилась идея прыгать, но что уж поделать, мне пришлось. Он уже ждал меня там, усевшись на одной из картонных коробок. Для меня места не осталось, так что пришлось располагаться на полу. В руках у него уже была сигарета, взявшаяся непонятно откуда. Словно предугадывая мой вопрос, Женя сказал: — У меня тут тайник. Я часто здесь бываю, а никотин помогает расслабится. Иногда это просто необходимо. И он зажег сигарету. Я никогда не курил и начинать не собирался, но после того, как он протянул мне ее так, что дым оказался прям под моим носом, я взял ее и затянулся. Понятное дело, очень неумело. Не то чтобы мне было интересно попробовать этот дым, мне было интересно, что он чувствует, когда курит. — Теперь я часто буду сидеть тут. Я хочу как можно дольше не появляться дома. У него сегодня появились деньги, которые он все спустил на бухло. Опять. Ясно было, что он говорил про своего отчима. Я просто не знал, что мне делать. Поддерживать людей я никогда не умел, так что я просто сидел и слушал все, что он мне говорил. Пачка сигарет опустошалась (при том, что я выкурил лишь ту одну), и вечер медленно опускался на город, вид которого был прям перед нами. Да, Женя определенно умел выбирать места для таких посиделок.Когда уже достаточно стемнело, мы вернулись вниз тем же путем, которым и пришли, а потом разошлись по домам.

***

Теперь каждый день мы ходили на ту крышу, а по ночам я делал домашку, параллельно отвечая Жене на сообщения. Такое ощущение, что он вообще никогда не спал, мешки под глазами выдавали его с головой. Но зато мы стали больше говорить. Точнее, в сети мы писали друг другу так часто, что он давно вылетел мне на первое место в важных, а вот в жизни мы больше молчали.Но только не на той крыше. Тогда слов и рассказов было очень много, как и с его, так и с моей стороны. Я знал даже самые нелепые факты про него. Я думаю, он стал мне доверять. И вот в один из таких вечеров все стало слишком плохо.Женя был настолько подавлен, что мне было больно на него смотреть.И тогда я, как всегда, дал ему возможность выговорится. Он говорил и говорил, а потом на секунду замолчал. — Знаешь, — продолжил он после паузы — Я не хочу сейчас ничего.У меня нет желания жить или умереть, это уже похоже на симптомы депрессии.Сейчас я хотел бы только… И он запнулся, словно что-то его ударило по голове и, все слова, которые он хотел сказать, вылетели и полетели непонятно куда. Он сидел ровно и просто смотрел мне в глаза.Его же глаза были светло коричневого цвета и мерцали в свете желтых фонарей. Он просто сидел и смотрел на меня. А потом нагнулся и прильнул своими губами к моим. И что самое главное — я ответил на поцелуй. Я понимал, что это неправильно и все-такое, но почему-то не чувствовал стыда за это. Мне казалось, что все и должно быть так и никак иначе. И я чувствовал только то приятное чувство в груди, которое появляется, когда происходить что-то действительно важное в моей жизни. Мне это нравилось. Я даже не знаю, как это все можно назвать. Когда мы только начинали общаться, мы не называли друг друга друзьями. Не вешали ярлыки на то, кто мы есть друг для друга. И сейчас, когда мы перешагнули черту так называемых «друзей», я еще больше запутался. Мы все еще ходили на ту крышу, смотрели на закаты, читали книги, целовались. Это уже стало нашим местом, если можно так сказать. Изначально оно принадлежало лишь ему, но он решил разрешить мне быть с ним там. Он открылся и впустил меня в свою жизнь. Тоже самое сделал и я.Все было очень сложно и непонятно, но, думаю, это можно было назвать каким-никаким, но счастьем.

***

Он снова не пришел в школу. Помня, чем это обернулось в прошлый раз, я начал строчить ему по сто смс в минуту, на что получил короткий ответ «Иди на крышу.» Бросив все занятия, я послал нахуй школу и погнался к нему. Я заметил его еще до прыжка.Подбежав к Жене, я увидел еще мокрые дорожки от слез и синяки по всему лицу и телу.Мое сердце тогда просто ушло в пятки. Он взглянул прямо мне в глаза, будто проникая в саму душу своим взглядом. Случилось что-то плохое.Ужасное. То, о чем Женя отказался рассказывать, не смотря на все мои уговоры. Мы просто сидели вместе, наблюдая уже за ночным небом, я обнимал его, а он все крепче прижимался ко мне, будто боялся, что я исчезну. Изредка он поднимал голову и целовал меня, так нежно, как в последний раз. Я никогда не был так чертовски прав Он не появился. Ни завтра, ни послезавтра. Я метался по всему району, пытаясь его найти.Его и след простыл. Бесполезно было спрашивать у знакомых, их у него не было и подавно, ведь общался он только со мной. На третий день я пошел на крышу. Возможно, у него возникли проблемы и он сидит там, как обычно? Перепрыгивая расстояние между домами, я уже понял, что здесь никого нет. И только спустя пару минут я заметил белоснежный конверт, который был весь в красных разводах, прижатый пачкой тех сигарет, которые он обычно курил. Открывая конверт, я заметил, что мои руки сильно дрожат. Я очень боялся читать то, что было написано определенно им. «Это конец.Отчим совсем обезумел. Ему кто-то сказал, что видел нас вместе. Как ты понимаешь, ему это совсем не понравилось. Для твоей безопасности прошу тебя, не ищи меня. Телефона я своего больше никогда не увижу.Я буду в порядке, обещаю. Спасибо тебе за все. Женя.»

***

Я часто перечитывал его письмо, когда днями сидел в комнате с закрытой дверью, никого не пуская к себе.Пусть уже даже прошло два месяца. Я ведь знал, что так будет. Пусть не по его вине, да, но он ушел от меня. Растоптал все мои чувства, которые я так отчаянно пытался сохранить. Мы никогда не говорили, что мы были парой. Даже и речи не было.Но я всегда знал, что он мой, а я его.И сейчас мне не хватает этого всего, что было за месяц нашего общения. Мне не хватает его. Я скучаю по нему. Очень часто люди после своих неудач говорят, что лучше бы этого всего не было.Я не скажу так никогда. Эти воспоминания определенно лучшее, что было у меня за все семнадцать лет.И нет, я не был геем. Но я что-то чувствовал к нему. Эти воспоминания напоминают мне о нем и о том времени, когда мы были рядом. Такое ощущение, что за эти месяцы я прожил новую жизнь. Такую, о которой не буду жалеть. Он никогда не говорил мне, не писал и в том письме, что он любит меня. У меня не будет хорошего конца, как во всех этих сопливых фильмах. Но что-то мне все еще не дает покоя. Я всегда боялся признать, что он мне нужен.Очень нужен. Что я люблю его.