важное.

СПАСИБО главный месседж пластинки. песня - благодарность. Citizen K 2007 г. Получив разрешение на то, чтобы расстегнуть ремни безопасности, женщины откинули спинки кресел. В салоне бизнес класса они были единственными пассажирами. Ночной рейс в Барселону не в сезон был мало востребован, что однозначно радовало. Певица, взяв за руку, мягко поглаживала ладонь женщины. — Рената, ты такая напряженная, отчего? Блондинка повернула голову. — Нет, всё хорошо, просто так странно… не знаю… ты молчишь, ничего мне не рассказываешь. — Всё предельно понятно. Мы летим в Испанию на выходные. — Но у тебя выпуск альбома через несколько дней… и вот так сорваться… Рамазанова слегка нахмурившись, крепче сжала ладонь. — Ты в чем-то сомневаешься? — Что ты, нет… мне не привычно от тебя видеть такую стихию, только и всего. Всегда думала, что ты человек расписания. — И это правда. Но какое к черту расписание, когда ты рядом? Осторожное прикосновение губами вместо ответа. Оказавшись в уютном гостиничном номере, Литвинова рухнула на кровать, раскидывая руки в стороны. — Боже, пять часов и мы так далеко. Спасибо тебе. — Тебе спасибо. Я очень быстро в душ, не засыпай. — А так хочется. — Литвинова, нельзя. Дела не ждут. — Чего? Мы же отдыхаем. — Отдыхаем, отдыхаем. Но… — Подожди, почему ты прячешь глаза? Певица слишком быстро скрылась за дверью, ведущую в ванную комнату, звучно повернув замок на ручке. Рената цокнула и поднялась, рассматривая картины на стенах номера. Мечтательно вздохнула, ощущая счастье. Ещё никогда она не чувствовала себя настолько легко и свободно. От приятных мыслей отвлёк поцелуй в висок. — Ванная свободна. Через полтора часа выходим. — Господи Иисусе, что там, собор убежит, если мы выйдет чуть позже? Молчание. Ямочки на щеках. — Литвинова, давай без вопросов. Разреши, я буду рулить нашими планами. — Маньячка. Не жалеешь меня совершенно. — А ты меня? — Всё. Редкие прохожие, встречающиеся на пути, проходили мимо, не узнавая статуса и значимости женщин. Тёплая, совершенно не похожая на привычную, осень позволяла идти не торопясь, держась за руки. — Куда мы идём? Какой-то этот, ну… не туристический маршрут ты выбрала. Певица всматривалась в номера домов, делая вид, что это просто ни к чему не обязывающая прогулка. Увидев нужное здание, чуть ускорилась. — Мы почти на месте. — С ума меня сведешь своими тайнами. — Тебя сведёшь. Без меня отлично справляешься. Войдя в высокое офисное здание, поднялись на лифте. Рената заметно нервничала, откровенно не понимая где они находятся, а самое главное — зачем они здесь. Земфира из последних сил сдерживала улыбку, сохраняя спокойствие. Остановившись перед дверью одного из бесчисленных офисов, внимательно заглянула в глаза блондинки. — Литвинова, ты любишь меня? — Господи, Земфира… люблю. — И я тебя люблю. Всё, заходим. Молодой мужчина, улыбнулся, вставая из-за стола. Поздоровавшись на сносном английском предложил сесть и протянул крохотный листок, с просьбой поставить подписи. — Зе, что он от нас хочет? — Оставь ему свой автограф. — Зачем? — Просто делай, как тебя просят. Режиссёр скептически расписалась и охнула, видя, как Рамазанова достаёт коробочку с двумя кольцами — простым серебряным и тем, что когда-то было оставлено ей в знак желания ещё одной встречи. — Зе… что… Боже… Не давая опомниться, певица одним движением надела кольцо с камнем на безымянный палец. — Теперь твоя очередь. Сделай это, пожалуйста. Рената, дрожащей рукой взяла тонкий ободок и, кусая губы, чтобы не разрыдаться, повторила ритуал. Поцелуй. Звук открывания бутылки игристого. Слезы в глазах обеих. Выпив бокал шампанского залпом, певица забрала листок, официально связывающий их, и, попрощавшись с сотрудником, вывела ошеломлённую Литвинову за собой. Не говоря ни слова, Рената шла по узкому тротуару, смотря себе под ноги. Неожиданно, громко всхлипнув, рванула вперед. Певица, выругавшись про себя, догнала убегающую, резко остановив и развернув за плечи. — Что происходит? У тебя был шанс остановиться. — Зе… как ты могла… я же это… в джинсах…. Громкие рыдания взахлеб. Певица крепко прижала, шепча на ухо. — Литвинова, блять, ты такая дура. Сейчас придем в номер, сниму их с тебя. И не только их. Блондинка, рвано глотая воздух, улыбнулась. — А я теперь совсем твоя? — Совсем. — Навсегда? — Навсегда.