Когда наш мир заканчивается, мы только начинаем жить

— Добро пожаловать в Мэтсфилд! Все-таки машина абсолютно незаменимая вещь. То расстояние, которое нужно было пройти пешком за недели, они преодолели за три дня. И вот теперь перед ними раскинулось то, что раньше было бурным и активно живущим городом. А сейчас здесь просто ужасно тихо и жутковато. На довольно приличное расстояние вдаль видны дома. Это был типичный провинциальный городок, среднего размера, наверное, с населением около пятидесяти тысяч, может чуть больше. Жизнь здесь текла тихо и мирно, до того самого момента, когда весь мир развалился, и люди просто или погибли, или оказались без прошлого, настоящего, будущего. Здесь должен был находиться Центр по контролю заболеваемости, а также крупная радиологическая лаборатория в прошлом. Вернее, были тогда, в те самые времена, когда человечество двигалось вперед огромными темпами, развивалось и просто существовало. Цивилизация. Так бесславно развалившаяся в один момент. Город абсолютно пуст, но в целом, здания выглядят достаточно хорошо. Конечно, все заросло травой, природа довольно успешно отвоевала эту территорию у той самой цивилизации. В домах нет стекол, тут и там часто поднимается песок. — Пойдем пешком? Беллами выпрыгивает из ровера и довольно разминает руки и ноги, они все устали за несколько часов бездействия в машине. К тому же атмосфера после вчерашнего все-таки изменилась, было очень глупо это отрицать. Роан по-прежнему был мрачен, зато Рэйвен, напротив, светилась от радости и веселья с остальными. Кларк тоже была как-то необычайно тиха и молчалива, просто глядя в основном в окно и иногда хмурилась своим мыслям, сосредоточенно покусывая нижнюю губу. Не то чтобы Беллами смотрел на нее так часто… Да ладно, кому он врет. В последнее время отношения между ними изменились из просто дружеских и теплых в сторону… А в какую, собственно, сторону? Да не понятно. Но хотя нет, с его стороны в целом, все понятно, он начинает понимать, что возможно, Кларк нужна ему не только как друг. И потом приходила мысль, что возможно, он?.. Да какая в принципе разница, что там возможно? Кларк не испытывает подобного, и никогда не испытывала, а еще недавно откровенно заявила, что закрыла свое сердце в связи с теми трагическими событиями, произошедшими с людьми, которых некогда любила. А Беллами просто не хочет больше страдать. Сначала была Джина, к которой он привязался по-своему, но она погибла. Октавия ушла, предпочитая справляться со всем самостоятельно, а не опереться на брата. Еще одна сильная и тяжелая потеря. И вот теперь он будет самовольно пытаться влезть в очередную историю, которая в будущем принесет только боль и разочарование? Ну уж нет, спасибо, такого точно не будет. Кларк достойна того, чтобы жить дальше в мире и приносить людям хорошее. А вот он в последнее время совершает ошибки, с которыми сейчас приходится иметь дело его совести… Миллер и Харпер остаются охранять ровер, загнанный под навес рядом с одной многоэтажкой, чтобы максимально скрыть автомобиль от посторонних глаз. Остальные молча переглядываются, решая, кто пойдет пешком, а кто попытается сходить за костюмами. Кларк только успевает повернуться к Беллами лицом, как тот просто говорит: — Я пойду осмотрю это строение, насколько оно обветшало, а тебе с Рэйвен и Монти лучше пойти за костюмами. Роан может вас прикрыть. — Ладно, — ему кажется, или в голосе твой прозвучал намек на обиду, но Кларк упрямая, и он, кстати, тоже. Через пять минут, обязательно обзаведясь рациями и оружием, компания разбредается в разные стороны, каждый отправляется заниматься поставленной целью. Территория бывшей правительственной организации в данный момент выглядит огромной и значительно обветшавшей. Рэйвен пропускает Монти немного вперед и заводит с Кларк разговор: — Что у вас с Блейком? Вы так и не помирились после вчерашнего «инцидента»? — говоря последнее слово, девушка пальцами показывает якобы кавычки. — Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, — о да, Кларк Гриффин умеет сказать так равнодушно и отстраненно, вложив толику презрения, что кажется, будто ты реально сморозил откровенную глупость. Только вот с этим собеседником это точно не пройдет. — Да ладно тебе. Слушай, прежде чем ты, Кларк, заведешь свою песню о том, что все, кого ты любишь, умирают, я просто скажу тебе — хотела бы я посмотреть на причину, которая убьет Блейка. С ним точно ничего не случится. — Хватит, — резко отвечает Кларк, и в этот раз она действительно зла. Почему все пытаются ей сказать такие вещи? Как будто бы сговорившись, все близкие намекают ей на одно и тоже! При чем здесь Кларк? Беллами не рассматривает ее в качестве романтического объекта, дураку понятно, иначе бы он давным-давно сделал свой ход. Блейк не из тех, кто будет ходить вокруг да около, он придет и возьмет свое. Рэйес замолчала и решила, что возможно, действительно не стоит лезть не в свое дело. Только вот жаль, что надвигается настоящая катастрофа, а кто-то оказывается слишком глуп, чтобы стать по-настоящему счастливым. К тому времени они уже подошли к дверям помещения, за которым должна была начинаться радиологическая лаборатория. Пора идти и искать костюмы. Беллами очень не понравилось это здание, оно довольно сильно обветшало, а кое-где провалился потолок. И только он собрался возвращаться, как истерический крик в рации заставил его сердце рухнуть куда-то вниз. — Ребята, на помощь! Нам срочно нужна помощь! -------------------------------------------------------- Он знал, черт подери, что нельзя было оставлять Кларк и идти одному на разведку. Только Беллами успел подбежать ко входу, как услышал вопли и проклятия, а так же то, что Рэйвен что-то кричит по рации. И, наконец-то добравшись до места, с ужасом понял, что Рэйес и Монти на месте, а Кларк… Их разделяет какая-то толстая и очень мощная с виду дверь, сделанная из какого-то прочного металла и стекла. И Кларк… — Черт подери, что здесь произошло? — рявкает он и подлетает к стеклу, чтобы убедится, что Кларк точно в порядке. — Да мы сами не поняли, — отчаянно говорит Монти, — нашли костюмы, быстро собрались уходить, Кларк шла последней, хотела захватить еще вроде бы какие-то инструменты… Наверное, сработала служба какая-то, и дверь внезапно упала откуда-то сверху… — Миллер уже едет! Попробует протаранить ее ровером!.. Но он почти их не слышит, потому что стоит вплотную к этой чертовой двери и смотрит на нее. Кларк физически выглядит хорошо, только вот в глазах написан ужас. Она заперта в светлом стальном помещении, единственный источник связи с внешним миром — то самое окно, в которое сейчас он смотрит. Почему она так сильно напугана? Что за ужас плескается в глазах? — Кларк! — орет он, тупо начав бить по двери руками, — ты меня слышишь? Она не слышит, только отчаянно колотит руками в ответ. И Беллами кажется, что он сейчас сойдет со своего гребаного ума, если не вытащит ее отсюда, Кларк просто в ужасе… — Почему она так боится? — на заднем фоне слышится голос Рэйвен, и тут Монти вдруг отвечает: — Маунт-Уэзер. Мы с ней были заперты в точно таких же комнатах с таким окном. Она кричала мне, а я ее не слышал… Беллами почти ничего не слышит, видя только глаза Кларк, наполненные страхом. Надо сказать ей, что они ее сейчас вытащат. И он просто прижимает свою руку к стеклу, плотно приложив ладонь к холодному материалу. И просто кивает, глядя на девушку за крепким и толстым стеклом. И она видит это. А потом просто прижимает свою руку в точно напротив того места, где лежит его широкая мужская ладонь. Стекло толщиной сантиметров пятнадцать и оба никак не смогут почувствовать тепло от рук друг друга, но они могут просто стоять здесь и попытаться представить, что Беллами опять пожимает ее руку, когда Кларк страшно. «Все будет хорошо» — одними губами скандирует он, как можно медленнее. И потом видит, что ей стало чуть легче. Странное чувство, словно оба действительно связаны на каком-то физическом уровне, не покидает обоих. Беллами практически может чувствовать ее страх и нервозность в том помещении, а Кларк в свою очередь, черпает силы, глядя на него, так уверенно стоящего за стекло и говорящего, что все будет нормально. Они стоят так, глядя друг другу в глаза, пока позади не слышится рычание машины. Это Миллер заехал в это помещение, смяв по пути несколько дверей и перегородок. «Отойди в сторону» — опять одними губами говорит ей Беллами, и она понимает, чуть кивает и, боязливо обернувшись, отходит. — Что случилось? — Харпер и Брайен сыпят вопросами наперебой, в отличие от спокойного, как всегда, Роана. Кратко объяснив ситуацию, Беллами запрыгивает на водительское сиденье. — Осторожно, Блейк, если стекло слишком толстое, мы можем лишиться и тебя, и машины... И видит, что эти слова, конечно же, улетели на ветер. Беллами сейчас не просто в режиме «спасти Кларк Гриффин», на его лице абсолютно ясно написаны все его эмоции и чувства. Как и у Кларк, кстати. Надо было видеть со стороны, как он ее быстро успокоил, а потом парочка стояла по разные стороны гребаного стекла, прижавшись к тому ладонями. Это было просто… Даже у обычно стальной Рэйвен защемило сердце, потому что никто никогда не смотрел на нее так, как чертов Блейк смотрит на Гриффин, ради нее никто не бросился бы в ровер, рискуя самому разбиться насмерть. Это не просто любовь, это связь, это родственные души и полное, абсолютно безоговорочное понимание и принятие другого человека. Про такое раньше писали в детских сказках — истинная любовь. Первая попытка оканчивается неудачей, ровер впечатывается в дверь, но по стеклу только пошла пара трещин. Беллами, кажется, тоже приложился головой, машину сильно тряхнуло при ударе, но парень, этого не заметил и резко сдал назад, чтобы повторить таран. В итоге с третьего раза машина всей скорости выбила чертову дверь и влетела в помещение с испуганной Кларк. Беллами только и успевает вывалиться из машины, как чувствует только одно. Её. Кларк бросается в его объятия, и они просто вцепляются друг в друга, не в силах вдохнуть. Они уже столько раз обнимались, но обычно ситуации были немного другие, то было воссоединение, расставание или надежда. А в этот раз это было… Другое. Он просто максимально крепко прижимает ее тело к себе, уткнувшись в волосы, а потом только чувствует, что Кларк утыкается лицом в его грудь и часто-часто дышит. Облегчение и радость затопляют обоих, а также приходит волнение. — Ты в порядке? — только и спрашивает он, чуть отстранившись, и сосредоточенно рассматривает такое родной и знакомое лицо, — ты сильно испугалась… — Все нормально сейчас… Просто я… — Эй, обнимашки это конечно, хорошо, но может, отойдете немного? Нам надо немного расчистить путь из этой чертовой комнате. Если тут есть еще одна дверь, спасать нас будет некому… ----------------------------------------------------- Этим вечером они решили не двигаться дальше, а остаться на ночлег на окраине этого города, заняв одно из пустующих зданий. Кларк все еще чувствовала себя ужасно неуютно, постоянно оглядываясь по сторонам и находя любой предлог, чтобы выйти из помещения. После довольно скромного, по обычным меркам, ужина, все разбрелись в разные стороны, решив отдохнуть. Кларк и сама не ожидала от себя такой реакции. Сейчас, принимая чашку горячего чая от Беллами, которые не отходит от не ни на шаг с того момента, как удалось снести эту чертову дверь, девушка вновь ежится, словно бы от холода. Когда чертова дверь захлопнулась, то внезапно в голове всплыло одно-единственное воспоминание: камера в Маунт-Уэзер. Она очнулась там после битвы с Землянами, в белой и стерильной комнате, не понимая ничего. И стало страшно, оставалось только бессильно колотиться в закрытую дверь, крича о помощи. Потом она увидела Монти и стало чуть-чуть легче он вида хоть какого-то знакомого и близкого человека. И вот сегодня ситуация повторилась, но на этот раз благодаря Беллами она смогла сохранить рассудок и быстро прийти в себя.Эта чертова мысль все чаще и чаще возникает на краю сознания, постоянно заставляя и бояться, и надеется одновременно. Мысль о том, что они сейчас уже не просто друзья и со-руководители, мысль о том, что та незримая и такая важная черта давно уже пройдена, и впереди маячит что-то новое, максимально сильное и… И что она может иметь к нему романтические чувства. Очень сильного и глубокого характера. Только такие слова она готова… ну, не то чтобы признать, но хотя бы мысленно произнести, наблюдая, как он сейчас усаживается рядом и накидывает ей на плечи теплый плед. Откуда вот у них в вещах вообще взялся плед? — Все хорошо, — негромко отвечает она и понимает, что они сидят максимально близко друг к другу, соприкасаясь телами, — я запаниковала, сама не понимаю, как так вышло. — Это нормально. Можешь рассказать мне, если хочешь. Кларк немного молчит, а потом понимает, что об этом они тоже никогда не говорили. О том, что переживала она на той горе во время вынужденного заточения, о побеге с Аней и так далее. Нет, она говорила об этом, но только в плане сухих описательных характеристик и полезной информации для группы. И потом они опять говорят. Кажется, мир решил поиздеваться над ними в последнее время, и перед своим концом дарит потрясающую погоду и солнечный свет. Вечер, они оба сидят на окраине заброшенного города и просто смотрят вперед, на закат, на высокие холмы, находящиеся в нескольких десятках миль от них, на строения чуть сбоку, на то, как в небе летают птицы и на то, как ветер чуть покачивает траву и кустарники впереди. — Ты обмолвился о том, что из тебя выкачивали кровь?.. — вдруг приходит ей в голову ужасная мысль при воспоминаниях о чертовой горе. Она просто вопросительно смотрит на него, и видит, что лицо друга становится вдруг необычайно твердым и каким-то далеким. — Это пустяки. Все нормально. — Нет, я хочу знать, — упрямо говорит она, — я сегодня как бы нуждаюсь в заботе и ты должен исполнять все мои приказы. Беллами теперь насмешливо улыбается, а потом шутит: — Конечно, Ваше высочество. Как скажете. И потом тоже рассказывает ей о том, как его затолкали в клетку, как Майя спасла парня, и как они вместе пытались выжить. В этот вечер они ложатся спать максимально близко друг к другу и Беллами кажется, что Кларк даже слегка сжала его руку, когда он уже засыпал. Может быть, это все-таки был довольно приятный сон.