Turncoat

Драко

      Вздыхаю и поднимаюсь. Пора возвращаться в Мэнор.       Последний час я провёл дома, где пытался придумать стратегию освобождения Грейнджер.       Нет абсолютно надёжного плана. Кажется, что единственный выход — импровизация. Я неплох в этом, но хотелось бы какой-то определённости.       Аппарирую в свою комнату и вздрагиваю от неожиданности.       У окна спиной ко мне стоит Тёмный Лорд.       Я немедленно падаю на колени:       — Мой Лорд.       — Вот и ты. Самое время, чтобы вернуться, Драко, — говорит он, поворачиваясь.       Я поднимаю голову, его спокойный тон совершенно не соответствует ярости в красных глазах. Остаюсь на коленях, ожидая приказа.       — Я посылал за тобой, но ты был вне досягаемости. Почему так, позволь спросить? Ты не был на задании и знал, что понадобишься мне этим утром.       Я знаю, что сейчас лучше не возражать, но не могу сдержаться от замечания:       — Утро ещё не наступило, мой Лорд.       — И всё же это уже второй раз, когда я не могу найти тебя. Ты правда думаешь, что заслужил достаточно моей милости, чтобы исчезать, когда тебе вздумается?       Его шипение становится совсем злобным. Я продолжаю стоять на коленях, не поднимая головы.       — Я бы никогда этого не сделал, мой Лорд. Я живу, чтобы служить Вам.       — Может, и так, но небольшое напоминание не будет лишним, — говорит он.       Блядь.       — Призови своего эльфа.       Я коротко киваю и зову:       — Нэри!       Послушный домовик появляется в ту же секунду и глубоко кланяется.       — Ты знаешь, что делать, — шипит Волдеморт, отворачиваясь и снова подходя к окну.       Нэри смотрит на меня глазами ещё огромнее, чем обычно, и мотает головой:       — Х-Х-Хозяин, прошу вас…       Я наклоняюсь, чтобы посмотреть ему прямо в лицо, — даже на коленях я всё ещё возвышаюсь над ним.       — Ты знаешь, что должен.       Нэри создаёт маленький изогнутый кинжал и крепко сжимает его рукоять, нехотя подходя ближе. Я закрываю глаза, не хочу на это смотреть.       Чувствую, как маленькая ручка тянется вверх и аккуратно заворачивает рукав рубашки. Он не хочет пачкать мне одежду. Глупо, но очень заботливо.       — Простите, Хозяин, — бормочет Нэри.       Лезвие погружается в мою плоть, делая глубокий надрез. Я резко шиплю, сжимая челюсти. По руке начинает течь тёплая, вязкая жидкость.       — Ещё, — цежу я сквозь зубы.       — Но… но… — возражает он.       — Ещё, — повторяю я.       Клинок снова надрезает кожу, кровь течёт сильнее, я морщусь от боли. Вдруг сверху на рану падает горячая капля. Открываю глаза и вижу, что Нэри уже не может сдерживать слёзы.       Снова сжимая челюсти от боли, изображаю подбадривающую улыбку:       — Я в порядке. Продолжай.       Нэри моргает, и ещё одна капля приземляется мне на руку. Он заносит кинжал в третий раз, и его плечи начинают трястись от беззвучных рыданий.       Чёрт, это пытка скорее для него, чем для меня.       — Достаточно, — говорит Волдеморт.       Я поднимаю голову, удивлённый тем, как быстро в этот раз всё закончилось. Он отвернулся от окна.       — Пусть эльф залечит твои раны. Ты должен знать, что в этот раз я не стал наказывать тебя слишком сильно, Драко. Но если я не смогу найти тебя и в третий раз, когда ты будешь нужен, то последствия будут гораздо серьёзнее. Через пять минут жду тебя в дартмурском лагере. Не опаздывай.       Я киваю:       — Да, мой Лорд.       Он исчезает в клубах чёрного дыма.       — Нэри… Нэри ненавидит Тёмного Лорда! — выпаливает домовик пару секунд спустя.       — Что я говорил тебе насчёт того, чтобы произносить такие вещи вслух? — отчитываю я его.       Он щёлкает пальцами, и кровь в ранах останавливается.       — Полезный трюк, — замечаю я, несмотря на то, что сам могу сделать это своей палочкой. Позволять ему заботиться обо мне после того, как он причинил мне боль, — самый лучший способ его успокоить.       До сих пор не понимаю, почему Волдеморт применяет ко мне такой вид наказания. Это должно быть жестоко и унизительно — заставлять волшебника приказывать своему домовику пытать его, но уже сейчас Волдеморт должен знать, что пытки Нэри нисколько меня не унижают.       Нэри осторожно накладывает бинты на уже обработанные раны и опускает рукав рубашки, чтобы скрыть их.       — Хозяин не должен снимать бинты до завтрашнего дня, — говорит он.       — Иначе останутся шрамы, — заканчиваю я за него. — Я знаю, Нэри. Ты уже говорил это раньше.       Он слабо улыбается:       — Да, Нэри говорил Хозяину.       Поднимаюсь на ноги.       — У нас есть Кроветворное зелье?       — Да, сэр! — радостно восклицает Нэри, исчезая с быстрым щелчком пальцев. Через пару секунд он возвращается уже с бутылкой.       Я улыбаюсь ему и беру её:       — Ну, ступай. Самое время начать готовить завтрак, а то остальные тебя потеряют.       — Да, Хозяин. Нэри надеется, что Хозяин будет осторожен.       — Разумеется, — киваю я.       С громким хлопком он исчезает.       Делаю пару глотков зелья и сразу же чувствую себя намного лучше. Ставлю бутылку на столик у кровати и мысленно готовлюсь к тому, что будет в Дартмуре. Скорее всего, Волдеморт придумал какую-нибудь новую модификацию.       Жду ещё минуту и аппарирую в лагерь пожирателей. Уже на месте, направляясь прямиком к темницам, показываю стражникам Метку, после чего меня пропускают в подземелья.       — Ты рано, — говорит Волдеморт, как только я вхожу.       — Лучше рано, чем поздно, — отвечаю я.       Он поворачивается и некоторое время просто смотрит на меня:       — У меня для тебя есть особенный заключённый на сегодня.       — Особенный? — бесстрастно спрашиваю я.       Прежде чем он что-то ответит, я слышу голос отца:       — Драко! — рявкает он. — Что ты…       Он замолкает и падает на колени, когда к нему поворачивается Волдеморт.       — Мой Лорд.       — Люциус, — шипит Волдеморт. — Тебе следовало бы проявить немного уважения, ведь Драко делает честь твоему имени. Поистине, лучшее, что ты смог для меня сделать, — это обеспечить меня наследником.       Вдруг у меня перехватывает дыхание. Что я, блядь, только что услышал?        Я смотрю на отца и вижу, как он опустил голову, пытаясь скрыть выражение глубочайшего шока на лице. Готов поспорить, он сейчас пребывает в том же шоке, что и я.       — Но мой Лорд, я Ваш преданнейший слуга, я… — начинает он.       — Достаточно, Люциус. Отправляйся в Мэнор и жди моего возвращения.       — Да, мой Лорд.       Волдеморт отворачивается от него, и тогда отец поднимается на ноги. Когда он проходит мимо меня, на его лице я вижу то, что бывает очень редко: ошеломление.       — Идём, — говорит Волдеморт, когда отца уже нет.       Я молча следую за ним, думая над тем, что значили его слова. Лучшее, что ты смог для меня сделать… это обеспечить меня наследником. Святой Мерлин, я не хочу быть его наследником, если это значит именно то, что значит. Быть сыном Тёмного Лорда в тысячу раз хуже, чем быть сыном Люциуса Малфоя.       Он останавливается перед одной из темниц и обращается ко мне:       — Ты должен был взять свои плащ и маску.       — Прошу прощения, мой Лорд.       Он взмахивает палочкой, и передо мной оказываются копии моей маски и плаща. Я быстро надеваю их и жду дальнейших указаний, но он поворачивается и продолжает идти по подземелью. Я тихо иду за ним, невербально накладываю Звукоподавляющие чары и только затем озвучиваю свой вопрос:       — Мой Лорд, не могли бы Вы… прояснить, что имели в виду, когда разговаривали с моим отцом.       Он не отвечает, и я думаю, что испытываю свою удачу. Но раз уж я начал, останавливаться было бы трусостью.       — Вообще-то, мне бы хотелось, чтобы Вы объяснили всего одну фразу.       Он вдруг поворачивается, я тут же останавливаюсь.       — Я знаю, что ты хочешь прояснить, — говорит он.       Я киваю:       — Разумеется, мой Лорд.       Он молчит целую минуту, и, несмотря на то что внутри всё начинает сжиматься от волнения, я сохраняю лишь слегка заинтересованное выражение лица.       Вдруг его бледные тонкие губы складываются в одну из крайне редких улыбок, которая больше походит на безобразную гримасу:       — Как ты думаешь, почему всем своим знаниям я обучаю тебя, а не других?       — Я не предполагал, что являюсь единственным, с кем Вы делитесь своим мастерством, мой Лорд, — говорю я искренне.       Его улыбка исчезает.       — Я бессмертен. Ты веришь в это?       — Да, мой Лорд.       — Ты знаешь, почему я бессмертен?       — Новые крестражи? — предполагаю я.       — Именно. Это самый надёжный способ оставаться в живых, всегда. Меня могут убить, но я буду возрождаться, совсем как феникс, которого старый дурак Дамблдор так обожал.       Я киваю, но до сих пор не понимаю, к чему он ведёт.       — Меня можно убить, хоть и на время.       А. Ну, всё понятно.       — После того, как я добился такого могущества, было бы жаль снова наблюдать за тем, как всё разваливается. Мне нужен… последователь, который возьмёт власть в свои руки, пока я не смогу управлять всем сам. Именно он поможет мне возродиться, когда меня убьют.       — Но мой Лорд, я бы никогда…       — Это вряд ли случится, но я хочу быть готовым. В прошлый раз я был глуп и самонадеян. Я думал, что я выше самой смерти. Я думал, что мои преданные последователи разыщут меня и помогут восстать из мёртвых. Вместо этого они разбежались как крысы, забыв обо мне. Я не допущу, чтобы так случилось снова.       Я размышляю над его словами и прихожу к выводу, что они имеют смысл. Весьма рационально с его стороны выбрать кого-то, кто возьмёт всё в свои руки, когда его «убьют», чтобы пожиратели смерти снова не разошлись. Но…       — Почему я? — с трудом озвучиваю вопрос.       — Драко, Драко, ты не понимаешь, — говорит он. — Пожиратели, которые вернулись, твой отец в том числе, не были по-настоящему преданны мне. Если бы они были преданны, они бы неустанно искали меня до тех пор, пока не нашли. Вместо этого они скрывались, лгали и служили Министерству.       — Тётя Белла…       — Да, я думал о ней. Её верность не подлежит сомнению. Но ненависть и злоба затуманивают её рассудок. В конце концов, она всего лишь женщина.       И всё же вопрос остаётся неотвеченным. Почему я?       — Действительно, почему ты? — говорит он, извлекая вопрос из моей головы. — Я видел в тебе огромный потенциал, Драко. С самого начала. Но ты не справился с заданием, когда я приказал тебе убить Дамблдора, и моя вера в тебя пошатнулась. Однако с тех пор прошло много времени и ты не раз доказывал, что являешься бесценным слугой. Ты делаешь честь всему своему благородному семейству. А с теми знаниями, которые я передам тебе, ты будешь непобедим.       — Вы не сомневаетесь в моей преданности? — спрашиваю я. — Я ведь ещё ребёнок, если сравнивать с другими Вашими слугами.       — Я знаю тебя насквозь — я наблюдал за тобой долгие годы и могу читать все твои мысли. Тебе ничего не утаить от меня, — говорит он уверенно. — Ещё что-то… прояснить?       Я отрицательно мотаю головой.       — Прекрасно.       Взмахом руки он снимает Звукоподавляющие чары. Затем открывает дверь темницы, перед которой он остановился, и отходит назад, жестом приглашая войти первым — как и обычно, когда он приводит меня отрабатывать заклинания на пленниках.       Моё сердце замирает, когда я вхожу в холодную темницу и вижу её, подвешенную на цепях и полностью раздетую.       — А сейчас позволь представить тебе нашу особую гостью. Ты ведь помнишь мисс Гермиону Грейнджер?