Turncoat

Драко

      Громкий стон. Внезапно всё становится слишком реальным, и я открываю глаза.       Ох ты ж блядство.       Мне снилось, как я ласкаю её. Неужели я на самом деле…       Я замираю, два пальца всё ещё находятся в приятной вязкой влажности, её тело напрягается. Она знает, что я не сплю, а это значит, что она тоже не спит.       Ради всего святого, Драко, что ты, блядь, творишь?       Вытаскиваю из неё пальцы и перекатываюсь на спину.       — Блядь, Грейнджер, почему ты не остановила меня?       Невербально накладываю на руку Очищающие чары — даже сейчас мне хочется облизать пальцы, чтобы почувствовать её вкус. Убираю правую руку из-под её шеи и закрываю лицо. Мне не хватит смелости заглянуть ей в глаза. Почему она меня не остановила?       — Малфой, твоё тело… делает это… само по себе? — спрашивает она осторожно.       Нет! Блядь, да нет же! Я теряю над собой контроль только в тех случаях, когда дело касается её. Но она не должна этого знать.       — Делает что?        — Ты знаешь, о чём я, — говорит она тихо.       Я не могу просто так лежать здесь. Встаю и отхожу от кровати, запуская руку в волосы. Наверное, стоит извиниться. Уверен, что после того, как её только что чуть не изнасиловали, последнее, чего бы она хотела, — это чтобы её вот так трогали. Тем не менее я ни слова не могу из себя выжать. Она меня не остановила.       Поворачиваюсь к ней и замечаю, как она разглядывает меня. От этого взгляда хочется взять её прямо здесь и сейчас. Заставляю себя подумать о менее приятных вещах, чтобы ослабить эрекцию. В голове возникает образ неуклюжего громилы Хагрида, и сразу становится легче.       Она всё ещё смотрит. Я буквально чувствую, как она пожирает меня взглядом.       — Грейнджер, ты пялишься.       Она мгновенно краснеет и отворачивается.       Безоар всё ещё лежит на прикроватной тумбочке. Я беру его и сажусь рядом с ней.       — Это безоар? — спрашивает она, глядя на камень.       В ответ я только киваю.       — Зачем мне…       — Проклятие, которым тебя ранили, очень сильно повредило твою сонную артерию, — объясняю я. — Я применил контрзаклинание, но у меня не было времени исправить всё как следует. Так что я не хочу рисковать, и тебе придётся это проглотить.       Она качает головой, глядя на меня так, словно я сошёл с ума:       — Это будет бесполезной тратой. Безоары очень редкие, это антидоты ко многим ядам. Меня ведь не отравили, а просто ранили.       — Их применяют не только в качестве антидотов, Грейнджер, ты знаешь это.       — Но я…       — Сделай одолжение, — с этим я обрываю её протесты.       Она вздыхает и пытается подняться, но я знаю, что сама она не сможет долго сидеть. Чуть двигаюсь и помогаю ей опереться на моё плечо. Чёрт, нужно было создать для неё мантию потолще. Тело горит от контакта с ней, интересно, что бы она сделала, если бы я запустил ей руку между ног прямо сейчас?       Член дёргается при одной лишь мысли, и я опять стараюсь отвлечься на что-то другое — всё что угодно. Образ Макнейра быстро усмиряет всё физическое возбуждение.       Разжимаю кулак и протягиваю ей безоар. Я не собираюсь отступать.       — Ну, я ведь не могу вот так это проглотить, — говорит она тихо.       Усмехаюсь. Я знал, что в итоге она сдастся. Уменьшаю камень до размеров небольшой таблетки.       — Лучше? — спрашиваю я, глядя на неё.       Она кивает, но всё ещё о чём-то сосредоточенно размышляет. Интересно, что сейчас происходит у неё в голове?       Затем она обращает свой взгляд на уменьшенный безоар в моей ладони и тянется, чтобы взять его. Я качаю головой. Она сдаётся, опускает руку и открывает рот. Кладу в него таблетку, беру стакан, из которого вчера поил её зельем. Наполняю водой и подношу к её губам, чтобы она могла запить таблетку.       После этого ставлю стакан на тумбочку, помогаю ей лечь и укрываю одеялом. Она будет в порядке, но всё равно внутри всё сжимается, когда я вижу, насколько она слаба. Ей нужен ещё один безоар.       Бросаю взгляд и замечаю, как она быстро отводит глаза. Прежде чем я могу это как-то прокомментировать, она говорит:       — Мне нужно идти. Нужно вернуться на площадь Гриммо.       — Нет, — отвечаю я. — Я ещё не убедился, что там безопасно. Если Наземникус ускользнул…       — Ты получил моё сообщение! — восклицает она удивлённо.       Я киваю:       — Если ему удалось сбежать, тогда ваш штаб может быть скомпрометирован.       Ну да, я просто использую это как предлог. Наземникус не смог бы удрать, учитывая, сколько людей осталось за ним присматривать. Я просто хочу, чтобы Грейнджер осталась здесь.       — Хочешь сказать, что этот таинственный дом безопаснее, чем штаб Ордена? — спрашивает она. — Разве сюда не могут нагрянуть пожиратели?       — Нет, не могут.       — Как вообще такое возможно?       К чёрту секретность.       — Дом под заклятием Доверия, — говорю я.       — А ты его Хранитель, так?       — Да, всё верно.       — И кто ещё?       — Никто.       — Тогда… скольких людей ты сюда…       — Никого. Я никого сюда не приводил, кроме тебя.       Может, мне не стоило сообщать ей это, но я устал от секретов. Самое время показать, что я не собираюсь причинять ей вред. Это крайне важно, если я всё ещё хочу сохранить с ней хоть какие-то дружеские отношения, особенно после того, что произошло в лагере пожирателей.       — Но… — начинает она и на секунду замолкает. — Как я могу тебе верить? Ты ведь пытал меня!       Я ждал этого. Вообще даже странно, что она говорит об этом только сейчас. Но эти слова, как бы тщательно я к ним ни готовился, ранят сильнее, чем я предполагал. Блядь.       — Честно говоря, мне плевать, веришь ты мне или нет, — выходит немного грубее, чем хотелось бы, но так легче скрыть эмоции. — Ты отсюда никуда не уйдёшь, пока полностью не поправишься. И одного безоара не хватит. Разве ты сама не чувствуешь, насколько ты слаба?       — Одного безоара было достаточно, — говорит она, яростно глядя на меня. — И то это было пустой тратой.       — Ну, а мне не жалко потратить ещё один. У меня их горы, — бросаю я раздражённо и выхожу из комнаты прежде, чем она сможет что-то ответить.       Я не хочу ссориться, но просто не могу себя контролировать. С ней постоянно приходится пререкаться и спорить, а я сейчас слишком рассеян, чтобы скрывать что-либо. Чёрт возьми, что со мной стало? Раньше я без проблем мог держать себя в руках.       Стою в гостиной, ни на что не глядя. Я думал, она будет сильнее злиться из-за того, что я её пытал. Надеюсь, она понимает, почему мне пришлось это делать. Хотя это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Вдруг из спальни раздаётся грохот. Бросаюсь туда и вижу, что она растянулась на полу, морщась от боли. Она поднимает голову, и наши взгляды на секунду встречаются. Я отворачиваюсь, боясь, что глаза выдадут мои мысли.       Хочу выйти, но её голос останавливает меня:       — Малфой, стой. Извини. Помоги мне, пожалуйста.       Едва не вешаю голову в знак поражения. Всего лишь слово. Простое «извини», и я уже не могу выжать из себя ни капли злости, чтобы выйти из комнаты и оставить её здесь одну. Мне пиздец. Поворачиваюсь к ней, проклиная себя за то, сколько власти она имеет надо мной.       Опускаюсь на корточки и поднимаю её. Она такая лёгкая… Вдруг до меня доходит, что она уже давно ничего не ела.       Укладываю её, снова укрывая одеялами.       — Оставайся в постели.       — Куда ты уходишь?       — В ваш штаб. Скажу им, что ты останешься у меня на несколько дней.       — На несколько дней? — повторяет она скептически. — Я не говорила, что собираюсь…       — Не спорь. Ты останешься здесь. Не заставляй тебя оглушать, — говорю я, накидывая свой плащ пожирателя.       Она испытующе смотрит на меня:       — Малфой, а ты уверен, что сможешь меня оглушить?       Хмурюсь. Да. Да, я смог бы, если бы действительно захотел. Я создал этот кулон, так что я могу заставить его делать исключения.       — Я скоро буду, — говорю я, уходя от ответа.       — Нас ждёт долгий разговор, когда ты вернёшься.       — Это вряд ли. Пока, Грейнджер.       После этого я аппарирую на крыльцо дома двенадцать.       Мне открывает Блейз.       — Драко! Где Гермиона?       Я замечаю, как к двери подходит Поттер, и говорю:       — Выдра.       — Что? — недоумевает Блейз.       — Поттер сказал мне выбрать кодовое слово. Это первое, что пришло в голову, — объясняю я, протискиваясь мимо него в тёмный дом.       — Тебе удалось вытащить Гермиону? — спрашивает Поттер.       — Да. Она сильно ранена, так что на несколько дней останется у меня.       — Кто так решил? — спрашивает Уизли, появляясь из кухни.       — Я так решил. Она слишком слаба, чтобы перемещаться. Я пришёл, чтобы сообщить вам, что она в безопасности.       — В безопасности? Как она может быть в безопасности, оставаясь с тобой? — злобно спрашивает Уизли.       — Ну, она в любом случае останется у меня, и, нравится тебе это или нет, ты ничего не можешь с этим поделать.       Взбешённый, он тянется за палочкой, но Поттеру удаётся его остановить.       — Только посмотрите, Уизли демонстрирует чудеса самоконтроля, — говорю я.       — Заткнись, Малфой, — бормочет он.       — Можно нам хотя бы навестить её? — спрашивает Блейз, подходя и становясь передо мной.       — Нет.       — Почему нет? — спрашивает Поттер, хмурясь.       Потому что я не хочу впускать вас в свой дом!       — Просто нет, — отвечаю я. — Я приведу её к вам, как только она поправится. Это большее, что я могу пообещать.       — А что насчёт Люпина? Ты слышал что-нибудь о нём и о Ли с Алисией?       — О них мне ничего не известно.       Внезапно я чувствую жжение на левой руке — то, чего я не ощущал достаточно долго, — Волдеморт давно не собирал нас с помощью Метки.       — Мне нужно идти.       — Постой. Мы хотим увидеться с Гермионой, — говорит Поттер.       Я смотрю на трёх парней, окруживших меня, и качаю головой.       Уизли всегда волочился за Грейнджер. Но когда я в последний раз упомянул ей о нём, она сказала, что он не «её дорогой Рональд». Поттеру нравится Уизлетта, так что он и Грейнджер просто друзья. Блейз… кажется, у него появились к ней какие-то чувства.       — Я верну её позже. А сейчас мне пора уходить.       Направляюсь к двери, но кто-то хватает меня за локоть. Поворачиваюсь и вижу, что Блейз пытается меня остановить.       — Отпусти, — говорю я.       — Нет. Ты отведёшь нас к Гермионе.       — Есть вещи поважнее, чем ваше желание увидеться с подругой. Если меня раскроют, погибнут люди, — говорю я спокойно.       — И как, чёрт возьми, это относится к… — начинает Уизли.       Я задираю рукав и показываю им Тёмную метку, кажущуюся угольно-чёрной на моей коже.       — Я должен идти, — повторяю я. — Теперь ясно?       Блейз отпускает меня, и я покидаю дом в полной тишине.       Выйдя на крыльцо и крепко выругавшись про себя, я аппарирую в свою комнату в Мэноре. Мне нужно пару минут, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к встрече с Волдемортом. Он хочет знать, что произошло в темницах.       Я уверен, что Блейз серьёзно привязался к Грейнджер. Уизли не представляет угрозы — она, кажется, совершенно в нём не заинтересована, — но Блейз… Я помню обеспокоенное выражение её лица, которое видел, когда она ухаживала за ним. Она заботится о нём. Если бы она знала, что нравится Блейзу, она бы ему ответила?       Во мне поднимается волна ревности, когда я понимаю, что она могла бы. Блейз выбрал правильную сторону и был настолько твёрд в своём выборе, что отверг лучшего друга и семью, в то время как я решил последовать за родителями в их служении Тёмному Лорду. Я переманил Тео к пожирателям и сделал его одним из нас. Я убил Симуса Финнигана и ещё сотни до него.       Она бы никогда не выбрала меня.