Turncoat

Драко

      Я сейчас умру от любопытства.       О чём эти четверо там разговаривают?       Я почти уверен, что в какой-то момент они будут обсуждать меня. Что ж, если я буду предметом их обсуждения, я имею право знать, верно?       Да плевать. То, что они не хотят, чтобы я слушал, ещё не значит, что я не могу. Это мой дом.       Ставлю уже наполовину пустую бутылку огневиски на столик, подхожу к двери спальни и как раз слышу, как Поттер спрашивает, где находится это место. Блейз что-то ему отвечает.       Тихо открываю дверь.       Все, кроме Грейнджер, сидят спиной к двери, но она тоже ничего не заметила.       — И что дальше? — спрашивает Поттер. — Малфой решил купить себе собственный дом?       — Да, всё практически так и есть. Деньги ему дал отец. Шутка в том, что он никогда не приводил сюда друзей. Сказал, что это место должно быть только его, — отвечает Блейз.       Качаю головой:       — Ну и трепач же ты.       Четыре пары глаз удивлённо смотрят на меня.       — И давно ты здесь торчишь? — спрашивает Уизли.       Я небрежно пожимаю плечами.       — Недолго.       Уизли открывает рот, чтобы что-то сказать, но замолкает, услышав голос Грейнджер.       — Мальчики? Вы не могли бы оставить нас с Блейзом на пару минут?       Я усмехаюсь:       — Я теперь один из мальчиков? Или меня здесь нет?       — Заткнись, Малфой, — говорит Уизли.       У меня нет настроения с ним пререкаться, так что я решаю это проигнорировать.       Он поворачивается к Грейнджер:       — Зачем…       Поттер не даёт ему закончить, толкая к двери:       — Не спрашивай.       — Почему всегда Забини? — хнычет Уизли.       Я отхожу в сторону, уступая им место, чтобы выйти.       — По крайней мере, это лучше, чем оставлять её наедине с Малфоем, — говорит Поттер, проходя мимо меня.       — О, спасибо, — саркастично отзываюсь я, закрывая за нами дверь.       Прохожу мимо своих гостей и падаю на диван, вытягивая ноги на журнальный столик. Поттер и Уизли неуверенно мнутся на месте. И правильно. В конце концов, им тут не рады.       Создаю два больших зелёных кресла:       — Присаживайтесь.       Поттер опускается в одно из них:       — Спасибо.       Уизли остаётся на ногах и начинает ходить взад-вперёд за креслом Поттера. Я спокойно разглядываю их и замечаю, что под моим взглядом Поттер чувствует себя неуютно. Что его так напрягает?       Он избегает зрительного контакта.       А, ну понятно. Боится, что я снова загляну в его тыкву без приглашения. Но там всё равно нет ничего интересного, так что без толку.       Мой взгляд падает на его знаменитый шрам, и вдруг я понимаю, зачем Волдеморту понадобился тот бесполезный усыпанный бриллиантами ножик. Всем известно, что Поттер дальний потомок Игнотуса, младшего брата Певереллов, и кинжал может быть ещё одной семейной ценностью вроде Мантии-невидимки, которая долгие годы передавалась в его семье по наследству. У Волдеморта мания к выбору значимых и ценных вещей для крестражей.       Я улыбаюсь.       — Так что, Поттер, когда планируешь закончить войну? Достаточно уже людей погибло, как думаешь?       — Осторожнее, Малфой, — рычит Уизли.       — По-моему, это тебе надо следить за языком, Уизли. Как уже верно заметил Блейз, это мой дом. Мой дом — мои правила. Сядь уже.       Поттер предупреждающе смотрит на усевшегося в кресле Уизли, а затем поворачивается ко мне:       — Знаешь, пока не было возможности — последнее время Волдеморт мне на глаза не попадался.       — Дам тебе подсказку. У него есть как минимум ещё один крестраж.       — Что? Я думал, мы все их уничтожили, — говорит Поттер недоверчиво. — По словам Гермионы, в книге сказано, что нельзя создать больше…       — Значит, книгу нужно переписать. Или Волдеморт сделал невозможное.       — Ты врёшь, — вставляет Уизли.       — Правда? И зачем мне лгать?       — Брось, Малфой, — говорит Поттер.       Он долго смотрит на Уизли, очевидно, чтобы заставить его умолкнуть. Неужели чтобы его заткнуть, одного взгляда будет достаточно?       — Откуда ты знаешь, что есть ещё крестражи? — спрашивает Поттер.       — Он мне сказал.       — Он сказал тебе? — выпаливает Уизли.       Нет, кажется, недостаточно.       — Тебе? — продолжает он. — Неужели ты у них настолько крупная рыба?       — Да, он рассказал об этом мне, — отвечаю я. — И я даже знаю, где может находиться один из крестражей.       Поттер распахивает глаза:       — Где?       — Я сегодня не в настроении делиться такими вещами, — говорю я.       Он заметно расстраивается:       — Почему?       — Просто не в настроении, — пожимаю я плечами.       Теперь он выглядит рассерженным:       — Наша победа положит конец многочисленным смертям. Нам нужно избавиться от всех крестражей, которые он сделал. Ты не можешь утаивать эту информацию просто потому, что у тебя нет настроения ею делиться.       Усмехаюсь. Кажется, задел его комплекс героя.       — А вот и могу. Все данные в моей голове, — говорю я. — И ни тебе, ни твоим друзьям их оттуда не вытащить.       — Ты сам сказал, что уже достаточно людей пострадало, — парирует он. — Чем скорее мы закончим с этим, тем больше жизней спасём.       — Я подумаю.       Поттер выглядит откровенно возмущённым.       — Не будь задницей, Малфой, — говорит Уизли.       — Уизли, ты можешь заткнуться? Ты — одна из причин моего плохого настроения. Не самая главная, конечно, но одна из весомых.       — Я причина твоего плохого настроения? Да кем ты себя возомнил? — спрашивает он, вскакивая на ноги.       — Осторожнее, Уизли, — говорю я, создавая небольшой прутик и зажимая его между пальцами. — Выведешь меня, и я просто… — ломаю прутик, — сломаю твою палочку пополам.       Он злобно смотрит на меня:       — Ты этого не сделаешь.       — Тебе хочется в это верить, да. Но попроси меня доказать обратное, и я с радостью это сделаю.       — Рон, не обращай на него внимания.       Я ухмыляюсь:       — О, Поттер, хранитель мира…       Лицо Уизли краснее помидора.       — …кажется, ты плохо справляешься, — комментирую я.       Уизли бессильно рычит и направляется к двери спальни. Поттер подскакивает с кресла, бросает на меня взгляд и устремляется за другом. Пытаясь наладить мосты, он поступает зрело. Наверное, стоит немного облегчить ему работу. Но я просто не могу удержаться от подколов. Тем более что с Уизли это так просто.       — Рон, успокойся, он не стоит того, чтобы так из-за него беситься, — говорит он.       Я тоже поднимаюсь и неспешно следую за ними.       — Прошу прощения, но я просто не могу находиться в одной комнате с этим мерзким хорьком, — слышу я раздающийся из спальни голос Уизли.       — Насколько я знаю, это пока что мой дом, — говорю я. Войдя в комнату, я призываю к себе их палочки. — И если здесь кто и теряет терпение, то только я.       Поттер снова серьёзно смотрит на меня:       — Я ничего не делал, Малфой. Верни мою палочку.       — Мне плевать, Поттер. В конце концов, если дело дойдёт до выбора между мной и Уизли, вы все выберете Уизли, — говорю я. — Так что прости мне моё разумное решение позаботиться о собственной безопасности.       Блейз встаёт, поворачивается ко мне, и я чувствую, что он собирается возразить.       — Да, ты бы тоже выбрал его, — говорю я ему. — Не пытайся лгать.       На какое-то мгновение мы встречаемся взглядами. Значит, это правда. Я вижу это по глазам. Если бы между мной и Уизли завязалась драка, он бы встал на его сторону. Лучший друг, а?       — Малфой, отдай нам палочки, — просит Поттер.       — Это не поможет, — говорит Блейз. — Коснувшись палочки, он делает её совершенно бесполезной. Если ты, конечно, не собираешься тыкать его ею.       — Тогда почему бы тебе их не отдать? — спрашивает меня Поттер.       — Потому что он чёртов придурок, — вставляет Уизли.       Игнорируя его, я отвечаю Поттеру:       — Мне спокойнее видеть потенциальных врагов обезоруженными.       А ещё мои силы ограничены. Блокировать магию необычайно сложно — у меня два года ушло, чтобы научиться делать это без мелких огрехов, но я всё ещё не могу контролировать больше одной палочки за раз и должен коснуться её, прежде чем блокировать магию. Но им это знать не обязательно.       — Слышали? — говорит Уизли. — Он только что назвал нас врагами. Я говорил…       — Заткнись, Уизли. Ты правда не понимаешь, когда нужно остановиться? — обращается к нему Блейз.       — Ты, мелкий…       — Рон, — предупреждающе окликает его Поттер.       Я усмехаюсь. Поттер словно мамаша, успокаивающая ребёнка, который вот-вот закатит истерику. Но, кажется, это работает, потому что Уизли молча складывает руки на груди и взглядом мечет в меня молнии.       — Драко, просто верни их, — просит Блейз.       — Зачем они вам, если они бесполезны?       — Нам так спокойнее, — отвечает он.       Вдруг Грейнджер произносит:       — Кажется, вам троим пора идти.       Уизли в шоке.       — Гермиона… ты… ты разве не пойдёшь с нами?       М-м, нет. Не тогда, когда я могу этому помешать.       — Посмотри на неё, — говорит ему Блейз, — она бледнее, чем обычно. Ты правда думаешь, что ей сейчас стоит куда-то аппарировать?       Молодец, Блейз.       — Гермиона, ты хочешь вернуться с нами? — спрашивает Поттер.       — Я не против остаться, — отвечает она.       Это… неожиданно. Я думал, что придётся побороться, чтобы оставить её тут.       — Гермиона, ты спятила? Мы ведь говорим о Малфое! — восклицает Уизли.       — Если ты не заметил, я всё ещё здесь, — напоминаю я.       Я уже собираюсь добавить, что у меня его палочка и что это прекрасная возможность выполнить моё обещание её сломать, но Грейнджер бросает мне взгляд, посыл которого предельно ясен: «Умолкни». Есть что-то необычайно сексуальное, когда женщина отдаёт такие немые приказы.       Ох, чёрт.       — Если Малфой хотел бы меня убить, он бы сделал это ещё утром, или в любое другое время, пока был со мной, — объясняет она Уизли. — У него было много возможностей. Он не стал бы ждать до настоящего момента.       Это правда. И всё-таки я удивлён, что она стала меня защищать. Она продолжает твердить, что у них нет никаких отношений, но ведь они всё ещё остаются лучшими друзьями. Но, опять же, Грейнджер — сама разумность и справедливость. Если правда на моей стороне — Грейнджер тоже на моей стороне. Ничего личного.       — Драко, отдай палочки. Нам нужно аппарировать, — говорит Блейз.       Ладно, берите.       Разжимаю руку, и три палочки левитируют к их хозяевам. Как только палочка оказывается у него в руке, Поттер хватает Уизли за рукав и тащит его из комнаты.       — Пока, Гермиона! — бросает он на прощание.       — Пока, Гарри!       Я смотрю на неё, гадая, каково это — слышать, как моё имя прокатывается у неё на языке.       Кто-то берёт меня под локоть и тянет к выходу. Чёртов Блейз.       — Украду его на минутку, а потом верну обратно, — говорит он уже выходя, — ладно, Гермиона?       Плотно закрывает дверь, мы поворачиваемся и видим, что Поттер с Уизли всё ещё в гостиной.       — Ну и чего вы ждёте? — спрашиваю я.       — Блейза, — отвечает Поттер.       — Возвращайтесь без меня, я буду через пять минут, — говорит Блейз.       Поттер кивает, хватает Уизли за руку и аппарирует.       — Уизли сам не умеет аппарировать?       — Умеет. Просто ты его довёл, и теперь Гарри волнуется, что он расщепит себя в приступе бешенства.       Логично.       — Что ты хотел сказать? — спрашиваю я.       — Просто предупредить — если с Гермионой что-то случится, ты будешь отвечать передо мной.       — Это всё? — фыркаю я. — Я-то думал, что-то важное.       — Драко, не начинай. Ты ведь понимаешь.       Мы смотрим друг другу в глаза, и я гадаю, будет ли всё когда-нибудь так, как прежде. Конечно нет. Мы оба меченые, и прошлого уже не вернёшь.       — Ладно. Но если хочешь правду, то тогда тоже должен быть честен.       — Ладно.       Я внимательно смотрю на него. Не ожидал, что он так быстро согласится.       — Ответ на твой вопрос — да, — наконец произношу я.       — После всего, что было? — качает он головой.       Я киваю.       — А ты?       — Да.       — Давно?       — Даже не знаю.       — Что ж, если кто и мог тебя заинтересовать, то только Грейнджер, — говорю я. — Но она не особенно подходит под твой идеал.       — Не тебе судить о моих идеалах.       — Разве я ошибся?       — Нет.       — Вот видишь, — ухмыляюсь я.       — Драко, раз уж мы решили быть честными, я скажу как есть: я всё ещё считаю тебя лучшим другом. То, что случилось три года назад… это в прошлом и должно быть забыто. Насколько я могу судить, мы квиты.       — Согласен.       — Я знаю, что она давно тебе нравится, так что…       — Нет уж, не нужно делать мне одолжение из жалости. Ты правда думаешь, что я приму это? А ещё зовёшь меня лучшим другом.       — Слушай, она не глупая, да и твои действия нельзя назвать незаметными. Она спросит тебя, рано или поздно, и если ты не готов сказать ей правду, лучше бы тебе придумать какое-нибудь объяснение той чертовщине, что ты творишь, — говорит Блейз.       — Спасибо за совет, умник. Не нам решать, чего хочет Грейнджер. Так что даже не думай о самопожертвовании.       Он ухмыляется:       — Ты меня знаешь. Я на это не способен, потому что слишком люблю себя.       — Враньё, и мы оба это знаем, — говорю я.       Он только качает головой, до сих пор ухмыляясь.       — Передашь Поттеру сообщение?       — Давай.       — Скажи, что у меня для него будет специальная доставка к концу недели.       Блейз кивает:       — Специальная доставка, конец недели. Что-то ещё?       — Ага. Но не для Поттера, для тебя.       — Выкладывай.       — Присматривай за Уизли.       Он усмехается:       — О чём ты беспокоишься?       — Он, может, и не гений интриги, но толковый дуэлист. И по-моему, ты ему не нравишься.       — Это я знаю. Я живу с ним и с Гарри в одной комнате уже два года. Не грузись, он безобидный.       — Не могу избавиться от ощущения, что он просто ждёт случая, — говорю я.       — Слушай, если его кто сейчас и бесит, так это ты. Так что на твоём месте я бы больше о себе беспокоился.       — Просто приглядывай за ним, ладно?       — Ладно, ладно, — говорит Блейз. — Ты как моя хлопотливая бабуля.       — Заткнись и проваливай, пока я не запустил в тебя чем-нибудь.       Он снова усмехается:       — Пока, Драко.       — Пока, дружище.       Когда он исчезает, я ненадолго опускаюсь на диван.       Это был… самый мирный момент с тех пор, как началась война. Не могу даже выразить то, как мне не хватало лучшего друга, того, кому я могу доверять. Я уже давно ни с кем вот так не разговаривал.       Ложь, обман, окклюменция — всё это было и остаётся моей жизнью. И меня это порядком достало.       Нужно постараться добыть кинжал для Поттера.       Когда он спрашивал, я и правда ничего не говорил только из вредности. Мне было досадно осознавать, что Грейнджер никогда не посмотрит на меня так, как на них. Немного поразмыслив, я решил, что будет проще самому раздобыть этот кинжал и доставить его Поттеру. В конце концов, когда он последний раз был в районе Косого переулка, его чуть не убили.       Да, будет безопаснее, если туда отправлюсь я.       Я вспоминаю о Грейнджер, сидящей в моей спальне. Совсем одна, в безопасности, но умирающая от скуки. И с голоду. Отправлю сюда Нэри и прикажу ему никому не говорить об этом месте. Мне всегда было спокойнее осознавать, что я единственный, кому известно о доме, но раз уж я впустил сюда даже Уизли, то будет только правильно разрешить своему верному помощнику появляться здесь. Нэри сможет о ней позаботиться — я не знаю, сколько времени потребуется на то, чтобы выкрасть кинжал из Горбина и Бёркса.       Перемещение в Мэнор и обратно происходит очень быстро, и после того, как я отдал Нэри приказ накормить Грейнджер до отвала, я поднимаю палочку, чтобы вернуться в Мэнор.       Поворачиваюсь и бросаю взгляд на дверь спальни. Она сейчас так близко. И, наверное, ждёт моего возвращения. Нужно хотя бы сообщить ей, что я ухожу.       Вздыхаю и толкаю дверь.       Она слегка улыбается мне, и у меня складывается впечатление, что она… нервничает?       — Ты вернулся, — тихо произносит она.       Её обращение кажется другим. Интересно, что вызвало такие изменения? Она будто более открытая и беззащитная, чем когда-либо, и это настораживает.       — Да, но только на минуту, сказать, что мне нужно идти.       Её улыбка быстро сходит с губ:       — Уже?       Сердце замирает. Она не хочет, чтобы я уходил.       — Нужно кое-что сделать.       — Когда ты вернёшься?       — Я не знаю.       — Прямо сейчас уходишь?       Я коротко киваю.       — Что ж… — она слегка вздёргивает подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза, — береги себя, Малфой.       Её взгляд кажется мне чудом. Она волнуется обо мне, о моей безопасности. Сердце от этой мысли теплеет, и несмотря на то, что мозг беснуется от такой реакции, я не могу и не хочу прогонять это чувство.       — Обязательно, — отвечаю я. — Пока, Грейнджер.