Turncoat

Гермиона

      А ты бы хотела, чтобы у меня были к тебе чувства?       Слова до сих пор эхом раздаются в голове. Мерлин… если быть совершенно, абсолютно честной с самой собой, то ответ был бы «да». Себя я обмануть не могу.       Мерлин, что же теперь делать? Нам нельзя быть вместе. Это просто… невозможно.       Так, сосредоточься.       Мадам Помфри очень быстро и упрямо о чём-то говорит. О чём? Точно, она не хочет отпускать Джинни. Да, я знаю, что Джинни очень слаба.       — Малфой богат, у него полно запасов для зелий, — говорю я, перебивая её. — Я смогу там о ней позаботиться.       — Не говорите ерунды. С внутренними повреждениями, как это, парная аппарация может закончиться весьма плачевно, если случится расщип.       — Не случится.       — Мадам Помфри, — встревает Блейз, — всё будет в порядке. С аппарацией у Гермионы никогда проблем не было. К тому же вы сами понимаете, что Ордену нужно как можно больше места и перемещение одного человека пойдёт всем только на пользу. МакГонагалл бы это одобрила.       Хмурясь, сестра смотрит на нас, но всё же согласно кивает:       — Хорошо.       Она отправляется помогать другим пострадавшим. Чарли и миссис Уизли стоят в нескольких футах от нас, глядя на Фреда. Полагаю, что ребята объяснили им, куда они отправились и куда я заберу Джинни.       — Ты уверена, что хочешь перенести её? Я могу это сделать, — предлагает Блейз.       — Всё нормально. Мы уже обо всём договорились. Просто аппарируй на место, и тогда он будет знать, что я уже жду его в Паучьем тупике, — отвечаю я. — Давай, вперёд.       Он улыбается:       — Будь осторожна, Гермиона. Увидимся через пару минут.       — До встречи, Блейз.       Он аппарирует.       В последний раз оглядываю комнату, в которой уже собралось достаточно людей. Многие знакомые лица уже здесь, но сейчас все слишком заняты, ухаживая и помогая своим друзьям и близким, так что никто не заметил моего присутствия. Уверена, что если бы пришёл Гарри, его бы они окружили. Наверное, даже к лучшему, что вместо него пришла я. Сомневаюсь, что у него вообще получилось бы отсюда выбраться.       Я крепко беру Джинни за руку и аппарирую, сконцентрировавшись на месте назначения.       Спустя мгновение ноги снова стоят на твёрдой земле. Джинни приземляется рядом со мной. Я левитирую её тело ближе к дому. Сзади раздаётся лёгкий хлопок, я резко поворачиваюсь на звук, палочка наготове.       Слава Мерлину, это Драко.       Я уже собираюсь его поприветствовать, но вдруг меня что-то останавливает. Его взгляд… Я никогда не видела такого раньше. Он смотрит на меня так, словно хочет сожрать. Инстинктивно делаю шаг назад. Он медленно направляется ко мне, словно преследуя жертву.       Затем он ухмыляется, и я почти готова поверить, что мне всё просто привиделось в темноте.       — Перенесла её всё-таки, — говорит он, подходя и опускаясь, чтобы взять её за руку.       Я киваю.       — Драко, прежде чем мы вернёмся… нам правда нужно поговорить о том, что только что произошло.       Он делает гримасу:       — Не думаю, что это хорошая идея.       — Почему? — пытаюсь скопировать его фирменную ухмылку: — В этот раз боишься ты, Драко? — спрашиваю я, напоминая нам обоим о старой сделке. Кажется, что это было так давно.       — Ну, я ведь не гриффиндорский лев. Мне не обязательно быть храбрецом.       — Так ты признаёшь, что боишься?       — Слушай, если я говорю, что имею право на страх, ещё не значит, что я его испытываю, — отвечает он.       — Тогда почему ты не хочешь это обсуждать?       Взглядом он пытается заставить меня умолкнуть, но я не собираюсь сдаваться.       — Нам пора возвращаться, — говорит он.       — Видишь, ты убегаешь от разговора.       Почему он это делает?       — Здесь нам не следует разговаривать.       — Ты сам сказал, что если здесь кто-то появится без твоего разрешения, ты об этом узнаешь. Теоретически мы в безопасности, — замечаю я.       — Ты настолько мне доверяешь? — спрашивает он, приподнимая бровь.       — Ты спас меня. Множество раз. Если бы я могла выбирать, кому доверить свою жизнь, я бы доверила её тебе.       На его губах появляется лёгкая улыбка, но почти сразу же исчезает.       — Всё равно здесь небезопасно, — возражает он. — Но ладно, я отвечу, чтобы твоя голова могла наконец успокоиться. Мой ответ — да.       Сердце замирает, но мозг требует сосредоточиться и во всём удостовериться. Я должна быть уверена.       — Что — да?       Он молчит, просто смотрит на меня. Я начинаю сомневаться, что он вообще ответит.       — Да, я волнуюсь за тебя, — наконец говорит он. — Да, ты дорога мне. Да, я беспокоюсь за тебя, когда не могу быть рядом. Да, я примирился с тем фактом, что ты магглорождённая. Такой ответ тебя устраивает?       Я борюсь с улыбкой, начинающей появляться у меня на губах. Раньше меня ужасал такой вариант развития событий, но сейчас почему-то весь страх исчез. Голова слегка кружится от непонятного счастья. Наверное, не стоит быть такой радостной, потому что его ответ всё только усложняет. Но я и не подозревала, насколько сильно хотела, чтобы всё оказалось правдой.       — Ты ещё здесь? — спрашивает он, отвлекая меня от мыслей.       Я киваю:       — Да, я здесь.       — Слушай, я не хочу, чтобы ты отвечала взаимностью. По крайней мере, не сейчас.       — Почему?       — Потому что в твоём стиле было бы делать это из благодарности.       Я открываю рот, чтобы возразить, — кто он такой, чтобы определять мою мотивацию за меня? Но он поднимает палец к губам, прося меня остановиться.       — Нам действительно пора, — говорит он. — Меня ждут дела.       — Посреди ночи? — спрашиваю я       — Да, и я уже сильно опаздываю.       — Извини.       В ответ он лишь кивает и крепко сжимает руку Джинни.       Секунда, и мы стоим в его гостиной. Драко сразу проходит в спальню, я иду за ним, левитируя Джинни. Он создаёт вторую кровать, я осторожно опускаю её тело.       — Я скажу Нэри позаботиться о еде для тебя и других, так что вам не придётся об этом беспокоиться. Меня не будет несколько дней. Советую не выходить отсюда — делать это только в случае крайней необходимости. Я не хочу, чтобы вы свободно приходили и уходили отсюда, когда вам вздумается.       Я киваю:       — Я скажу другим.       — Они остановились в новой комнате, кстати, — говорит он. — Когда будешь выходить в гостиную, увидишь ещё одну дверь, если уже её не заметила.       Я ничего не заметила, но сейчас эта дверь меня волнует меньше всего.       — Спасибо тебе большое, — благодарю я.       Кажется, он равнодушен к моим словам — он опять от меня закрылся.       — Мне пора, — отвечает он.       Он всё продолжает это повторять, но до сих пор не ушёл. Из-за меня? Мысль об этом приносит странное удовлетворение. Мерлин, всё происходит слишком быстро. Мне нужно привести мысли в порядок, прежде чем думать о своих чувствах к нему.       Но я хочу вытянуть из него эмоции. Я хочу сломать эти стены и заставить его показать свои чувства — сейчас, когда я знаю о них, я эгоистично желаю доказательств того, что я ему небезразлична.       Я делаю к нему шаг. Он не двигается с места. Поднимаю руку и нежно глажу его по щеке. Он вздрагивает от моего прикосновения. Я улыбаюсь:       — Когда кто-то говорит тебе «спасибо», в ответ нужно говорить «пожалуйста».       Он едва улыбается уголком губ, словно мои слова пробудили в нём интерес:       — Тебе — пожалуйста, им — чёрта с два.       — Они — мои друзья.       — Поэтому они всё-таки здесь.       — Правда, Драко. Спасибо тебе, — тихо говорю я. Поднимаюсь на носочки и легко чмокаю его в губы.       На короткий момент, когда наши губы соприкасаются, я чувствую, что он еле сдерживает себя — зверя внутри себя. Я отстраняюсь и замечаю, как он напряжён. Его глаза потемнели и стали цвета расплавленного серебра.       Дерзкая часть меня хочет зайти дальше и освободить его внутреннего демона, чтобы просто посмотреть, что тогда случится. Драко всегда чётко контролировал свои эмоции, слова, действия, свой мир. Я хочу увидеть, как он отпускает этот контроль. Я хочу видеть его настоящего, безрассудно забывшего обо всём том, что его сдерживает.       Но мгновение проходит очень быстро, и он мягко мне улыбается:       — Пожалуйста, Гермиона.       В груди становится очень тепло, когда я слышу, как он в первый раз зовёт меня по имени. Мне хочется, чтобы он всегда звал меня Гермионой.       Он собирается уходить, и его не будет несколько дней. Он может погибнуть в любой из них — везде, где бы он ни был, кроме этого дома, он в опасности. Вдруг я понимаю, что теперь беспокоюсь за него намного сильнее, чем раньше.       — Будь осторожен, — говорю я. — Если не вернёшься, я тебя никогда не прощу.       Ещё одна лёгкая, нежная улыбка:       — Я всегда буду к тебе возвращаться.       Когда он аппарирует, я сажусь на кровать, тихо прислушиваясь к сладко-болезненным ощущениям внутри.       Трудно поверить, что я не выдумала весь наш разговор. Достаю из-под рубашки кулон и смотрю на свои выгравированные инициалы. Он дал мне это золотое сердечко в нашу первую за три года встречу. Тогда я ничего не подозревала, но сейчас…       Мне уже не терпится увидеть его снова.       — Драко уже ушёл?       Я поднимаю глаза и вижу Блейза.       — Да, ушёл, — отвечаю я.       — О чём думаешь? — спрашивает он.       Я качаю головой:       — Ни о чём.       — Брось, я слишком хорошо тебя знаю.       Я вздыхаю, поднимаюсь на ноги и протягиваю к нему руки:       — Обними меня, ладно?       Он улыбается.       — Как скажешь, — отвечает он, заключая меня в объятья.       Так хорошо чувствовать себя в чьих-то руках, но Блейз — совсем другое. Я вспоминаю, как меня обнимал Драко всего пару минут назад после нашего поцелуя. Мне хотелось, чтобы он прижимал меня к себе как можно ближе. Я уже много лет не чувствовала себя так спокойно. То, что я могу ощущать себя в безопасности в руках бывшего врага… просто непостижимо.       Рон нарочито громко прочищает горло, пытаясь привлечь к себе внимание, стоя в дверном проёме.       — Отпусти её, Забини.       — Привет, Уизли, — отвечает ему Блейз, не выпуская меня из объятий.       Я ничего кроме него не вижу, так что начинаю отстраняться, но он продолжает прижимать меня к себе.       — Всё в порядке, — говорю я. — Ты уже можешь меня отпустить.       Блейз опускает руки и поворачивается к Рону.       — Я всегда вижу, как ты её лапаешь. Может, уже хватит руки распускать? — вспыльчиво продолжает Рон.       Блейз улыбается:       — Что-то я не слышал, чтобы Гермиона жаловалась.       Я вздыхаю:       — Вы можете нормально общаться?       — Конечно, — широко улыбаясь, говорит Блейз и делает шаг ближе, приобнимая меня за плечи. — Мне вполне нравится дружить с Уизли. Он просто не может смириться с тем, что мы с тобой тоже друзья.       Вена на лбу Рона угрожающе вздулась и пульсирует. Он смотрит на руку Блейза, лежащую на моём плече, но ничего ему не отвечает.       — Уже середина ночи, — говорю я. — Почему бы вам не пойти спать? Я сама уже почти засыпаю.       Рон продолжает молчать, уставившись на оскорбительную для него руку.       — Хорошо. Сладких снов, милая, — говорит Блейз.       Я поворачиваюсь к нему, приподняв бровь, и вижу, как он широко ухмыляется, глядя на разъярённое лицо Рона. Затем он слегка наклоняется и целует меня в лоб.       — Отвали от неё!       — Рон, заткнись уже! — доносится голос Гарри из другой комнаты.       Блейз начинает смеяться. Не в силах справиться с собой, я присоединяюсь к нему. Так забавно видеть — в данном случае скорее слышать, — как Гарри выступает в роли родительской фигуры для Рона.       Вдруг Блейза отбрасывает назад, он влетает в шкаф и с грохотом падает на пол.       — Рональд Уизли! — рявкаю я, всё веселье исчезает в одну секунду. Я обезоруживаю его и ловлю его палочку. — Какого чёрта ты делаешь?       Бросаюсь к Блейзу, но он уже поднялся. Я думала, что он будет в ярости, но он просто с интересом смотрит на Рона. Мне сложно понять — ему разве совсем не больно?       — Ты в порядке?       — Да, всё отлично.       Оглядываюсь на дверь, но Рона уже нет.       — Мне жаль, что так вышло. Я не ожидала, что…       — Поверь, я тоже этого не ожидал. Думаешь, почему у него так легко получилось меня опрокинуть?       — Ты достойно это принял, — замечаю я.       Он пожимает плечами.       — Это Уизли. Я уже привык. Я только не понимаю, как он раз от разу может беситься из-за одного и того же. Он уже давно должен был привыкнуть видеть мою руку у тебя на плече.       — Прекрати, пожалуйста, его провоцировать. Он и так вспыльчивый — ему даже не нужно подливать масла в огонь.       — Это так весело, — говорит Блейз. — Но я буду стараться.       — Спасибо. Слушай, мне правда уже хочется спать, так что…       — Я просто хотел узнать, говорила ли ты с Драко о…       — А вот это уже не твоё дело, — стараюсь я скрыть улыбку.       Блейз несколько секунд изучает моё лицо, и мне кажется, что он уже и так всё знает.       — Скажешь, когда будешь готова, — наконец говорит он. — А, насчёт того, что сегодня произошло на Гриммо. Раз ты устала, то обсудим всё утром. Уверен, что МакГонагалл соберёт Орден, после того как все немного придут в себя и оправятся после случившегося.       Я вздыхаю:       — Я уже почти забыла об этом.       — Значит, хорошо, что я здесь, чтобы напомнить тебе, — отвечает он, улыбаясь. — Ладно, я спать. Отнесу Уизли его палочку.       Я отдаю ему палочку Рона.       — Спокойной ночи, Блейз.       — Добрых снов.       Выходя, он оборачивается, чтобы улыбнуться мне, а затем закрывает за собой дверь.       У меня не может быть друга лучше. Блейз всегда понимает меня и принимает мою сторону, когда Гарри и Рон настаивают на чём-то своём. В прошлом они часто говорили, что двое против одного решает все споры, а сейчас всё изменилось. С приходом Блейза все наши споры уравнялись, потому что Блейз и я на многое смотрим одинаково. Я благодарна за то, что он присоединился к нам.       Ложусь в постель и бросаю взгляд на Джинни. С ней всё будет в порядке, но утром нужно дать ей безоар, просто на всякий случай.       Закрываю глаза и пытаюсь представить лицо Драко. Это получается гораздо проще, чем я ожидала, — уверенный подбородок, гладкие щёки, полные губы, прямые брови и взгляд… Я представляю его взгляд таким, каким он был сразу после нашего поцелуя, — сомневающимся, даже беззащитным. Его глаза никогда не казались мне такими красивыми прежде.       Но как бы чётко я ни рисовала его у себя в воображении, образ всё равно отличается от реального.       Я скучаю по нему.       О, нет.