Turncoat

Гермиона

      Разочарованно вздыхаю и выползаю из постели. Удалось поспать лишь пару часов, и я больше не могу лежать, надеясь снова заснуть. Я не могла перестать думать о Драко, поэтому не могла успокоиться, а когда мне всё же удавалось задремать, снилось, как он вытворяет со мной неприличные вещи.       Проклиная подсознание, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Начинаю мерить гостиную шагами, делая глубокие вдохи и стараясь успокоиться. Меня изводит невыносимое желание, хочется попросить его вернуться и закончить то, что он начал тем утром.       Наверное, поэтому я чувствовала сильное напряжение последние несколько дней. Мне никогда не нравилось трогать себя — один раз попробовала и больше к этому не возвращалась. Мерлин, что бы я сейчас ни отдала за эти длинные тонкие пальцы…       Вдруг дверь комнаты мальчиков открывается. Я немедленно отворачиваюсь, стараясь скрыть покрасневшие щёки. Закрываю глаза, чтобы восстановить самообладание.       — Гермиона, ты уже встала, — за моей спиной раздаётся голос Рона.       Я киваю.       — Да. Проснулась и не смогла уснуть, — отвечаю я, поворачиваясь к нему.       Кажется, он не заметил ничего необычного. В этот момент в гостиную выходят Гарри и Блейз.       — Нужно навестить Орден у МакГонагалл, узнать, что они думают делать дальше, — говорит Блейз.       — Сначала я хочу узнать, что произошло на Гриммо, — возражаю я.       — Другим это тоже интересно. Рон объяснится перед всеми там, — говорит Гарри.       Рон прикусывает губу и смотрит в пол. Должно быть, он сделал что-то невообразимо глупое, если даже Гарри его не защищает.       — Один из нас должен остаться и присматривать за Джинни, — подмечает Блейз.       — Точно, — отвечает Гарри. — Я…       — Всё нормально, Гарри, к МакГонагалл мы отправимся все вместе, — говорю я. — Я позову Нэри, и он позаботится о Джинни. Нэри!       — Кто такой Нэри? — спрашивает Рон.       Прежде, чем кто-то ответит, раздаётся громкий хлопок и появляется домовик.       — Мисс Грейнджер хотела видеть Нэри?       — У тебя есть свой домовик? — изумлённо спрашивает Рон. — Ты забыла о гавнэ?       — Это Г.А.В.Н.Э., а не гавнэ. И если ты не заметил, у нас сейчас есть вещи поважнее, чем это. Война, например, — отвечаю я. — Но нет, Нэри не мой домовик. Он принадлежит Малфою.       Нэри хмурится.       — Хозяину не нравится веснушчатый рыжий парень, — бормочет он мне.       — Нэри, ты мог бы присмотреть за Джинни Уизли, пока нас не будет? Она в спальне, — говорю я, игнорируя его замечание о Роне.       — Да, мисс.       — Ты правда собираешься доверить Джинни домовику Малфоя? — спрашивает Рон.       — Да, именно это и собираюсь сделать.       — Гермиона, ты уверена? — спрашивает Гарри. — Эльф сам сказал, что Малфою никогда не нравилась семья Уизли.       — Если тебе будет спокойнее, я могу остаться и присмотреть за Джинни сама, а вы трое вернётесь и всё мне расскажете, — предлагаю я.       — Очнитесь, — говорит Блейз. — В чьём мы сейчас доме? Если вы доверяете Малфою вас укрывать, тогда уж можете доверить его домовику приглядывать за Джинни.       Нэри широко улыбается:       — Нэри благодарен мистеру Блейзу. Приятно видеть мистера Блейза снова.       Блейз кивает, и мне становится интересно, много ли Нэри знает о том, что произошло между Блейзом и Драко три года назад. Трудно представить, чтобы он был так же приветлив с Блейзом, если бы знал, какие раны он нанёс его любимому хозяину. Но также трудно представить, что Нэри ничего не знает о драке.       — В этом есть смысл, — заключает Гарри.       Рада видеть, что он достаточно взрослый, чтобы всё понимать. Драко не причинит нам вреда.       — Тогда идём все вместе, — заканчивает он.       — Я не хочу оставлять свою сестру…       — С ней всё будет в порядке. Заткнись и пошли, — говорит Блейз.       — Не указывай, что мне делать, Забини.       — Давайте просто отправимся к МакГонагалл, — предлагаю я. — Ладно, мальчики?       Гарри кивает и аппарирует, Блейз исчезает вслед за ним.       — Спасибо, Нэри.       — Нэри просто выполняет приказ хозяина Драко.       — Всё равно, спасибо, — говорю я, в то время как Рон аппарирует из гостиной.       Нэри широко мне улыбается и удаляется в комнату к Джинни.       Я аппарирую к МакГонагалл и вижу, что большинство носилок заняты, а некоторые из них полностью накрыты белыми простынями. Сердце сжимается. Я должна была быть готова к жертвам, но всё равно больно видеть, сколько наших друзей убито.       Чья-то рука опускается на плечо, я оглядываюсь и вижу, как Блейз пытается ободряюще мне улыбнуться. Крепко сжимаю его руку в ответ.       — Минерва и Кингсли наверху с остальными, ждут вас, — сообщает мадам Помфри. — Как Джиневра?       — Она в порядке, — отвечаю я.       — Спасибо, мадам Помфри, — говорит Гарри.       Гарри и Рон направляются к лестнице первыми, мы с Блейзом идём следом, он успокаивающе приобнял меня за плечи. Рон оглядывается на нас, и в его глазах мелькает прежняя злость. Чтобы сохранить хоть какое-то подобие мира в нашей группе, я смахиваю с плеч руку Блейза. Бросаю на него взгляд и вижу, что он понимающе улыбается. Чем я его заслужила?       Когда мы начинаем подниматься, он ловит мою руку и немного пожимает, перед тем как снова отпустить. На втором этаже мы заходим в комнату, где обычно проводятся собрания Ордена.       Так здорово видеть здесь столько знакомых лиц — Бруствер, МакГонагалл, Тонкс и её родители, миссис Уизли, Билл, Чарли, Невилл, Дин и Анжелина. Есть ещё незнакомые мне люди, наверное, их привёл Кингсли.       — Вы как раз вовремя, — приветствует он нас во главе стола. — Мне сказали, что вы остановились в личном доме мистера Малфоя?       — Да, — отвечает Гарри.       — Почему?       — Здесь и так много людей, мы подумали, что будет неплохой идеей освободить место для тех, кто в нём больше нуждается, — объясняет Гарри.       Бруствер хмурится, обдумывая наши слова. Морщины на его лбу становятся глубже и заметней.       — Мы к этому ещё вернёмся, — наконец решает он. — Сначала я хочу знать, что произошло. Как Наземникусу Флетчеру удалось сбежать?       Все глаза обращаются к нам, Гарри и Блейз смотрят на Рона, который немедленно становится центром всеобщего внимания.       — Я… — хрипло начинает Рон и останавливается, чтобы прочистить горло. — Была моя очередь его сторожить, и… я вышел из комнаты на пару секунд, а когда вернулся, он был уже развязан и вооружён, а я не был к этому готов, так что он… убежал, — запинаясь докладывает он.       Комната взрывается возмущением присутствующих, и все начинают говорить одновременно. Несколько фраз звучат отчётливее, чем остальные:       — Как можно быть таким тупым?       — О чём ты вообще думал?       — Из-за тебя столько людей было ранено и погибло!       Затем голос Бруствера заглушает общий гомон:       — Тишина!       Когда в комнате воцаряется порядок, Бруствер обращается к Рону:       — Вчера было убито двенадцать человек. Восемь из них были школьниками. Эти смерти на твоих руках, Рональд. Почему ты вышел из комнаты?       — Я… Я думал, что услышал стук в дверь, — приглушённо отвечает Рон.       — Если бы к нам действительно стучались, дверь бы открыл кто-то из нас, — яростно восклицает Анжелина. — Ты был на посту, Рон!       — Мне правда очень, очень жаль, — говорит Рон.       — К сожалению, это не поможет вернуть погибших, — сурово произносит МакГонагалл.       — Откуда у него появилась палочка? — спрашивает Невилл.       Его голос немного дрожит, и самого его слегка потряхивает. Наверное, всё произошедшее слишком сильно на него повлияло.       — Он ведь был связан, и я не думаю, что кто-то мог оставить свою палочку рядом с ним, — заканчивает он.       — Я не знаю, — жалко мямлит Рон.       Возникает неловкое молчание. Видно, как присутствующие размышляют, что всё это может означать. Среди нас ещё один предатель? Тот, кто помог Наземникусу сбежать?       Бруствер удлиняет стол и создаёт четыре стула.       — Садитесь, — обращается он к нам.       — Чем мы им ответим? — спрашивает Гарри. — Должно быть что-то, что мы можем сделать.       — Единственная локация пожирателей, о которой мы знаем, это Малфой-мэнор в Уилтшире. Но я сомневаюсь, что нам с лёгкостью удастся спалить его дотла, — говорит Бруствер.       — Определённо нет, — соглашается Тонкс. — Это мрамор и камень, защищённые мощными старинными заклинаниями.       — Попросите у Малфоя информацию, — предлагает Билл. — Он сказал, что он на нашей стороне, так ведь? Если он действительно решил сменить сторону, то он даст то, что нам нужно.       — Гермиона, он сообщал тебе что-нибудь в последнее время? — спрашивает меня Бруствер.       Я качаю головой.       — Он сказал, что у Волдеморта есть ещё один крестраж как минимум, — говорит Гарри.       Я хмурюсь. Почему Драко не сказал об этом мне?       — Значит, душу можно раскалывать больше, чем на семь частей, — спокойно заключает Бруствер.       — Как можно верить в то, что говорит Малфой? — спрашивает миссис Уизли.       — Он сказал, что достанет его и передаст мне. Я думаю, не будет лишним всё-таки проверить, что он принесёт, — рассуждает Гарри.       — Когда он доставит вам предмет, не трогайте его — это может оказаться тёмным артефактом, — предупреждает МакГонагалл.       — Да, — соглашается Бруствер. — Передашь его мне. Я сам хочу во всём убедиться, прежде чем мы будем решать, что с ним делать.       — Перед ответным ходом нужно подождать, пока все оправятся после сегодняшней атаки, и раздобыть больше информации, — говорит МакГонагалл.       — На следующей неделе соберёмся снова, — объявляет Бруствер.       Я не ожидала, что собрание закончится так быстро. Но опять же, главной нашей целью было понять, как сбежал Наземникус. И потом, если среди нас всё же есть предатель, нельзя открыто обсуждать дальнейшие планы. Мерлин, как мы вычислим ещё одного предателя?       — К тому времени большинство членов Ордена уже будет на ногах, — заканчивает Бруствер.       Пока все начинают подниматься и выходить из-за стола, высокий темнокожий мужчина из незнакомцев громко произносит:       — Я считаю, что молодой человек должен быть наказан, — он говорит с лёгким неизвестным мне акцентом.       — О, он будет здорово наказан, — цедит миссис Уизли сквозь сжатые зубы.       Рона, кажется, испугало убийственное выражение лица матери. Я бы тоже напугалась. Темнокожий мужчина бросает взгляд на лицо миссис Уизли и решает, что её ярости будет достаточно для наказания.       Комната быстро пустеет, Бруствер и пара незнакомцев направляются к выходу, что-то обсуждая. Блейз тоже подталкивает меня к двери.       — Я очень вами разочарована, Рональд, — говорит МакГонагалл, прежде чем мы выйдем из комнаты. Затем она удаляется в противоположную от лестницы сторону, следуя за Бруствером и его группой.       — Может, подождём Рона? — спрашиваю я, когда Гарри присоединяется ко мне и Блейзу в коридоре.       — Нет, — говорит Гарри. — Не думаю, что миссис Уизли быстро с ним закончит. Пошли.       — Вы верите в то, что он сказал?       — Да. Я всегда знал, что он рассеянный идиот. Вопросом времени было только то, когда он покажет себя в полной красе, — отвечает Блейз.       Я вздыхаю.       — Просто мне сложно поверить, что Рон может быть настолько глупым.       Тоненький голосок в голове назойливо повторяет, что Рон может лгать, — а что, если предатель он? Но мы ведь знаем его уже так давно, и что-то подсказывает, что, несмотря на всю его импульсивность, Рон никогда бы не предал своих друзей. Даже если Орден для него ничего не значит, он бы точно не стал подводить семью.       — В это и правда сложно поверить, — говорит Невилл, следуя за нами. — Но другого объяснения ведь нет? И мы все знаем, что он иногда бывает слегка беспечным.       — Далеко не иногда и не слегка, — отзывается Блейз.       Невилл вздыхает, я оглядываюсь и замечаю в его глазах глубокую печаль.       — Невилл, ты в порядке?       Он улыбается, но улыбка вынужденная.       — Мне просто тяжело видеть, сколько людей вокруг умирает, — говорит он. — Я стараюсь отгонять от себя плохие мысли, но всё равно не могу избавиться от одной — что все мы рано или поздно закончим так же на носилках, накрытые белыми простынями. Что всё бесполезно.       — Ой, Невилл, да всё будет в порядке, — говорит Блейз. — Не хнычь.       Я хлопаю Блейза по плечу, он смеётся.       — Ты можешь проявить хоть каплю сочувствия? — говорю я и поворачиваюсь к Невиллу. — Всё будет хорошо. Мы ведь приглядываем друг за другом, а этого достаточно.       Он улыбается и кивает:       — Ага…       Мне жалко Невилла. Должно быть, война наконец пробила ту жёсткую оболочку, за которой он скрывался все эти годы. Битвы и сражения его закалили, но ему всё ещё сложно видеть смерть вокруг себя — доказательство того, что где-то в глубине души этот крепкий парень остаётся милым неловким Невиллом.       В нескольких шагах от лестницы стоит Тонкс, держа на руках маленького Тедди.       — Тонкс, — окликаю я её и подхожу ближе. — Как Тедди?       — С ним всё хорошо. Его немного испугала атака — напали ведь без предупреждения, — отвечает она.       — Привет, Тедди, — говорит Блейз из-за моего плеча.       Цвет волос малыша становится лаймовым. Тонкс слегка усмехается.       — Он пытался сделать изумрудный, — объясняет она. — Делает так каждый раз, когда видит слизеринца. Поздоровайся, Тедди.       — Пливет, — говорит Тедди, смущённо маша ручкой. Он узнаёт нас, но немного стесняется.       — Тедди! — восклицает Гарри. Он извиняется перед двумя волшебниками, с которыми говорил, и устремляется к нам.       Он тепло улыбается, протягивает руки к малышу, и Тонкс передаёт Тедди ему.       — Как поживает мой любимый крестник?       — Твой единственный крестник, — поправляю я, улыбаясь.       — Галли Поттел, — говорит Тедди.       Тонкс смеётся:       — Кто такой Гарри Поттер, милый?       — Мой клёсный, — немного подумав, отвечает Тедди.       Его милый детский лепет заставляет всех улыбнуться. Удивительно, что Тонкс растит ребёнка, несмотря на всё, что происходит вокруг. В такие моменты я вспоминаю то, ради чего мы боремся, — ради безопасного мира, чтобы такие карапузы, как Тедди, могли расти, ничего не боясь.       — Ладно, идём к маме, — говорит Тонкс.       — Может, немножко с ним походить? — предлагает Гарри, передавая Тедди на руки Тонкс.       — О, нет, он и так всю ночь пробегал, — отвечает она с лёгкой улыбкой. — Я имею в виду здесь, когда мы прибыли с Гриммо. Он очень утомил мадам Помфри.       Я замечаю грусть в её взгляде.       — Сегодня полнолуние, — вслух осознаю я. — Люпин…       Тонкс снова улыбается, но улыбка не касается её глаз:       — Да, я знаю, что это для него значит.       — Они ведь не заставят его нападать на людей? — спрашивает Гарри.       — Я не знаю, — отвечает она. — Но если он очнётся и поймёт, что покусал кого-то… это его убьёт.       — Мы его обязательно вытащим, — говорит Блейз.       Все понимают, что это просто ободряющие слова. Как мы его вытащим? Но это нужно было сказать. Губы Тонкс снова растягиваются в вынужденной улыбке.       — Тонкс, не заставляй себя улыбаться, — прошу я. — Мы понимаем, как тебе сейчас тяжело.       Блейз всё ещё у меня за спиной, он подходит ближе и сжимает мои руки, напоминая, что он рядом. Тонкс замечает этот жест.       — Как вы двое? — спрашивает она.       Я отрицательно качаю головой и поднимаю руки, чтобы освободить их, но Блейз стоит так уверенно и твёрдо; в итоге все мои старания заканчиваются лишь тем, что я оказываюсь в его объятиях. Чувствую, как краснею.       — Всё не так, как ты думаешь, — говорю я Тонкс, пихая Блейза локтями. Он отпускает меня, тихо посмеиваясь.       Тонкс кивает.       — Конечно, совсем не так, — говорит она, но, к счастью, не развивает эту тему дальше. — Так где вы сейчас остановились?       — Мы не можем сказать — дом под заклятием Доверия, — говорит Гарри.       — Что заставило вас принять приглашение Малфоя? — спрашивает она. — Он скользкий тип. Я не очень хорошо знакома с ним лично, но наслышана от мамы.       — На самом деле, он нам ничего не предлагал. Нам самим пришлось напроситься, — говорю я.       Она хмурится:       — И вы правда думаете, что это хорошая идея?       — Драко не опасен, — предупреждает Блейз.       — Что ж… Молодцы, что преодолели свои предубеждения, — говорит она. — Я бы даже не подумала оставаться в его доме, под Фиделиусом он или нет. Но да, мне с детства внушалось, что мои тётушки вышли замуж за худших людей в мире, так что мне сложнее с этим справиться.       — Малфой обещал, что найдёт Люпина, — говорю я.       Тонкс качает головой.       — Сомневаюсь. Он не станет рисковать своей шкурой ради оборотня. Малфой пламенно поддерживает идею чистоты крови — и это среди людей. Римус даже не относится к его виду. Сильно сомневаюсь, что он пойдёт на риск ради него.       — Он тебя удивит, — говорю я.       Гарри изумлённо смотрит на меня:       — Почему ты его защищаешь?       — Он ведь спас нас с Блейзом, — напоминаю я.       Несколько незнакомых волшебников направляются в нашу сторону, видимо собираясь поговорить с Гарри.       — Нужно возвращаться, — говорит Блейз.       — Да, идём, — соглашается Гарри и немедленно аппарирует.       — Будьте осторожны с Драко, — просит Тонкс. — Я знаю, вы решили, что ему можно доверять, но у меня на его счёт плохое предчувствие.       — Длако! Скользкий пальшивец! — говорит Тедди, услышав знакомое имя.       Я смеюсь, услышав ругательство от трёхлетнего малыша. Наверное, он даже не знает, что означают эти слова.       — Да, скользкий паршивец — это про него, — говорит Блейз, ухмыляясь.       Он берёт меня за руку, и мы аппарируем.