Turncoat

Гермиона

      Я захожу в гостиную, и Гарри поднимает голову.       — Гермиона, — приветствует он с лёгкой улыбкой.       Блейз выходит из кухни следом за мной.       — Малфой принёс это, — говорит Гарри, указывая на отделанный сверкающими камнями кинжал, лежащий на столике. Вещь выглядит как старинная драгоценность.       — Это точно крестраж? — спрашиваю я.       — Я не знаю, — отвечает Гарри. — В нём нет ничего примечательного, но я всё равно должен показать его Брустверу и МакГонагалл, чтобы они сами проверили.       — Чем его можно уничтожить? — спрашивает Блейз.       — От крестражей очень сложно избавиться, но яд василиска поможет — когда захватим Хогвартс, можно будет спуститься в Тайную комнату и раздобыть немного, — говорю я.       Гарри кивает:       — Да, как в прошлый раз.       — В прошлый раз — это во время битвы за Хогвартс? — спрашивает Блейз.       Я киваю.       — Ну, если это сработало в прошлый раз, сработает и в этот, нужно только позаботиться, чтобы кинжал никуда не исчез, — подмечает Блейз.       — Ага, — соглашается Гарри. — Как дела с зельем?       — Я испортил его, прости, — отвечает Блейз вперёд меня. — Мы начнём всё заново, и на этот раз я обещаю, что ни к чему не притронусь.       Он выходит в сад, чтобы собрать ещё корней, и я оглядываюсь на Гарри. Меня немного задело, что Драко вернулся, но даже не позаботился о том, чтобы просто поздороваться.       — Драко нормально выглядел? — спрашиваю я.       Гарри поднимает на меня взгляд и хмурится:       — Вроде как обычно, а что? С ним что-то не так?       Я отрицательно качаю головой. Гарри обычно очень наблюдательный, но я не уверена, что он вчера что-то заметил. На самом деле, даже Блейза ничего не насторожило. Надеюсь, что Драко сегодня лучше. Если это было обычное истощение, то ночной сон должен был помочь.       — Вы с Роном… Между вами ведь всё кончено, да? — спрашивает Гарри.       Довольно резкая смена темы. Я усмехаюсь:       — Да, между нами ничего нет. Если ты хотел с ним что-то попробовать — не стесняйся.       Гарри присоединяется к моему смеху.       — Мне кажется, Блейз тебя обхаживает, — говорит он.       — Может быть, — отвечаю я, улыбаясь.       Гарри оглядывается на дверь, выходящую в сад, и спрашивает:       — Он тебе нравится?       — Кто, Блейз?       Он кивает.       — Нет, — отвечаю я. — Он просто друг. Он мне нравится ровно столько же, сколько и ты.       — Ну спасибо, Гермиона.       Я подхожу ближе и наклоняюсь, чтобы обнять его.       — Ну, Гарри, ты же знаешь, что ты мой самый любимый друг.       — Я не знал, что ты выделяешь любимчиков, — улыбается он.       Я отпускаю его.       — А разве другие не выделяют?       — Наверное, выделяют. Хорошо, что ты рядом, — с тобой легко говорить правду.       Блейз возвращается, держа в руках два шишковатых белых корешка.       — Ладно, нам нужно снова приниматься за дело, — говорю я. — Пока, Гарри.       Мы идём на кухню, Блейз закрывает за нами дверь, подходит к столу и кладёт корни на ту же разделочную доску. Я роюсь в ящичках и шкафчиках, снова набирая все необходимые травы. Убираю из котла вязкое варево, применяю Очищающие чары и снова заливаю туда воду и добавляю травы. В это время Блейз методично крошит корешки.       Мы работаем в тишине, и хотя обычно мне было комфортно молчать с Блейзом, сейчас что-то изменилось. Я не могу избавиться от ощущения, что он говорил серьёзно и, хотя позже обратил всё в шутку, это не перестаёт его беспокоить.       Постепенно я всё больше убеждаюсь, что с ним что-то не так. Я не смотрела на него всё это время, но чувствую, что ему так же неловко, как и мне.       Вдруг он усмехается, я бросаю на него взгляд и вижу, что он с интересом смотрит на меня.       — Продолжай, я не перебиваю, — говорит он.       Я хмурюсь:       — Что ты имеешь в виду?       — Ты сейчас явно о чём-то увлечённо размышляла, я не хотел тебе мешать.       Я закатываю глаза.       — Отстань, Блейз.       Он передаёт мне покрошенные корешки и усаживается на стол.       — Серьёзно, Гермиона. Что у тебя на уме? Мне ужасно интересно, — говорит он.       Зажигаю под котлом огонь.       — Ничего.       Блейз лишь качает головой. Начинаю осторожно засыпать порошок в воду с травами, очень медленно.       — Блейз, я говорю правду. Я ни о чём интересном не думаю. Откуда такое любопытство?       — Ниоткуда, — он пожимает плечами. — Не испорти зелье, второй раз я на себя вину не возьму.       — Я тебя и в первый об этом не просила, — замечаю я.       — Да, но это было всё-таки по моей вине, я ведь отвлёк тебя.       — Тогда хватит отвлекать меня сейчас.       — Не могу остановиться.       — Почему?       — Я тогда умру от скуки.       Начинаю помешивать зелье.       — Ну просто король драмы.       Блейз соскакивает со стола.       — Да, я знаю.       Он подходит ко мне сзади и начинает из-за моего плеча следить за тем, как я мешаю зелье.       — Ты не можешь подойти и смотреть сбоку? — спрашиваю я.       Я буквально слышу, как он ухмыляется, отвечая:       — Прости, любимая. Этого я тоже не могу.       — Не называй меня так, Блейз.       — Как, любимая? Как тебя не называть? — невинно спрашивает он.       Я отпускаю ложку, которой мешаю зелье, легонько толкаю его локтем под рёбра и снова принимаюсь мешать.       Чувствую, как его ладони пробегают по моим бёдрам вверх и ложатся мне на живот. Затем он прижимается ко мне, полностью окружая меня собой.       — Блейз, что ты делаешь? — напряжённо спрашиваю я.       — Ш-ш-ш…       Я начинаю пятиться, чтобы заставить его отойти.       — Эй, эй, эй. Не переставай мешать. Ты ведь не хочешь испортить ещё одно зелье, правда?       — Блейз, отпусти меня, — спокойно прошу я, продолжая осторожно помешивать.       Блейз не опасен, я знаю это. Он просто дразнит меня. Я уже смирилась с его привычкой прикасаться ко мне, какой бы неуместной она иногда ни казалась. Но опять же, он никогда не трогал меня вот так, когда мы были наедине.       — Ты мне очень нравишься, Гермиона, — шепчет он мне на ухо.       Внезапно в горле возникает ком, и я не знаю, что делать. Я не знаю, что отвечать и как на это реагировать. Это же определённо одна из его шуток.       — Ты знала это? — продолжает он шёпотом. — Ты не такая, как все остальные. Ты правда мне очень, очень нравишься.       — Ты говорил это всем своим девушкам, перед тем как затащить их в постель? — выпаливаю я. — Они все были особенными? Они все были красивыми и уникальными, как снежинки?       — Это обидно, Гермиона.       — Извини, — говорю я, хмурясь.       Не знаю, что на меня нашло. Это очень в стиле Рона — говорить и вести себя вот так. Это был удар ниже пояса, и сейчас мне очень стыдно.       Вдруг его губы касаются моей шеи, пуская по спине мурашки.       — Блейз, отойди от меня, — твёрдо говорю я.       Он послушно отходит, и я чувствую облегчение.       — Сейчас я не шучу, Гермиона, — говорит он из-за моей спины. — Я знаю, что Драко уже признался тебе в своих чувствах, и поэтому решил тоже тебе обо всём рассказать.       Я убавляю огонь под котлом и добавляю три капли настойки из Огненной лилии, собранной на рассвете. От реакции компонентов жидкость быстро вскипает и приобретает коралловый оттенок. Идеально.       — Я просто… подумал, что ты должна об этом знать, — заканчивает он.       Я слышу его шаги, когда он направляется к двери.       — Ты не обязана отвечать. Просто знай, что я всегда рядом и готов помочь, этого будет достаточно.       После он выходит.       Я практически раздавлена чувством вины. Мне ужасно жаль, что я не могу ответить ему так, как он хотел. У меня просто нет к нему таких чувств. И я немного потрясена…       Он всегда шутил, что я ему нравлюсь, что он хочет меня, но я никогда не думала, что это правда, — это ведь Блейз, тот же Блейз, что был в Хогвартсе: игривый и вечно со всеми флиртующий.       Но перевести всё в шутку на этот раз будет неправильно. Я никогда не видела его таким серьёзным — в нашем личном общении, то есть. И я точно никогда не слышала, чтобы он обсуждал с кем-то романтические чувства.       Наливаю немного зелья в кубок и иду в гостиную. Гарри и Блейз обсуждают что-то, но с моим появлением замолкают.       — Эм… Зелье готово, — говорю я, стараясь сгладить неловкий момент. — Отнесу его Джинни.       Они ничего не отвечают, и я направляюсь в спальню.       — Привет, Гермиона, — говорит Рон, когда я вхожу. — Это зелье?       Я киваю.       — Она уже просыпалась?       Он отрицательно мотает головой.       — Тогда дашь ей это, когда она проснётся. Скоро её начнут беспокоить боли.       Рон смотрит на сестру с такой жалостью, что мне хочется как-то его подбодрить.       — Хочешь, я могу посидеть с ней?       — Да, а то я что-то немного проголодался. Пойду на кухню и приготовлю что-нибудь, — поднимается он. — Тебе что-нибудь сделать?       Я качаю головой.       — Нет, спасибо.       Он уходит, и я со вздохом сажусь на свою кровать.       Ещё несколько недель назад я была уверена, что меня никто не полюбит, по крайней мере не в такое беспокойное время. От этого становилось грустно. Но сейчас — Драко и Блейз… Мне это, наверное, снится. Почему я им так понравилась? У меня ведь нет ничего, кроме… книжных знаний, здравого смысла и… копны непослушных волос.       Я бросаю взгляд на Джинни и думаю об их отношениях с Гарри.       Единственной причиной их ссор было только то, что Гарри слишком беспокоился о ней, запрещал ей быть с ним рядом, чтобы она не пострадала из-за него. Но они всегда были в себе уверены и знали, что они есть друг у друга.       Мне кажется, что у меня никогда такого не будет.       Я люблю Блейза так же, как я люблю Гарри — как близкого товарища, как лучшего друга, как человека, которому я могу доверять. А Драко… Я знаю, что он беспокоится обо мне, — он ясно дал это понять. Но что чувствую я? Всё, что касается Драко Малфоя, превращается в клубок запутанных эмоций.       Что, если я и правда чувствую только благодарность? Не хотелось бы играть его чувствами, пытаясь таким образом разобраться в своих.       Ничего не понимаю.