Turncoat

Гермиона

      Возникает странное ощущение, будто в моей голове открывается тоннель. Закрываю глаза, фокусируясь на нём, он затягивает меня внутрь. Несколько секунд — чернота.       Открыв глаза, я понимаю, что стою на новом месте. Рот открывается, и из него раздаётся мужской голос.       — Воу.       Я вижу… себя… стоящей с закрытыми глазами напротив.       Затем голос Блейза эхом раздаётся в моей — или его? — голове:       «Ты слышишь мои мысли? Чёрт возьми, это так странно».       О, да, это и правда очень странно. «Да, я тебя слышу», — отвечаю я.       «Интересно, что будет, если ты попробуешь меня контролировать», — думает он.       «Я не хочу даже пробовать».       — Блейз? Гермиона? Вы в порядке? — спрашивает Гарри.       Я собираюсь ответить, но слышу, что мои слова озвучивает Блейз:       — Всё нормально.       «Кажется, ты только что это сделала, Гермиона».       И как ему удаётся быть таким самодовольным даже в мыслях?       «Неужели это настолько просто?» — спрашиваю я.       «Звучит так, будто ты напугана».       «Потому что меня это беспокоит!»       Меня напугала первая реакция, когда я поняла, что могу управлять им.       — Гермиона, тебе нужно выйти из его головы, если ты хочешь контролировать своё тело, — говорит Драко.       «Я… не знаю, как выйти», — признаюсь я Блейзу. Это правда — я больше не вижу тоннеля.       — Она думает, что застряла, — вслух объявляет Блейз.       Гарри выглядит обеспокоенным, а Драко просто смеётся. Наверное, это значит, что всё не так плохо.       «Заткнись, Блейз. Помоги мне выбраться».       «И как я должен это сделать? Это ведь ты создала тоннель, а не я».       — Сосредоточься, Гермиона, — говорит Драко, глядя на меня — то есть, на Блейза. — Тоннель прямо там, где ты его оставила.       «Я не знаю, где я его оставила», — говорю я Блейзу.       Блейз усмехается, и Гарри спрашивает:       — Это смеёшься ты или Гермиона?       — Я, — отвечает Блейз.       Оставив на время попытки найти тоннель, я начинаю перебирать его воспоминания. Почувствовав это, Блейз инстинктивно пытается создать стены, чтобы спрятаться от меня, но становится ясно, что, защищаясь, он включает меня в то, от чего старается оградить.       «Чёрт, она как будто стала частью моего разума», — слышу я его мысли.       «А я предупреждала, что это плохая идея», — комментирую я.       Перебираю воспоминания предыдущих трёх лет, попутно удивляясь тому, как много времени он потратил, изучая меня, пока я этого не видела.       «Я тебе не мешаю?» — спрашивает Блейз. Кажется, он злится.       «Я говорила тебе, что не стоит этого делать, а ты настоял на том, что всё будет в порядке, — отвечаю я. — Так что теперь, когда я здесь застряла, я узнаю все секреты, которые ты от меня таишь».       — Если ей нужна помощь, Блейз, подтолкни её, — предлагает Драко.       — Я не могу вытолкнуть её, не разорвав связи, — отвечает Блейз.       Я останавливаюсь. «Ты не хочешь разрывать связь?» — спрашиваю я.       «Она поможет мне прожить чуточку дольше. Я готов потерпеть».       Вдруг я натыкаюсь на воспоминание о том, что тогда произошло на кухне Драко, и не могу не заметить, что Блейз напрягся.       «Блядь, Гермиона. Не надо. Тебе это не понравится», — отчаянно думает он.       Но воспоминание уже запустилось в его голове, и я не собираюсь его останавливать.

***

      Она думает об этом. Чёрт. Я был слишком серьёзен. Я не должен был терять контроль. Я просто… не могу смириться с тем, как легко она приняла всё за шутку. Но это моя вина. Это я выстроил наши отношения на шутках, потому что никогда не думал, что когда-нибудь так серьёзно привяжусь к ней.       Чтоб меня.       Бросаю на неё взгляд. Да, она до сих пор об этом думает.       Может, стоит попытаться всё исправить. Может, стоит… вернуть всё так, как было. Вернуться к нормальности. Чёртова нормальность. Ненавижу нормальность.       Усмехаюсь, и она удивлённо поднимает голову.       — Продолжай, я не перебиваю, — говорю я.       Она не понимает:       — Что ты имеешь в виду?       — Ты сейчас явно о чём-то увлечённо размышляла, — отвечаю я, ухмыляясь. — Я не хотел тебе мешать.       Она закатывает глаза.       — Отстань, Блейз.       Передаю ей корешки, которые закончил крошить, и водружаюсь на стол.       — Серьёзно, Гермиона. Что у тебя на уме? Мне ужасно интересно.       Ага, ужасно интересно. Я в точности знаю, о чём она сейчас думает. Она переживает, что то, что она только что видела, — правда. Что у меня действительно могут быть чувства к ней.       Она направляет палочку на котёл и зажигает под ним огонь.       — Ничего, — лжёт она.       Качаю головой, просто глядя на неё. Я всегда читал её как открытую книгу — понимал её с самого начала. Я не знаю, что именно привлекло меня в ней, но я не мог перестать наблюдать за ней, изучать её.       — Блейз, я говорю правду, — продолжает она свою ложь. — Я ни о чём интересном не думаю. Откуда такое любопытство?       — Ниоткуда, — отвечаю я, пожимая плечами. — Не испорти зелье, второй раз я на себя вину не возьму.       — Я тебя и в первый об этом не просила.       — Да, но это было всё-таки по моей вине, я ведь отвлёк тебя.       — Тогда хватит отвлекать меня сейчас, — просит она.       — Не могу остановиться.       — Почему?       — Я тогда умру от скуки.       — Ну просто король драмы, — саркастично бросает она.       Спрыгиваю со стола.       — Да, я знаю.       Поворачиваюсь, вставая у неё за спиной и слегка наклоняюсь вперёд, чтобы посмотреть на зелье через её плечо. Чёрт, не следует этого делать. Я должен отойти. Я захожу слишком далеко.       — Ты не можешь подойти и смотреть сбоку? — спрашивает она.       Ей явно не по себе, и по какой-то причине я не могу бороться с соблазном.       — Прости, любимая, — отвечаю я, ухмыляясь. — Этого я тоже не могу.       — Не называй меня так, Блейз.       Теперь она по-настоящему забеспокоилась.       — Как, любимая? Как тебя не называть? — спрашиваю я, напуская на себя невинность.       Она пихает меня локтем в ребро и продолжает помешивать зелье.       Мне не следует этого делать, но я так хочу, чтобы она просто знала…       Мягко кладу ладони на её бёдра, отчего она слегка напрягается. Медленно провожу ими вверх по бокам и соединяю пальцы на её животе, делая при этом маленький шаг вперёд, прижимая её к себе.       — Блейз… что ты делаешь?       — Ш-ш-ш…       Её голос звучит твёрдо, но я знаю, что она напряжена и боится. Она понимает, что я никогда не причиню ей боли, но она беспокоится о моих чувствах. Иногда я проклинаю себя за благородство. Было бы намного проще быть с ней эгоистом.       Она начинает пятиться, пытаясь заставить меня отойти, я борюсь с внезапным желанием развернуть её к себе и поцеловать.       — Эй, эй, эй. Не переставай мешать, — говорю я. — Ты ведь не хочешь испортить ещё одно зелье, правда?       — Блейз, отпусти меня, — говорит она.       Да к чёрту. Я не собираюсь и дальше играть с ней в шарады.       — Ты мне очень нравишься, Гермиона, — говорю я, снижая голос до шёпота.       Она снова напрягается, но её рука продолжает механически помешивать зелье.       — Ты знала это? — спрашиваю я. — Ты не такая, как все остальные. Ты правда мне очень, очень нравишься.       — Ты говорил это всем своим девушкам, перед тем как затащить их в постель? — отвечает она.       Ох.       — Они все были особенными? Они все были красивыми и уникальными, как снежинки? — заканчивает она.       — Это обидно, Гермиона, — говорю я. Это… не может быть её настоящим мнением обо мне.       — Извини.       Я понимаю, что ей правда жаль. Вдыхаю запах её волос и закрываю глаза, чтобы насладиться им. Опускаю голову к её шее, касаясь губами часто пульсирующей сонной артерии.       — Блейз, отойди от меня, — говорит она.       Я не должен был этого делать. Чёрт.       Делаю шаг назад, отстраняясь.       Холодно.       — Сейчас я не шучу, Гермиона, — тихо говорю я. — Я знаю, что Драко уже признался тебе в своих чувствах, и поэтому решил тоже обо всём рассказать.       Она продолжает мешать зелье, ничего не отвечая, и впервые за три года я не могу понять, что у неё на уме.       — Я просто… подумал, что ты должна об этом знать, — говорю я.       Неспособный смотреть на неё, зная, что она не сможет ответить на мои чувства, я отворачиваюсь и направляюсь к двери.       — Ты не обязана отвечать. Просто знай, что я всегда рядом и готов помочь, этого будет достаточно.       Мне так жаль, Гермиона. Я не должен был этого делать, но я эгоист. Я люблю тебя, и мне жаль, что я не могу сказать об этом вслух. Но я и так уже наговорил много лишнего. Я знаю.

***

      О, Мерлин. Блейз…       «Всё уже давно не так», — думает он.       Но в подсознании тут же эхом раздаётся: «Ага, да. Совсем не так».       «Не пытайся обмануть меня, Блейз, — думаю я. — Я всё равно слышу правду».       Гарри машет рукой перед моим лицом — то есть, лицом Блейза, — но я не обращаю на него внимания.       — Дай им немного времени, — говорит Драко. — К такому нужно привыкнуть.       «Отлично, — отвечает мне Блейз. —Только честность. Тебе не нужно будет слушать эхо, чтобы узнать правду. Но это не должно повлиять на твои решения, Гермиона. Я люблю тебя».       «Блейз, прекрати».       «Нет. Больше никакой лжи, никакой полуправды. Я не буду пытаться разрушить ваши отношения с Драко. Не стану отрицать, что хотел бы этого. Но он мой лучший друг, а тебя я знаю достаточно для того, чтобы видеть, что у тебя есть к нему чувства и что ты будешь счастлива с ним. Меня это устраивает».       Я не знаю, что ответить — подумать. Единственное, что приходит на ум, — извинения.       «Мне жаль, Блейз».       «Нельзя позволить этому отвлечь нас, — думает он. — Дело касается жизни и смерти. Я должен быть уверен, что ты сможешь помочь мне».       «Конечно, я помогу».       «Тебе нельзя будет отвлекаться».       «Сложно не отвлекаться, когда ты только что признался, что…»       «Люблю тебя. Я знаю».       Подавляю желание вздохнуть, понимая, что если я это сделаю, то вздохнёт на самом деле Блейз. Очень странная магия.       «Я смогу тебе помочь. Можешь на меня положиться».       «Отлично».       — Гермиона, ты всё ещё не можешь выбраться? — спрашивает Драко.       Он хлопает Блейза по щеке, и Блейз немедленно отбивает его руку.       — Эй.       Драко ухмыляется.       — Что, Блейз? Не дашь даже прикоснуться?       — Осторожней, Гермиона, — вслух говорит Блейз. — Я могу украсть у тебя Драко и оставить его себе.       Я смеюсь, и это заставляет его рассмеяться. Как только я осознаю, что происходит, сразу же замолкаю. Мне и правда не нравится, как легко я могу контролировать все его действия.       — Они явно ещё к этому не привыкли. По крайней мере, Гермиона — точно, — отмечает Драко.       Что ж, это значит, что я могу исправиться. Это утешает. Но как долго мне нужно быть здесь, чтобы отточить навык? Может, не стоит…       — Блейз, Гермиона, мне не хотелось бы торопить вас, но… — начинает Гарри.       — Я пытаюсь, Гарри, — рявкаю я голосом Блейза.       Гарри поворачивается к Драко:       — Вот это сейчас прозвучало как Гермиона.       Драко в ответ лишь ухмыляется. Кажется, его всё это развлекает. Вот же задница.       Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться.       — Расслабься, — советует Драко. — Будет легче найти выход.       Делаю несколько длинных и глубоких вдохов, успокаиваясь. Тоннель начинает постепенно появляться. Ничего себе… это же так просто. Странно, что я не нашла его раньше.       Почему Драко не сказал мне об этом сразу?       «Блейз, прежде, чем я выйду, я хотела попросить тебя кое о чём».       «Всё что угодно».       Мысленно морщусь от того, с какой готовностью он ответил. Всё ещё не могу смириться с его признанием в любви. Любви. Слышать такое от слизеринца, настолько эмоционально закрытого, как Блейз…       «Мне нужно, чтобы ты поговорил с Драко. Он был в России… я думаю, что там произошло что-то ужасное. Он не признаётся. Ты не мог бы…»       Его мысли обрывают меня: «Есть большая вероятность, что мне он тоже ничего не скажет. Говоря строго между нами, довольно часто мне приходится только догадываться о том, что он думает или планирует. Но я буду иметь это в виду. Спасибо, что сказала про Россию».       Я ничего не отвечаю и фокусируюсь на тоннеле.       Открыв глаза, я снова вижу Блейза, стоящего передо мной.       — С возвращением, — говорит Драко.       — Как это было? — спрашивает Гарри. — Думаешь, сработает?       Я киваю:       — Мы можем попробовать. Но Блейз… Это очень опасно.       — Мы на войне с самым тёмным волшебником всех времён. Всё это очень опасно.       Он прав.       — Тогда нам пора идти, — говорит Гарри. — Малфой, ты ведь скажешь Блейзу, когда нужно будет появиться?       Драко обращается ко мне.       — Просто дашь мне сигнал.       Киваю и кладу руку на свой кулон.       — Пока, Драко.       Он подходит ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать.       — Пока, Гермиона, — шепчет он в мои губы.       Ох, я не хочу уходить.       Раздавшийся хлопок говорит о том, что Гарри уже аппарировал, я со вздохом поднимаю палочку, отходя от Драко. Бросаю взгляд на Блейза и замечаю боль в его глазах, прежде чем он сможет замаскировать её ухмылкой.       — Увидимся на той стороне, — говорит он.       Киваю, смотрю на Драко в последний раз и аппарирую.