Turncoat

Драко

      Затягиваю Гермиону в темницу и быстро выхожу. Знаю, что ей всё это не понравится, но я должен поговорить с тётей наедине, а это может оказаться моим последним шансом, если сегодняшняя вылазка закончится не слишком удачно.       Обхожу тело Сивого и бесшумно двигаюсь к выходу, проходя совсем рядом с тётей Беллой. Она подбирается всё ближе к темнице, и я понимаю, что нужно её остановить.       — Я здесь, — говорю я, снимая с себя Дезиллюминационные чары.       Она резко разворачивается, и наши взгляды встречаются.       — Пора бы нам перестать видеться вот так, милый Драко, — говорит она.       Я слабо ей улыбаюсь. Кажется, она скучает по тем дням, когда я был просто маленьким послушным племянником.       Раздаётся хлопок, возвещающий о том, что Нэри появился в темнице. Тётя Белла оборачивается на шум, но я пускаю Жалящее заклинание, и она отвлекается, посылая в меня яркий импульс энергии. Узнаю её фирменное проклятие с щупальцами. Блокирую его и отвечаю ей парочкой своих любимых.       Одно из них вызывает в животе жертвы грибок, который уничтожает слизистую желудка. Желудочный сок начинает разъедать его стенки, а затем и остальные органы. Другое заклинание превращает волосы на голове жертвы в змей, которые атакуют как её, так и друг друга.       Работа над этими заклинаниями была частью моего обучения — Волдеморт всегда поощрял изобретательность. Я удивлён, что Поттер спросил меня только о том, что я каким-то образом умею выворачивать внутренности, но, наверное, он просто не стал слишком глубоко вникать во всё это.       Мы обмениваемся заклинаниями в быстром темпе, но это даётся мне не слишком легко.       Уворачиваюсь от серии атак и создаю вокруг себя мощный щит.       — Тётя Белла, постой.       Она останавливается, но не опускает палочку, выжидающе глядя на меня.       — Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я. — Волдеморт мёртв. Только он мешал тебе освободить меня. Только он мешал тебе поступать правильно. Теперь, когда его нет, ты не обязана продолжать всё это.       — Драко, Драко, Драко. Я думала, ты всё понимаешь, учитывая то, сколько длится эта война, — говорит она, качая головой. — Я ненавижу Орден Феникса. Я боролась не только за Тёмного Лорда. Я всегда боролась против них. Его смерть не изменит…       — Это из-за Фрэнка Лонгботтома?       Её глаза распахиваются от удивления.       — Как ты…       — Неважно, как мне удалось узнать. Неужели ты не можешь просто забыть обо всём? Ты могла бы…       — Что? Предать всё, во что верила? Помочь тебе разделаться с пожирателями? И ради чего? Ради пожизненного заключения в Азкабане? Или, ещё лучше — ради поцелуя дементора? Ты этого для меня хочешь?       Воцаряется тишина.       Я не могу отрицать того, что между тётей Беллой и членами Ордена всегда существовала лишь ненависть, ведь она творила поистине ужасные вещи. Вещи, о которых никто никогда не забудет и не простит. Поттер единственный, кто знает её с другой стороны, но даже он, несмотря на то, как повзрослел за эти годы, не сможет простить ей смерть крёстного.       — И что тогда? — спрашиваю я. — Какой нас ждёт конец?       — Я не знаю, — тихо признаёт она.       Вдруг появляется Нэри и, прежде чем кто-нибудь из нас среагирует, хватает меня за руку и аппарирует, забирая с собой.       В следующую секунду я уже стою в своей гостиной.       Поворачиваюсь к домовику, прилагая массу усилий, чтобы не сорваться.       — Нэри, я думал, я сказал тебе дождаться, пока…       — Нэри очень жаль, Хозяин!       Вздыхаю и пару раз прохожу по комнате, чтобы успокоиться, перед тем как снова повернуться к нему.       — Почему ты так рано появился?       — Мисс Грейнджер сказала, что Хозяин был в опасности. Нэри не хотел, чтобы Хозяин погиб.       Качаю головой.       — Больше никогда её не слушай. Она всегда всё делает наоборот…       — Нэри очень жаль, Хозяин. Это больше не повторится.       Я машу рукой, заставляя его замолчать, неспособный справиться с раздражением, чтобы сказать ему, что всё в порядке. Медальон жжётся, я достаю его и читаю сообщение от Гермионы: «С тобой всё хорошо?». Вздохнув, отвечаю: «Нормально».       Спустя несколько мгновений оживает камин, и в пламени появляется её лицо.       — Идём к нам, — зовёт она.       Я медлю и бросаю взгляд на домовика:       — Можешь идти.       Нэри низко кланяется и отправляется в мою спальню. Интересно, чем он будет заниматься в свободное время, если теперь ему не нужно помогать другим эльфам в Мэноре?       Поворачиваюсь и вступаю в пламя.       В кабинете директора находятся только Гермиона, Блейз и Тео.       — Где МакГонагалл? — спрашиваю я.       — Все заняты обустройством новоприбывших, — сообщает Гермиона. — Хагрид вернулся с подкреплением из Шармбатона.       — Я забыл узнать, где ты пропадал перед тем, как мы пошли спасать Тео? — спрашивает Блейз.       — Отправился в Россию, чтобы попросить о помощи, — отвечаю я.       Гермиона выглядит заинтересованной, скорее всего потому, что я упомянул о России.       — И как всё прошло? — спрашивает Блейз.       — Удачно. Завтра здесь будут ещё тридцать пять человек.       — Звучит здорово.       — Ладно, теперь, когда Драко здесь, можно мне увидеться с матерью? — спрашивает Тео.       — Мы можем попробовать, но я сомневаюсь, что мадам Помфри пустит тебя к ней, — отвечает Гермиона.       — Остынь, приятель, — говорит Блейз. — С ней не случилось ничего серьёзного. Поговоришь завтра утром.       Тео вздыхает.       — И всё-таки можно спуститься в больничное крыло и спросить, — предлагает Гермиона.       Они пока что не доверяют Тео настолько, чтобы позволить ему передвигаться по замку без сопровождения. Это меня задевает, но не слишком — в конце концов, у него ведь и правда на руке Тёмная метка.       Мы выходим из кабинета и направляемся в сторону больничного крыла. Мне кажется, что я ходил этой дорогой слишком часто за последнее время.       Когда мы уже почти у цели, из бокового коридора появляется миссис Уизли, и мы останавливаемся.       — Идите пока без нас, — говорит Гермиона Блейзу и Тео.       Они переглядываются, но всё-таки уходят.       Подавив желание нахмуриться, вежливо улыбаюсь:       — Миссис Уизли.       — Мистер Малфой, — холодно приветствует она, а затем обращается к Гермионе: — Я видела вас вместе на празднике и слышала кое-что о вашей ситуации от близнецов и Джинни. Кажется, они считают… что так для тебя будет лучше.       Я чувствую, что за этим последует какое-то «но», и слегка напрягаюсь. Словно ощутив мою реакцию, Гермиона берёт меня за руку.       — Миссис Уизли, — говорит она. — Мы с Драко…       — Да, я понимаю, — отвечает она. — Я ведь тоже когда-то была молодой, как это несложно представить. Откуда иначе могло взяться семеро детей?       Я замечаю, что Гермиона слегка краснеет, и сжимаю её ладонь, сдерживая ухмылку.       — Я просто хотела сказать, что… желаю тебе счастья, — продолжает миссис Уизли. — Конечно, я была бы рада видеть тебя в качестве невестки, но ты и так мне уже как дочь, и я хочу, чтобы ты была счастлива.       Гермиона улыбается:       — О, миссис Уизли.       — Зови меня Молли, милая.       Гермиона отпускает мою руку, чтобы обнять её.       Когда они отстраняются друг от друга, миссис Уизли бросает на меня суровый взгляд:       — Разобьёшь ей сердце — будешь иметь дело с нами.       Я ухмыляюсь.       — Вот это да, Гермиона. Кажется, я нажил себе немало проблем. Мне уже угрожали возможной расправой Блейз и Поттер, а теперь ещё и целый клан Уизли.       — Тогда тебе, наверное, нужно быть со мной осторожней, — говорит она.       — С тобой я — сама осторожность, — отвечаю я, невинно улыбаясь.       — Ну, мне пора, — говорит миссис Уизли.       — Спасибо, Молли, — прощается Гермиона.       — Не за что, милая.       Миссис Уизли удаляется, и почти сразу же возвращаются Тео и Блейз — какое удачное совпадение.       — Ты была права, Грейнджер. Мадам Помфри даже не пустила меня в покой. Сказала, что там и без меня слишком много людей, — сообщает Тео.       — Да, и ещё она просила тебя помочь ей собрать трав для зелий. Её запасы почти на исходе, — говорит Блейз.       — А как же Невилл? — спрашивает Гермиона. — Он тоже мог бы помочь — он всегда любил травологию.       — Она не знает, где он. Спросила о тебе, потому что ты всегда со мной, — отвечает Блейз.       — Ну ладно, — говорит Гермиона и обращается ко мне: — Хочешь пойти со мной?       — В траве ковыряться? Нет, не горю желанием.       Блейз усмехается:       — На Слизерине никогда не жаловали травологию.       — Что ж. Это были тяжёлые два дня, вам нужно отдохнуть. Я пойду к мадам Помфри, спрошу, чем именно могу помочь.       — Приходи, когда закончишь, — говорю я ей.       — Хорошо, — улыбается она и тянется ко мне, чтобы поцеловать.       Тео громко присвистывает.       — Спасибо, Тео, — саркастично отзываюсь я.       Гермиона снова улыбается:       — Кажется, твои друзья меня одобряют.       Ухмыляюсь:       — Да, они оказались куда дружелюбнее, чем твои. На удивление.       — Только потому, что все знают, что если из нас двоих кто и может кого обидеть — так это ты меня.       — Убеждай себя в этом.       — Ой, да уединитесь уже, вы двое, — говорит Тео.       Гермиона смеётся.       — Пока, мальчики.       — Пока, — отзываемся одновременно мы с Блейзом.       Она поворачивается и уходит в больничное крыло.       — Ты уже… — начинает Блейз, когда она отходит от нас на приличное расстояние.       — Нет ещё, — обрываю я. — Поговорю с ней, когда буду готов.       — Поговоришь о чём? — спрашивает Тео.       — Ни о чём.       — Тётка Драко убила его мать, — объясняет Блейз.       — Это… это правда?       Я киваю.       — Давайте не будем. Я не хочу это обсуждать.       — Ладно, — соглашается Тео.       Какое-то время мы молчим.       — Давно мы не проводили время втроём, — замечает Блейз.       Бросаю взгляд на Тео.       — Идём, — говорю я, направляясь туда, откуда мы пришли.       Блейз и Тео следуют за мной, не задавая вопросов, и мне почти кажется, что мы снова обычные студенты. Раньше они так же ходили за мной, зная, что я обеспечу им веселье без всяких последствий — ну, почти всегда без последствий. Жаль, что те времена уже не вернуть.       Мы снова оказываемся в кабинете директора, я подхожу к камину и бросаю в пламя горсть летучего пороха.       — Драко, ты в этом уверен? — спрашивает Тео.       Значит, он понял, куда мы направляемся.       — Давно пора, — говорю я. — Ты один из моих лучших друзей. Просто нелепо, что Поттер и Уизли увидели это место раньше тебя. Идём.       Блейз заходит первым. Я кладу руку на плечо Тео и провожу его с собой через защиту Доверия. Когда мы на месте, я закрываю доступ к камину.       Тео оглядывается вокруг:       — Значит, ты всегда разговаривал со мной отсюда.       — Ага.       — Я… — начинает он, но замолкает.       — Что?       — Ты назовёшь меня сентиментальным дураком, — говорит он.       Я усмехаюсь.       — Буду держать рот на замке. Обещаю.       Какое-то время он недоверчиво смотрит на меня, но всё-таки говорит:       — Для меня это… очень много значит. То, что ты привёл меня сюда. Я думал, этот день никогда не наступит.       Открываю рот.       — Не смей, — говорит он.       — Я собирался сказать, что рад тому, что ты осознаёшь, как это место важно для меня, — отвечаю я, ухмыляясь.       — Вы заставляете меня чувствовать себя третьим лишним, — наигранно дуется Блейз.       — Кончай ныть. Он привёл тебя сюда гораздо раньше, чем меня.       Обиженная гримаска быстро сменяется довольной ухмылкой, и Блейз отвечает:       — Это правда. Драко, может, не стоит так открыто выделять любимчиков?       — Ты-то на что жалуешься? Тебя всегда выбирали первым и я, и Тео, — говорю я.       — Эй, и когда же это я… — начинает Тео.       — Оказавшись перед выбором, ты предпочёл спасти его, — отвечаю я.       — Это нечестно, — возражает Тео. — Я увидел у тебя Тёмную метку и запаниковал. Разве я не остался с тобой в итоге?       — То есть ты пошёл к ним добровольно? — хмурится Блейз.       — Ну, я…       — Ты бросил меня совсем одного, зная, что от меня отвернулась семья и все друзья. Ты сделал это нарочно?       — Мне очень жаль, — отвечает Тео, поникши под его взглядом.       — Ладно, Блейз, кончай. Ты же знаешь, он не понимает, когда ты шутишь, — говорю я.       Глаза Тео расширяются от удивления:       — Так ты это не серьёзно?       — Ну конечно, — усмехается Блейз.       Он прячется за мной, чтобы увернуться от тумака, и мы смеёмся.       — Почти как в старые добрые времена, — говорит Тео, подходя к дивану. Он указывает на него жестом, спрашивая разрешения присесть, я киваю.       — Блейз, как для тебя прошли все эти годы? Без шуток, — спрашивает Тео, усевшись.       Блейз пожимает плечами.       — Могло быть и лучше.       — Да ну? Я думал, ты жил в сказке, — саркастично ухмыляюсь я.       — А кто сказал, что нет? — парирует он.       Игнорируя наш обмен колкостями, Тео обращается ко мне:       — Что у вас с Грейнджер?       Слежу за тем, чтобы на лице не отразились эмоции, думая о том, что ему ответить. Но прежде, чем я это сделаю, Тео бросает взгляд на Блейза, и его словно осеняет.       — Нет, — говорит он. — Нет, ты шутишь. Гермиона Грейнджер? Та девушка, по которой Драко…       — Советую тебе замолчать, дружище, — предупреждаю я.       Тео продолжает смотреть на Блейза, и я тоже поворачиваюсь к нему:       — Я думал, я просил тебя…       — Эй, вообще-то я сдержал обещание. Я никогда не упоминал её имя, — говорит Блейз, поднимая руки в примирительном жесте. — Ты сам видел его реакцию.       Я качаю головой.       Блейз ухмыляется:       — Тот факт, что ты взял с меня обещание только не произносить её имя, лишний раз доказывает, как сильно ты тогда помутился рассудком.       — Продолжай, Блейз. Продолжай в том же духе, — бормочу я.       — Признайся, тебе не хватало меня все эти годы.       Снова качаю головой, но его ухмылка становится только шире.       — Даже не вспоминал тебя ни разу, — отвечаю я.       Прежде, чем Блейз ответит, Тео заверяет его:       — Всё нормально, Блейз. Я постоянно о тебе думал.       — Спасибо, Тео, но это не совсем одно и то же.       — О, я вижу, — отзывается Тео.       Пару минут мы просто молчим, глядя друг на друга с идиотскими ухмылками, и мне кажется, что мы снова в школе. Я скучал по этим разговорам ни о чём, по обсуждению каких-то обычных вещей. Слишком долго все мои мысли были заняты войной, крестражами, Волдемортом, пожирателями смерти. Очень здорово отвлечься от всего этого на время и подумать о чём-то другом.       — Помните, как мы однажды решили полетать ночью на мётлах? — вдруг спрашивает Блейз.       — Ты имеешь в виду ту ночь, когда меня чуть не прикончила Гремучая ива? Как я мог забыть, — отзывается Тео.       Я усмехаюсь:       — Откуда мне было знать, что она не спит? Когда я пролетал мимо, всё было спокойно.       — Так это ты её и разбудил. К тому времени, как я к ней приблизился, она уже проснулась и была в ярости.       — По крайней мере, тебе удалось избежать наказания, — говорит Блейз. — Снейп заставлял нас скоблить дурацкие котлы часами.       — Да, зато мне пришлось проваляться в больничном крыле неделю.       — Мы помним. Ты заставил нас навещать тебя каждый день.       — Я же не просил вас таскать мне цветы.       Блейз смеётся:       — У тебя их и так было навалом. Пэнси каждый день приносила по венику.       — Только потому, что хотела чаще пересекаться с Драко.       Я качаю головой.       — Давайте опустим. Не хочу даже думать о ней.       — Она напоминает тебе об всём, что ты предпочёл бы забыть? — подкалывает Блейз.       — Как тебе — Дафна? — парирую я.       Блейз перестаёт улыбаться, и мне тут же хочется себе двинуть.       — Прости, это был рефлекс.       — Всё в порядке, я на это напрашивался, — отвечает он.       — Насчёт Дафны… — говорю я, обращаясь к Тео. — Когда я связывался с ней, притворяясь тобой, Астория сказала…       — Астория просто дура, — перебивает Тео. — Ты знаешь, что она всегда врёт, ведь сам же называл её неисправимой лгуньей.       Когда я такое говорил?       — Вообще-то, это я её так назвал, — поясняет Блейз. — В тот раз ты разговаривал со мной, притворяющимся Драко.       Тео хмурит брови.       — Так значит… Когда Драко сказал, что упражняется в человеческой трансфигурации… это на самом деле был ты, Блейз?       Блейз кивает.       — Так, мы немного отвлеклись от темы, — напоминаю я. — Тео, откуда тебе знать, что именно сказала мне Астория?       — Потому что она много раз обсуждала это со мной, — отвечает Тео.       — О чём это вы двое? — спрашивает Блейз.       — Ты врёшь, Тео. Я не люблю, когда ты так делаешь, — говорю я, игнорируя вопрос Блейза.       Я замечаю, как заходили желваки на его лице, но он просто опускает взгляд и, рассматривая свои руки, говорит:       — Да всё нормально.       В который раз доказывая, что он, возможно, самый проницательный ублюдок в мире, Блейз тихо произносит:       — Тебе нравится Дафна.       — Нет, — отвечает Тео.       Блейз лишь хмурится.       — Как давно?       Тео качает головой.       — Я не…       — Ты можешь врать кому угодно, но нас двоих ты не обманешь, — говорю я.       Он вздыхает.       — Ладно. Да, она мне нравится. Но ей на меня плевать, ну, не совсем плевать, но не настолько, сколько мне на неё не плевать. Довольны?       — Нет, — отзывается Блейз.       — Мне жаль, — говорю я, не совсем уверенный, к кому из них обращаюсь. Наверное, к обоим.       — Тебе ли меня жалеть? — спрашивает Тео так, будто собирается огрызнуться. — По крайней мере, я выбрал кого-то из наших. Ты вообще влюбился в грязнокровку.       — Для меня это уже давно не имеет значения, — говорю я.       Он пожимает плечами.       — Тео, — окликает Блейз, — на шестом курсе. Ты уже тогда?..       Долгое время никто из нас ничего не говорит.       Блейз вздыхает и опускает взгляд в пол.       — Чёрт.       — Ты ведь не знал, — говорю я.       — Мог бы догадаться, — отвечает он. — Тео, дружище, ты должен был сказать мне.       — Что я мог тебе сказать? Когда тебе в голову приходит какая-то идея, тебя просто не остановить, — говорит Тео с горечью. — Ты бы не остановился.       — Нет, остановился бы. Ради кого-то из вас я бы остановился.       — Испортив себе репутацию? Я так не думаю, — фыркает Тео.       — Эй, эй, давайте не будем ссориться, — призываю я.       Блейз кивает.       — Я понимаю, почему ты так говоришь, Тео. Но я знаю себя. Я бы…       — Какой смысл обсуждать это сейчас? Уже слишком поздно что-то менять.       — Не могу поверить, что мы ничего не заметили, — говорю я. — Должно быть, ты был самым скрытным из нас.       Блейз мотает головой.       — Нет. Мы просто были увлечены своими делами. Я не видел ничего, кроме своей цели, а ты не мог думать ни о чём, кроме Гермионы. И своего задания.       — Но тебе всё равно как-то удалось узнать, что мне нравится Грейнджер.       — Стареешь, Драко. Это было ещё на пятом курсе.       — Точно.       — Тео, я…       Тео устало вздыхает.       — Хватит. Что сделано — то сделано, давайте больше не будем об этом.       Блейз стоит, опустив глаза, и я знаю, о чём он думает. Если бы он не был так упрям в своём стремлении завоевать Дафну, может быть, у Тео был бы шанс. Но мы ведь не можем быть уверены в том, что он бы и правда ей понравился.       — Уже поздно, — говорю я. — Можете занять комнату для гостей.       — Ладно, — отвечает Блейз, направляясь туда.       Тео встаёт с дивана и следует за ним.       — Никаких драк под моей крышей, ясно? — говорю я им вдогонку, ухмыляясь.       — Да-да, мы обещаем хорошо себя вести, — закатывая глаза, отвечает Тео.       Когда за ними закрывается дверь, я иду к себе в спальню. Нэри нет. Интересно, куда он ушёл?       — Нэри!       Домовик появляется сразу же.       — Да, Хозяин?       — Отправляйся в Хогвартс и помогай эльфам во всём, чем бы они ни занимались.       — Как долго, Хозяин?       — Пока я снова тебя не позову. Теперь ты принимаешь приказы от профессора МакГонагалл, понял?       Он кивает.       — Да, Хозяин.       — Тогда ступай.       Он аппарирует, я опускаюсь на кровать, гадая, когда вернётся Гермиона.

***

      Что-то обжигает грудь, я подскакиваю, массируя кожу, затем понимаю, что это был медальон. Немного мешкаю, доставая его в темноте из-под рубашки и зажигая кончик палочки.       Сообщение резко приводит меня в чувства, от былой расслабленности не остаётся и следа: «На помощь. Засада».       Блядь!       Спрыгиваю с кровати и призываю из ванной свою чашу. Вспоминаю открыть дверь только тогда, когда она слегка ударяется об неё. Беру чашу в руки и ставлю на прикроватную тумбочку. Спустя пару секунд она уже наполнена водой, и я вижу Гермиону где-то на окраине Запретного леса. Как и следовало ожидать, окружённую группой пожирателей.       Чёрт меня подери.       Всё вокруг неё начинает размываться, и я понимаю, что она аппарирует. Значит, она была вне антиаппарационного щита.       Ну конечно. Там ведь были пожиратели — конечно она не на территории школы.       Жду, пока всё снова материализуется, чтобы аппарировать.       Держись, Гермиона. Я уже иду.