Волк.

- Киана, хватит брыкаться, ты уже не маленькая и должна понимать, я делаю это не для себя - я делаю это для твоего же счастья, понимаешь? - пьяным, заплетающимся языком говорила теперь уже чужая для меня женщина, пытаясь заставить меня следовать за ней. - Ты хоть понимаешь, сколько всего я вытерпела для того, чтобы прокормить тебя, дать тебе крышу над головой, одежду? Я работала каждый день с утра до ночи, - похоже, эта женщина спутала себя с кем-то. - Но я больше так не могу. Ты не должна быть так эгоистичная. Ты должна дать пожить и мне, - она еле выговаривала слова, шатаясь из стороны в сторону и , буквально, тащила меня за собой к месту, в которое я боялась попасть всю свою жизнь. - Детдом, это вовсе не ад. Там много хороших людей, которые о тебе позаботятся. Всю свою дерьмовую жизнь я носила свою "мать" на плечах, для того, чтобы засунуть эту чертову корку хлеба ей в глотку и не дать сдохнуть, а в обмен получила это. Больно. Перестав пытаться вырваться из ее, как ни странно, сильной хватки, если учесть, что женщина была пьяна в стельку, я дала ей вести меня вперед. Больше не осталось сил бороться с непобедимым - жизнью. Чувство опустошенности завладело моим телом и холодные слезы потекли по щекам. - О, да ладно тебе, детка, давай без этих крокадильичих слез, ладно? У нас совсем нет времени приводить тебя потом в порядок, - остановилась женщина, уставившись на меня своим глупым, пустым взглядом, от чего в животе завязался тошнотворный узел. - Вы, наверное, Миссис Сара Донован? Мы ждали вас, - подошла к нам пожилая женщина с улыбкой на лице. Ее холодные презрительные глаза прошлись по мне совершенно равнодушным взглядом, от чего по телу прокатилась волна мурашек. Я даже не заметила, как мы подошли к зданию Детдома. Старая затхлая постройка совсем не порадовала глаз, и даже навела ужас. С обшарпанных панельных стен кусками падала черная штукатурка, обросшие сад и газон говорили о том, что об этом месте не заботились уже пару десятков лет, а разбитые окна совсем выводили из колеи. Но, похоже, Сару это вовсе не волновало. Хмыкнув, я быстро стерла соленные дорожки слез, стараясь не смотреть в сторону моего будущего "дома". - Да, это я. Это моя дочь... эм... Киана, - я удивилась, что она все же вспомнила мое имя. Натянув на себя нечто, похожее на улыбку, женщина, наконец, удосужилась обратить на меня внимание: - Рада познакомиться, Киана. Надеюсь, тебе у нас понравится, - от ее писклявого голоса мне резко захотелось заткнуть уши. - Все документы я отдала вам еще вчера, так что, думаю, с этим все в порядке, мадам...? - быстро протороторила моя мать, возвращая к себе внимание и направляя на старушку вопросительный взгляд. - Гвеннет. Елена Гвеннет, - гордо приподняв голову, ответила женщина. Закатив глаза, я резко их распахнула. Возле окна первого этажа какой-то парень вылазил из окна, а следом за ним показались еще двое. Слегка прикрыв окно, они поспешили удалиться, боясь быть пойманными. Отвлекшись на них, я даже не заметила, как мать уже, сунув мне в руки рюкзак, поспешила удалиться, оставляя меня одну. Я вдруг почувствовала, как сердце пронзили тысячи иголок , и как боль и отчаяние разливается по телу. Страх заставил мой пульс ускориться, а ноги подкашиваться. Она оставила меня. Рюкзак свалился с моих похолодевших рук и слезы с новой силой покатились по щекам. Я вдруг поняла, что вовсе не готова прощаться со своей бывшей жизнью. Поняла, что готова вновь выслушивать громкие крики и ругательства матери. Поняла,что готова терпеть ее побои и постоянные пьяные состояния еще хоть сотню лет, лиж бы она не лишала меня той малой крупинки свободы, которой я жила, дышала. Я уж было хотела побежать за ней, но мерзкие каменные руки остановили меня, больно схватив за волосы и дернув на себя, от чего я свалилась на землю, разбивая в кровь колени и царапая ладошки. - Ну уж нет, милочка, с этого дня твоя жалкая тушка обязана находиться здесь хочешь ли ты этого, или нет, - прошипела надо мной старуха, вновь дергая за волосы и заставляя подняться. - Пошли, и не смей мне тут даже пискнуть, иначе спать будешь в коридоре. Мне ничего не оставалось, как последовать за женщиной. Руки и колени саднили и неприятная липкая житкость пропитала мои джинсы. Подняв рюкзак и свесив его на одно плечо, я быстро стерла слезы, устремив взгляд на Мадам Гвеннет. Она,усмехнувшись, указала мне рукой на вход в здание, намекая этим,чтобы я шла вперед, что я, собственно, и сделала. Оказавшись внутри, в нос сразу ударил неприятный запах хлорки и сырости, от чего к горлу поднялся ком. Это был узкий коридор, окрашенный в по стенам в белую краску и уложенный грязной потресковшейся голубой плиткой. На потолке ели мерцали лампочки, давая хоть немного освещения. Окон я не заметила. - Чего встала, иди вперед, твоя комната предпоследняя, - толкнула меня в спину, как я уже поняла, надзирательница. Обхватив себя руками от холода, я пошагала вперед, по пути заглядывая в остальные комнаты. Большинство их них были закрыты, а те редкие, что открыты были пусты. Вдруг на встречу нам выбежала совсем еще маленькая девочка лет четырех, весело смеясь и убегая от выскочившего из-за угла мальчика, лет шести. Но она резко остановились, замерев, когда заметили нас. Отголоски страха показались в их глазах. - Ах вы маленькие свиньи, да как вы смеете носиться здесь!? - я вздрогнула от крика, который прошелся по стенам Детдома, пронзив тело страхом. Обернувшись, я увидела разъяренное лицо Мадам Гвеннет. Оттолкнув меня в стену, и опять ударяя меня, она помчалась на малышей, что застыли от страха, не смея сделать и шага. Ужас пронзил мое тело, когда я увидела, как тяжелая рука этой женщине прошлась по маленькому телу девочке, от чего та упала на пол. Из ее глаз полился град детских слез и она сжалась в маленький комок. Но на этом старушка не остановилась. Схватив ребенка за волосы, она снова бросила ту в пол. Мальчик, все это время стоявший в сторонке и прижемавшийся к стене издал громкий крик, который на секунду оглушил меня и привел в чувства. Эта женщина бьет ребенка! Эта мысль заставила меня резко подняться и побежать к детям. - Да как вы можете ударять маленького ребенка!? - крикнула я, выхватывая девочку из рук надзирательницы и прижимая к себе. Протянув ладошку мальчику, он тут же спрятался за моей спиной. Я почувствовала всю боль этих детей и по моим щекам вновь покатились горькие слезы. Устремив свой шокированный взгляд на меня , разъяренная женщина попыталась дотянуться до меня, но я, быстро среагировав, отошла назад, все еще прижимая детей к себе. Глаза старухи налились кровью, по скулам поползли желваки, а кулаки сжались. - Ах ты маленькая дрянь, - она уж было собиралась поднять на меня руку, а я уже зажмурила глаза, как вдруг раздался чей-то властный мужской голос: - Что здесь происходит? Резко распахнув глаза я уставилась на его обладателя, но не успела и глазом моргнуть, как чья-то рука, вцепившись мне в голову, резко ударила об стену. Ужасная боль прошлась по всему моему телу и из горла вырвался тихий всхлип. Отшатнувшись, я упала на колени, пытаясь удержать девочку на руках и не дать ей упасть. Перед глазами все кружилось и мое сознание то меркло, то снова прояснялось. Маленькие ручки девочки обвили мою шею, пытаясь не дать мне свалиться. Я слышала ужасный гул в ушах и головная боль разрывала мне череп. Я слышала чьи - то отдаленные голоса и крики, но не понимала слов. Сознание уходило от меня и перед глазами темнело. Через секунду я уже была в чьих-то руках, крепко прижимающих меня к себе. Последнее,что я услышала, был крик маленького ребенка.