История, которой нет

В плане информационного источника больше всего подходила соцсеть, и как же я был рад, когда нашёл в комнате ноутбук, в котором пароль от странички был вбит. Переписки Ярика носили исключительно идиотский характер. Не знаю, в каких количествах, но курил траву Донской точно. Такой ёбнутости по фазе в людях я ещё не видел, хотя, должен признать, повидал в своей жизни многое. Рыжий, оказывается, учился в моей шаражке, на год младше, но из-за очередного загула оказался в полной жопе - на пороге отчисления. С этим я решил разбираться с понедельника, когда соберусь туда идти, а пока на повестке дня стояли друзья, знакомые и т.д. Переписок у парня оказалась тьма тьмущая! Но все они не несли в себе смысла или какой-то фундаментальной базы, являясь, все до единой, бредом на бреде и бредом подгоняемым. Некоторые факты - даты запланированных встреч, имена и номера телефонов, я выносил на большой белый лист. Делал заметки по поводу жизни, немного пообщался с каким-то парнем, искренне стараясь подражать манере общения Донского, и пожалел к концу дня о том, что не умер. Если эта проблядь, оказавшаяся к тому же голубым, разговаривает в том же стиле и в жизни, я прогорю в первой же беседе. Следовательно, нужно придумать что-то правдоподобное для оправдания. Током шандарахнуло? Кирпич на голову упал? Обкурился до потери памяти? Решил стать нормальным человеком? Последнее, да из уст Яра - катахреза. Бред, бред, бред! К вечеру первого дня пребывания в чужом теле я решил наведаться в магазин за продуктами, один хрен - в кошельке денег столько, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Старательно не думал, каким способом валюту заработал этот долбоворобушек. В продуктовом брал всё, что попадалось на глаза, и кассирша как-то странно на меня поглядывала, пробивая творожные сырки, филе красной рыбы и чёрную икру. Давно хотел купить что-то подобное в дешевом супермаркете "у подъезда" и посмотреть на выражение лица продавца. В итоге получилось около четырёх полных пакетов, и десять двести. Это, впрочем, не лишило меня и четверти суммы из кошелька. Квартирка Яра находилась в довольно приличном районе, в не менее приличном доме. Бабуля, сидящая на входе, божий одуванчик, в спину пожелала мне гореть в аду. Хорошо, что руки у меня были заняты пакетами, но это всё равно не помешало мне оттопырить средние пальцы на обеих руках. Ну, чисто так - для общего удовлетворения. Дабы вы не подумали сейчас, что я неотесанное быдло, ненавидящее бабулек, заявлю ответственно, что, в принципе, ненавижу всех людей одинаково. И вовсе я не быдло. Разложил покупки по местам - чувствовал себя на кухне уже вполне свободно. Поставил две кастрюли с водой на слабый огонь, почистил картошку, запустил в одну из посудин два куска замороженной курицы. Через три часа стал счастливым обладателем супа и мятой картошки с подливой. Готовить я любил, хотя к плите до восемнадцатилетия меня не подпускали даже на расстояние пушечного залпа. Это уже переехав на съемную квартиру после окончания школы, я стал домохозяюшкой, как ласково меня называл Тоха. Поверьте, стройный брюнет с бритой головой - другие причёски мне не шли категорически, что бы я ни пробовал - не выглядит безопасно и дружелюбно на кухне с ножом для нарезки мяса в руках. Но готовил я вполне сносно, в отличие от Антона, готовка которого описывалась простой фразой "горелая хрень" или, как разновидность, "обуглившаяся хрень". Даже варку вермишели друг умудрялся превращать в пятиэтапный квест, заканчивающийся, как правило, одним и тем же - кастрюлей в мусорном ведре. Я ценил Тоху как друга и просто как человека, но на кухню не пускал. Взял с него обещание, что к плите он подходит, только чтобы чайник вскипятить. Погрузившись в воспоминания, я не заметил, как стрелка часов перевалила за одиннадцать - в это время я обычно видел десятый сон, но, как ни странно, спать совершенно не хотелось, да и не уснул бы я - с такой кучей недодуманных мыслей в голове. Слишком уж был спокоен для попаданца. Сходил в магазин, сварил поесть - так и свыкнуться с мыслью о дальнейшем проживании в чужом теле нетрудно. На самом деле, я жутко нервничал и ничего не понимал, но бытовуха помогала немного отрешиться от мистики, окружившей меня со всех сторон. Поэтому, недолго думая, стал разбираться с универом. Перерыл все беседы, добрался до его группы, переписал расписание на отдельный лист - туда же написал заметку "приобрести блокнот" - и стал разбираться в книгах. К третьему часу ночи я, сцепив пальцы в замок и положив локти на стол, читал учебник, вспоминая пройденный год назад материал. До понедельника оставалось только лишь уже начавшееся воскресенье. ...Утром которого меня разбудил звонящий телефон. – Надеюсь, у вас что-то важное, иначе я за себя не ручаюсь, - прохрипел в трубку мрачно, не открывая глаз. Почти до рассвета учил материалы, только-только лёг, и тут какая-то паскуда!... – Рикки, встреча в силе? - пропел голос на том конце. Вполне себе такой мужской голос, если бы не эти блядские тягучие нотки. Пиздец. Ну вот как можно быть таким... уебищно весёлым ранним утром? Да расскажите же мне уже, где можно в неё записаться! Надеюсь, для вступления убивать никого не придётся. Хотя, кого я обманываю? Я согласен. – Сила в тебе, мой падаван, - почти спокойно произнёс я, а потом начал крыть собеседника ("Ксандра" судя по всему) ультразвуком. – Ебанутый угрёбок! Забудь об этом вообще! – Но, Рикки... - я сбросил вызов и включил режим в самолёте. Ибо нехрен. Воскресенье прошло для меня не менее продуктивно, чем суббота. Я многое узнал о своём "подопечном" теле. Донской - шлюха. В принципе, это не только моё мнение. Люди, написавшие на стене дома напротив эту прелесть, очевидно, настаивали на этой позиции тоже. Нет, ну а что? Ну вот просыпается Ярик утром, идёт на кухню, выглядывает в окно - а там такое. Прекрасный аутотренинг в начале дня. Энергией заряжает - прямо захотелось пойти и чем-нибудь закрасить сие творение. "Купить баллончики с серой краской", - обозначил я на своём листочке. Нет, мало того, что он оказался геем и нариком, так ещё и нижним! Пассивом! Это вообще ни в какие рамки. Хаха, будто бы первые два качества вписываются в моё мировоззрение - да нихрена! На видео в телефоне "Рикки" его засасывал какой-то парень. Мне стало неуютно. Как это можно вообще... с парнем? Нет, ну понятное дело, что всё не от великой любви, люди любят потакать своим потребностям, да и эксперименты среди нынешней молодёжи - это больше стиль жизни, но чем им в таком случае девушки не нравятся? Блядь, ну не понимаю я, не моё это. У нас с Тохой - ну, то есть, не вместе, а по отдельности, конечно - вообще секс в первый раз в девятнадцать лет был (зато в школе все считали нас неебическими мачо) и то, я его не помнил. Антон, конечно, рассказывал, что склеил я тем вечером хорошенькую, почти не пьяную брюнетку, которая, вопреки канонам, не хихикала и не прижималась ко мне, а, кажется, даже немного смущалась. Я был стёклый в трезвышко, у меня даже заплетык не языкался, но память отшибло капитально. У Глубоковских тоже всё было в тот вечер, и он, в отличие от меня, всё помнил прекрасно. Я завидовал. Мой первый раз представлялся мне несколько иным. Таким, как у Тохи. Он вообще всю неделю тогда светился от радости и загадочно улыбался, глядя на меня. Я, видимо, напоминал ему о том вечере своим видом. Тошка, Тошка, на кого ж ты меня покинул?... Так, всё, решено! Завтра же найду его в универе и попытаюсь убедить в том, что я - это я. Засыпал именно с этой мыслью, с улыбкой на губах. ...Блядство! Трижды блядство! Твою дивизию, почему будильника на понедельник нет?! У меня есть тридцать минут, чтобы доехать до центра, а это противоречит законам физики! Требуется порвать временное пространство, чтобы быть на паре по латинскому вовремя. Я летал из комнаты в комнату, как сраный веник, стараясь ничего не забыть. Тетради и ручки были уже сложены в сумку, но одежда не была подготовлена! Я-то, дурак, думал, что успею порыться в шкафу с утра, а вот хрен там! Нацепил какие-то совершенно дебильные тряпки абсолютно неадекватных цветов. В аудиторию влетел незадолго до её начала. Преподавателя ещё не было, чему я обрадовался несказанно, а потом перевёл свой взор на парты и... – Донской, а ты что здесь делаешь? - раздался вежливый голос моего теперь уже бывшего одногруппника - Саши Веселова, старосты группы. Хороший парень, весёлый, без пафоса такой - адекватный. С половиной универа дружен, остальных по именам знает, в некоторой степени гений. – У твоих вроде бы на третьем этаже занятия, нет? И какого ты вообще приперся, а? Последние его слова были больше похожи на успокаивающие рекомендации врача. Что-то вроде "не бойся, тебе там помогут, позволь им надеть на тебя смирительную рубашку". – Веселов, ты не беспокойся, - выискивая взглядом Антона, протянул я. Глубоковских не было видно на привычном месте в середине аудитории - нигде, в принципе, не было его видно. – Меня просто током в субботу шандарахнуло, мозги набекрень, ничего вообще не соображаю. Да, это всё, что я смог придумать. Ну, не говорить же, что я не Яр, право слово, упакуют сразу. – А Ант... Глубоковских нет? – Нет, как видишь, - пожал плечами староста. – Его с четверга никто не видел, телефон не работает. У него лучший друг... – А ты больше этому пиздаболу рассказывай, - недовольно выкрикнул с задней парты Ваня Соколов, наш вечный "отличник" аттестаций. – Ему всё равно не интересно... - стушевался он под конец, заметив мой взгляд. Забудьте вы этого Рикки уже! Пиздец ему пришёл, медным тазом накрылась ш... человек. Теперь есть только я - Леха... Эээ, в смысле Ярослав. Ага, Ярослав. Серьёзный молодой человек с чёткой жизненной целью. Я подошёл ближе к парте Саши, забыв о том, что, вообще-то, торопился на пару. – Вы и на домашний звонили? - тихо спросил, хмурясь. У меня, допустим, не было возможности позвонить. А у них? – Нет, на домашний не звонили, - покачал головой парень, слабо улыбаясь. – Он никому его не давал... – Записывай, - перебил я его решительно, но замялся. – Только не говори ему, что я тебе номер дал, ок? – Конечно! - с готовностью ответил староста, поражая меня энтузиазмом. И никаких вопросов! Люблю его за это. Ну, как человека, конечно! Да блядь, не гей я! На первую пару я всё же успел - Тоха так и не взял трубку, а я вообще очень быстро бегаю, когда мне надо. Да и тело оказалось выносливым - почти не запыхался, пока бежал. Даже не буду думать, чем Ярик эту выносливость в себе тренировал. В группе все смотрели на меня, как на второе пришествие Иисуса Христа. Один из парней, сидящих в середине рядов, даже произнёс оригинальное "Рик?" в мой адрес. Я вскинул бровь вопросительно и всем махнул рукой, приветствуя. – Ребята, я решил измениться! - провозгласил громко и чётко, стоя около кафедры. Получилось пафосно, но мне, кажется, не поверили. – Что ж, товарищ Донской, тогда начните, пожалуйста, с объяснений вашего полугодового отсутствия! - раздался из-за спины голос Ольги Георгиевны. Та ещё заноза, должен сказать, да ещё и куратор четвёртого курса. – Я болел? - неуверенно произнёс я, поворачиваясь лицом к женщине. Вообще-то, Евстратова была моим любимым преподавателем, мы всегда могли найти с ней общий язык. – Ты болел? - блеянием передразнила меня Ольга Георгиевна. – Что мы будем делать, Донской? В деканате уже документы об отчислении готовят! – Я всё сдам! Сегодня! - воскликнул я спешно, сделав страшные глаза. Преподаватель отшатнулась от меня, как от прокаженного, и несколько раз моргнула. – Ты настоящий? Нет, точно нет, - задумчиво пробормотала она, заглядывая мне в глаза. – Cogito, ergo sum, - ответил на латинском, не моргая и преданно заглядывая женщине в рот. ...– Я поручусь за тебя, Ярослав, но что-то подсказывает, что быть мне адвокатом Дьявола, - говорила куратор уже после пары, когда мы остались в аудитории одни. Я уверенно возразил ей. – Вас - не подведу. Всё сделаю. – Хорошо, и... - голос преподавателя настиг меня на выходе из аудитории. Я обернулся и вскинул бровь. – Ярослав, что произошло? Я тебя совершенно не узнаю. – Смерть... меняет людей, - тихо сказал я, но Евстратова услышала и кивнула. Конечно, она и подумать не могла, чья смерть изменила Донского. В коридоре, привалившись к стене, меня ждал парень-одногруппник. Я видел его на первой парте, которую всегда занимают самые усердные студенты. Неприметный, светловолосый, но с моей точки зрения очень даже привлекательный молодой человек сверлил меня внимательным взглядом удивительно синих глаз. Затем, сощурившись на секунду, отлепился от холодного бетона, покрытого нежно-бежевого цвета краской, и протянул мне какой-то странный флакон, а потом развернулся и пошёл на следующую пару. Я разозлился. Ускорился и, на ходу впечатывая парня в стену, зарычал ему в лицо: – Что за хрень? Одногруппник испуганно выпрямился и теперь со страхом смотрел на меня. – Рикки... Голос был подозрительно знакомым... – А, так это ты, ранняя птичка-певичка, - почти ласково произнёс я. – Ты, сектант несчастный, меня разбудил утром в воскресенье... - с каждый произнесенным словом глаза моего визави удивлённо расширялись. – Кса-андр! – Это... лак... чёрный лак для ногтей, Рикки, ты попросил, я купил... Я думал, что ты меня бросил! - он, воспользовавшись чужим замешательством, кинулся мне на шею. – Отъебись от меня! - заорал я на весь этаж, старательно отбрыкиваясь. На нас удивлённо посматривали первокурсники, которые ещё не привыкли к манере старших говорить так, чтобы слышали все. Антона это всегда бесило, а мне в радость. Пусть слушают, больше двух говорят вслух. Я персона публичная, личная моя жизнь ни для кого секретом не является. Была бы ещё личная жизнь... Так, анекдот рассказать, чтобы поржали все, а то вон угрюмые какие к первой паре приходят. – Рикки, я так рад, что ты живой! Мне когда Дин позвонил и сказал, что ты умер, я чуть с ума не сошёл! - продолжая виснуть на мне, придурок ещё и плакать, кажется, собирался. Я ещё раз огляделся и строго посмотрел в его подозрительно холодные глаза. Ну не мог человек, говоривший "чуть с ума не сошёл" оставаться таким... равнодушным. – Поговорим, но не здесь. Подождешь до перерыва? Парень открыл рот, собираясь что-то сказать, но я уже бежал на первый этаж, к своей бывшей группе, чтобы ещё раз попробовать дозвониться до Антона. В принципе, я мог бы навестить друга и на квартире, - знал, как добыть дополнительную связку ключей - но никто не давал гарантии, что он меня не пошлет в пешее эротическое - далеко не такое уж и приятное, как может показаться на первый взгляд - путешествие. Квадро-курсники очередному моему визиту не удивились, но посматривали какими-то странными, нечитаемыми взглядами. Саша даже собирался встать и подойти ко мне, но я решительно проговорил: – Сиди, - и подошёл к нему сам. – Ну что, дозвонился? – Да, - парень кивнул. – Новости не очень, Рик... – Яр. Яром меня зови, нахуй Рика, - перебил я на автомате. Кто бы знал, как меня бесило это "Рикки"... – Хорошо... Яр, - согласился староста. – Мне ответила Анна Владимировна, - Веселов запнулся, а я продолжил за него – "мама Антона, ну". – Да, она. В общем, Тоха теперь на сильных транквилизаторах сидит. Постоянно говорит, что ему Лёха снится и чудится везде, - Сашка зарылся пальцами в волосы и тяжело вздохнул. – Что нам делать, Яр? Бывший одногруппник посмотрел на меня так, словно я мог помочь - единственный из всех. – Почему я? - тихо спросил, приближаясь к его лицу. Со стороны могло показаться странным, но к херам всё это, честно говоря. Мне в тот момент было интересно только одно - почему Веселов, прекрасно разбирающийся в людях и при первой же встрече прожигавший чужие души насквозь, видя всю их гниль, обратился ко мне, будто я действительно мог бы помочь. Несмотря на всю свою общительность - скорее, показную даже - Саша был довольно скрытным человеком, не любящим делиться своими проблемами с окружающими. Парень из тех, что не любят выносить сор из избы. Да, мы с ним были похожи, на этой почве и сходились в своё время. Впрочем, это уже было в прошлом. И если раньше он, не сомневаясь, наверняка поделился бы со мной своей бедой, теперь-то перед ним находился не я. Вот что было действительно странно. – У тебя взгляд изменился, - так же полушепотом ответил Саша. – Ясно, - теперь уже вздохнул я, отстраняясь от лица Веселова. – Придумаем что-нибудь. Квартира у, - "нас" захотелось продолжить, но я стиснул зубы. – У Антона маленькая. Всей группой мы там вряд ли поместимся... Поместитесь, то есть... Вы, - я тряхнул головой. – Я что-нибудь придумаю, дайте время. У меня тут проблемы... Сдавать зачёты и экзамены нужно. Завтра ещё зайду... Ну, бывай... Остальные пары прошли в том же режиме - начало, середина, и конец, во время которого я на коленях умолял преподавателя дать мне второй шанс. С экзаменами у меня вообще никогда проблем не было по двум причинам - во-первых, я - сын Ланнова, а во-вторых, у меня есть мозги. И второе - это счастье, поверьте, ведь не будь у меня мозгов, я был бы бомжом. Самые недовольные задавали вопросы-авансы, на которые я отвечал правильно и уверенно. Третий курс - это самое простое, что происходило за всю мою шальную жизнь. В конце концов, все оттаяли, и в конце дня я шёл в деканат - разобраться, что к чему. Там меня несказанно порадовали - документы об отчислении были готовы, но в военкомат не отправлены. И теперь у меня была прекрасная возможность избежать службы до окончания универа. Конечно, восстановиться после армии было бы проблематично, оставь я после себя такое неприятное впечатление - обязательно пришлось бы доплачивать и третий курс заново отсиживать. Вероятно, это было так. Я уже думал об этом теле, как о своём. Я думал о судьбе Ярика, как о своей. У меня не было надежды на возвращение в собственное тело, потому что... Ну, потому что оно было изничтожено. Моя жизнь была кончена, однако жизнь этой странной субстанции я мог ещё спасти, вытащить из трясины и сделать из Донского настоящего человека. В буфет на встречу с Кс-сандром я шёл в приподнятом настроении. Был готов даже простить ему звонок с утра в воскресенье и нытье в коридоре сегодня утром. Оказалось, что парень немного занят. Каким-то парнем. Я автоматически поморщился. Фу, блядь, ну уроды же моральные! Других мест нет что ли, чтобы целоваться? Я вообще фанатом таких вот брачных лобзаний на людях не был. Это учитывая то, что у меня никогда не было отношений - хе-хе, вот это я себя подъебнул. Только я хотел уйти, как раздался крик, почти вопль, Ксандра, и одногруппник зарядил второму парню... пощечину. Не удержался от фейспалма. Ну да, ударить кулаком-то нельзя! А я уж думал, что он сожрал пилюлю мужественности за то время, что мы не контачили. Когда неугодный блондину придурок повернулся в профиль, я удивлённо икнул. "Диня!" - с какой-то странной радостью подумал я, забыв совершенно, что он только что засасывал парня, и, подбежав со спины, пнул его. Радомир Денеев, второй мой - Лёхи - лучший друг, по важности идущий сразу после Антона. Ну, хотя бы у него всё нормально. Живой, здоровый, вполне способный на обмен слюнями и явно не боящийся получить за это дело по роже. – Лёха! - воскликнул парень удивлённо, почувствовав мою ногу на своей пятой точке, даже не поворачиваясь. Я помрачнел, мысленно сравнивая свою тупость с блондинкой из того самого анекдота. Ну конечно, кто ещё так с ним здоровается кроме меня? Спалился. – Лёха умер два дня назад, - произнёс глухо, отводя взгляд. – Рик?! - удивился парень. – Я думал, ты труп. Я вскинулся, почти не удивившись. Тот самый Дин, который сказал Ксандру, что Ярик умер? Сука! – Нахуй Рика, Диня! - возмутился я. – Я - Ярослав. Яр! Ты, долбоворобушек, понял?! – Да понял я, понял, не бесись! - заорал Радомир в ответ, и мы схватили друг друга за грудки, сверля противника взглядом. Стальные зенки Ярика - с карими омутами Мирки. Секунда - и парень отстранился, шокировано глядя на меня. – Лёха, - выдохнул он. – Я тоже думаю, что это не Рикки, - вклинился успокоившийся Ксандр. – Он совсем другой, и да - очень похож на Ланнова. Ну пиздец теперь...