Я хотел вернуться, но только наступила осень

      В комнате, где уже давно воцарил странный сумрак, в небольшой истертом кресле сидел мужчина, неспешно шелестя страницами местной новостной газеты. Со страниц на него смотрели мужчины и женщины. Кто-то озарял страницы мягкой лучезарной улыбкой, а над ними были приветливые, радостные заголовки в духе: "Несмотря ни на что, мой муж/жена вернулись!". Эти лица сменялись другими, более суровыми, жесткими. Над ним были совсем иные фразы, которые твердили о том, что страна будет двигаться вперед даже при больших потерях в населении.       Война. Пять букв, море боли. Счастливо то поколение, которое не познало полного смысла этого слова: голода, болезней, безмерной как физической, так и моральной боли, лишений и еще множество чего.       Мужчина переворачивал страницу за страницей. Взгляд бесцельно блуждал по последним страницам, а в воздух поднималась маленькая струйка дыма. До войны он никогда не курил, а сейчас ни на секунду не расставался с сигаретами. Казалось, что дым заменил ему воздух.       Сложив газету пополам и бережно положив ее на столешницу около дивана, он остановил свой взгляд на окне, за которым не было привычного искрящегося солнца, а лишь барабанящий по стеклу дождь. Совсем незаметно для него наступила осень. Потянувшись к пепельнице, неосторожно провел краем рукава по столешнице. С нее плавно, будто в замедленной съемке, упало небольшое письмо, присланное официальными лицами. Достав аккуратно сложенный небольшой желтоватый лист бумаги из измятого конверта, взгляд мужчины вновь прошел по чеканным буквам. Нервный вздох, новый клубок дыма в воздухе, он будто хотел раствориться в этом дыме, скрыться в нем, исчезнуть.       В бумаге лишь говорилось, что некто под именем Арима Кишо пропал без вести на войне.