Отличная шутка

Сакуя предпочитает не предаваться воспоминаниям: в них, разумеется, есть и хорошее (Махиру), и плохое, и пускай второго в десятки раз больше — моря, океаны, лавины — выть хочется обычно только с хорошего. Потому что хорошо не значит навсегда. Потому что «хорошо» — это пощечина, хорошая такая язвительная шуточка. Было у тебя это «хорошо». И нет его. * Сакуя надломлен войной и немного — Махиру, который не приходит его спасать. Сакуе хочется что-нибудь разбить и рассмеяться кому-то в лицо — ну да, конечно, кому нужен самый большой в мире предатель, лжец, который по совместительству пытался убить тебя и твоих друзей? Кому нужен бывший фальшивый друг и нынешний неизменно-враг? Кому, черт возьми, нужен тот, кто стабильно по кусочкам, на части и никогда не бывает в порядке? Махиру хватает его за руки и говорит: нам. Мне. Сакуя смотрит — с болью, с задушенным в горле криком, с перекошенным отчаянием на лице — и думает: хорошая шутка, но верит ему взахлеб. Махиру улыбается так, как будто пропасть между ними можно перешагнуть на раз-два-три. И — перешагивает. * (В) Махиру нужно верить — и это, в общем-то, как раз то, чего Сакуя в принципе не умеет: верил он всегда и безоговорочно только Цубаки. Но Сакуя учится — ради Махиру. Ради собственного желания положиться на кого-то теплого, родного и такого до абсурдства искреннего. Махиру дарит ему свою улыбку, и Сакуя складывает ее пополам вместе с хрупкой, ломкой и некачественной надеждой, кладет их в карман и клянется всюду носить с собой. Сакуя идет. Сакуя делает шаг навстречу свету, наплевав на то, что осыплется на солнце пеплом (потому что, ну знаете, вампиры и солнце — штуки несовместимые). Но это не одержимость и не болезнь — это довольно дурацкое желание быть рядом, поэтому Сакуя ступает за Махиру неслышной тенью в ожидании нового жеста или улыбки. Но в самом конце пути Махиру исчезает. Солнцу ведь нужно помогать кому-то еще, спасать других, остальных, прочих, не (только) Сакую. Все правильно и верно, так и было задумано, да? Сакуя одергивает себя: боже мой, деточка, ты правда думал, что ты один вот такой вот несчастный и неповторимый? Придурок. Сакуя растягивает губы и думает, что это правильно и совсем не больно. Сакуя улыбается, и без Махиру у него снова выходит криво. Отличная шутка, Вселенная. Сакуя весь — одна сплошная отличная шутка. * (не смешно)