Tentacli connecting people

По своему существу, Санджи почти всегда был прав. Прав, когда говорил, что Луффи неисправимый балбес и что ему следует быть серьезнее. Прав, когда тактично намекал доктору о его чрезмерной наивности. Прав, когда просил Зоро меньше пить, быть осторожнее в своих безрассудных поступках и не быть таким черствым по отношению к нему и тому, что между ними происходило уже довольно долгое время. Мечник терпеливо слушал, уплетая в этот момент горячий суп, специально разогретый для него в четвертом часу ночи, непривычно для самого себя хмурясь, силясь вот-вот собрать в кулак зарождающуюся внутри бурю против всех протестов кока. - Просто пойми, Маримо, я ничего против не имею, - краснея до кончиков чувствительных ушек, говорил блондин, присаживаясь рядом со старпомом, - ночи вдвоем без обязательств… Мне, конечно, это нравится, но… Это дело прошлого. Тебе так не кажется? Я все пытаюсь тебе втолковать, что я… Ну, ты понимаешь… - с несвойственным ему смущением, лепетал пират, пытаясь донести до своего любовника простую истину, что он ему очень нравится, пожалуй, речь даже могла бы зайти и о более серьезном чувстве. Но нет, Ророноа был непреклонен, продолжая молча созерцать миску с бульоном, чувствуя боком тепло тела накама, вместо того, чтобы как-то подтолкнуть разговор в нужное русло. Кок удрученно вздохнул, поняв, что ответа ему снова не дождаться. Не зря Зоро называли самым сдержанным и не в меру серьезным пиратом шайки Мугивары. Хотя с этим можно было и поспорить, например, Робин-тян ни за что бы не уступила этой горе мышц, являясь эталоном искусной дисциплинированности. Но факт оставался фактом, мечник был верен себе за все то время, что медленно текло вместе с малышом Санни, шныряющим по опасным водам. Никаких лишних чувств и эмоций. Только бесконечная страсть, ярость полной отдачи самого себя любовнику во время частых свиданий наедине и не только. Безрассудство в рваных движениях и глухие полустоны – вот все, что можно было вытащить из старпома во время буйства секса. - Ничего не имеешь против? Тогда какие проблемы? Раньше тебя все устраивало, - зеленоволосый отставил в сторону опустевшую миску, со звоном опустив в нее ложку. Тяжелый взгляд с упреком уставился на блондина, поперхнувшегося изрядной порцией дыма. Зоро хмурился, был весьма раздражен разговором, который последнее время все чаще имеет место, когда парни остаются наедине. Извечный вопрос о каких-то там «отношениях» уже давно стоит в горле, как опасная рыбья кость, доставляющая по большей мере раздражение, нежели реальную боль. Именно так казалось самому Санджи, каждый раз наблюдающему за недовольными мордашками накама, стоило только об этом заговорить. Кок молчал, потупив взгляд. Сейчас бы сказать все и дело с концом, но что-то странное все время гложет крылатое чувство внутри, прибивая его к земле, лишая уверенности в своих силах. Сомнение и до тошноты противное «а что, если…», связывали по рукам и ногам превосходнейшего повара команды Соломенной шляпы, не давая живительного воздуха, открывающего путь к иным чувствам и событиям. Сказать бы сейчас, и все закончится еще одним фееричным приключением с непосредственной физической близостью. Так же как и всегда. А что потом? Холодное утро где-нибудь в аквариуме или еще хуже - неожиданная встреча в ванной с кем-нибудь из команды? Да-да, и такое бывало! Противное осознание того, что ты нужен лишь для одного… И нет страшнее этого для того, кто влюблен. - Ну, раз никаких возражений, тогда я… Ученик школы санторью быстро вышел из-за стола, прихватив любимиц, умещая их тут же на поясе. Опасный режущий взгляд испытывающе прошелся по блондину, исчезнув за пределами кухни. - Куда собрался, кочан капусты!? – Санджи вскочил на ноги, стремительно вылетая из камбуза, следуя по пятам Зоро. Мечник остановился у высокого борта, оглядывая темный берег небольшого зеленого островка, послужившего в эту и прошлую ночь временным пристанищем для пиратов. На горизонте сыпались розовые искры рассвета, однако, темень не спешила сдавать позиции, храня сырую мглу и россыпь предрассветных звезд до последнего. Еще пара часов и родится новый удивительный день, богатый на события, как и всегда водилось у пиратов. - Пойду прогуляюсь, - с холодом в голосе похлеще, чем на острове Драмм, Ророноа бросил короткий взгляд на растерянного кока, замершего от него всего в паре шагов, кажется, накама собирался отправится следом, - один. Слова полоснули острым лезвием, даря неприятное жжение в груди и окутывающее чувство грусти. Кок словно прирос к своему месту, молча наблюдая за тем, как накама взбирается легким движением на широкий перил, оглядывая зорко место, куда он тот час же прибудет, оставшись в желаемом одиночестве. Не мешкая ни секунды, пират, совершив поистине нечеловеческий прыжок, приземлился уже на шуршащих камнях неизведанного берега острова. Потоптавшись чуть на месте, словно раздумывая в какую сторону идти, Зоро отправился вглубь леса, начинающегося совсем рядом с изящной кромкой океана. Выбрав тоненькую тропинку, протоптанную Луффи во вчерашнем ушедшем дне, старпом медленно двинулся вперед, исчезая из поля зрения в разноцветной листве необычных деревьев и лиан. - Ну и проваливай, идиот, - тихо шепнул опечаленный голос; не мешкая более, боевой повар поплелся в свою святыню. Такой поступок ужасно раздражал и выводил из себя. Что прикажете думать? Что он хотел этим сказать? Беспардонно вторгся в жизнь блондина, окрасив ее волшебством новых эмоций, а теперь линяет, сбегая от ответа? Так дело не пойдет. Но почему кок не мог никак отделаться от ощущения, что маримо что-то упорно скрывает, прячет самого себя. Нет-нет, не может такого быть! Сам Ророноа Зоро, человек, который станет великим Мастером Меча, что-то скрывает и чего-то боится? Что за глупость! Парень тряхнул светлой гривой волос, отгоняя наваждение, ступив осторожно на скрипучую лестницу. Пора было подумать о грозящем урагане Луффи, сметающем всю еду на своем пути. Закурив, выпуская разрывающиеся сизые колечки дыма в рассветное полосатое небо, Санджи не переставал думать о любимом, о том, что все-таки не смог ему ничего сказать, о том, что дальше так продолжаться не может. *** Назойливое пение толстеньких желтых птичек, видимых даже сквозь розовую пленочку век, заставило мечника открыть глаза. Пернатые несказанно обрадовались пробуждению своего слушателя, заливаясь еще громче и веселее, напевая что-то незатейливое и легкое. Нужно сказать, эти счастливые трели только вводили в холодное уныние, в коем Зоро итак уже довольно сильно погряз. - Пошли прочь! Кыш, - махнув рукой на черноглазых пушистиков, пират скрипнул зубами от злости, находясь на пределе, когда одна маленькая гадина умудрилась спикировать на плечо и устроиться для очередного романса для своего гостя, - из тебя получится котлета, маленькая, летучая котлета, если ты сейчас же не уберешься, - бросая убийственный взгляд на птичку, Ророноа схватил создание неба, с трудом отдирая цепкие лапки со своей рубашки. Малышка хрипло пискнула, трепеща от радости и такого тесного контакта, продолжив заливаться песней, теперь уже грустной и тягучей, будто предсмертной одой. Колкость взгляда быстро сошла на нет, смотря с неким восхищением на маленькую смелую птичку, продолжавшую даже в стальных объятьях смерти петь так, будто это действительно был конец и последний момент наслаждения песней. Пальцы разжались, выпуская помятую пернатую живность. - Какая смелая, - мечник разглядывал желтый комок перьев, начавший ухаживать за искалеченными перышками, - прости, я не хотел. Подставив указательный палец, старпом пригласил птицу усесться на него и дальше продолжить свои процедуры. Малышка так и поступила, благодарно клюнув палец своего «мучителя». Ророноа улыбнулся, погладив нового товарища, помогая приводить оперение в порядок, аккуратно оглаживая потрепанные желтые перышки. Не теряя зря времени, птичка начала что-то довольно чирикать, в промежутках между трелью подпрыгивать на пальце мечника, выделывая странные, но довольно забавные фигуры. - Глупая, ты чего делаешь? – смотреть на энергичную птицу было забавно. Вот уж действительно заряд позитива! Поглазев еще с минуту на циркачку, старпом заботливо пересадил пернатую на толстую ветку, оплетенную какой-то яркой лианой, подозрительного зелено-фиолетового цвета. Птичка громко заверещала, снова запрыгав на месте, будто хотела что-то сказать, если бы могла, конечно же. Махнув на прощание рукой, Зоро побрел сквозь тропический лес, не заметив, что вопли птички неожиданно прекратились. В тоскливом воздухе медленно пикировали на землю желтые перышки, устилаясь неровной кучкой. Густой лес удивительно пах. «Неизвестностью и приключениями» - как сказали бы Луффи и Фрэнки, с довольными воплями разбегаясь в разные стороны на поиски этих самых приключений на свои многострадальные задницы. «Цветами и фруктами» - как с легкой руки ответили бы девушки, отправляясь на поиски интересных артефактов и намеков на несметные богатства. «Неприятностями» - как прошептали бы Чоппер и Усопп, хватаясь за руки друг друга, вмиг заражаясь опаснейшей лихорадкой «Не-пойду-туда!». «Свежестью и тобой» - так бы сказал чертов романтик кок, окажись сейчас рядом с Зоро, пробирающимся сквозь глухую чащу, которой не было ни конца, ни края. Высоченные толстые деревья обступали со всех сторон, сколько не протискивайся меж бугристых стволов. Повсюду росли цветы, чересчур пахучие и яркие, как казалось пирату, абсолютно не радовавшемуся их великолепной красоте. Но самой мерзкой вещью в этом лесу стали лианы. Они свешивались со всех сторон: сверху и сбоку, кажется, даже торчали из земли, то и дело мешая проходу. Приходилось беспрестанно рубить длинные цветастые щупы растений, освобождая себе дорогу вперед. Рекой лился сладкий сок, заливая одежду, попадая на руки и лицо, противно налипая разводами брызг. Впрочем, это можно было и перетерпеть. Сейчас важнее было вернуться на корабль. И чем быстрее, тем лучше. Все-таки решение о прогулке было лишним и ошибочным, что бы там не было на уме у Ророноа в тот злополучный момент ушедшей ночи. Нужно было вернуться к Санджи, который, наверное, волнуется, повинуясь своей дурацкой натуре истинной истерички. Конечно, никаких криков и метаний по светлому камбузу не будет, зато будут тонны выкуренных сигарет и масса совершенно ненужных глупых мыслей в его голове. Будут опечаленные и недоумевающие накама, злящаяся Нами и глупо хихикающий Луффи – единственный, кто знает об отношениях кока и старпома, единственный, кто верит в настоящую крепость этих отношений, полагаясь на какое-то свое шестое чувство. И ведь это чувство, как и всегда, не подведет его. Рано или поздно, но мечник, скрипя зубами от досады, выберется из хитросплетения коварных растений, появившись совершенно с противоположной стороны острова, где его уже будут ждать накама, порядком изучившие способности своего чудаковатого товарища. Будет ругань, будут огромные штрафы от рыжей воровки и молчаливое примирение в вороньем гнезде, о котором никто так и не узнает. И снова останется висеть в воздухе тот надоедливый вопрос, на который мечник так долго не может ответить, боясь пролить свет на спрятавшиеся внутри себя пылающие горячим пламенем чувства. Все начнется заново, чертов замкнутый круг, разорвать который не под силу ни Зоро, ни Санджи. - Черт! Что за хрень? – углубившись в мысли, пират не заметил, как забрался в какую-то глухомань, отрицать, что он заблудился не было смысла – накама ведь все на корабле, не могли же они на Санни потеряться? Оставалось лишь ворчать, пытаясь выпутать ногу из узелка скрутившихся древесных змеек-лиан. - Так, где у нас корабль? – вслух рассуждал Зоро, оглядываясь по сторонам. – Кажется, Ведьма говорила, что мы пришвартовались в южной части острова. А где юг? – вопрос мгновенно поставил в тупик, перебирая всевозможные ответы и варианты. – Там, где мох растет… Ай, ну нахер! Какой еще мох!? Плюнув на свои топографические изыски, старпом мысленно проклял Ведьму Нами, за то, что не смогла выразиться точнее, и себя заодно, за выдающуюся тупость, признавать которую совсем не хотелось; но на всякий случай пират бегло оглядел корни деревьев, сканируя на наличие этого самого проклятого мха. Увы, но взгляд натыкался лишь на ползучую растительность, которой, кажется, стало только больше. - М… А чем лианы не мох? – мысленно составив логическую цепочку, Ророноа согласился с последней мыслью и стал выслеживать место, где ползучих растений было больше всего. К величайшему восторгу парня, как раз между деревьев было какое-то подобие узкой щели, увитое зеленью пуще любого другого места. Поразмыслив с минутку, Зоро смело направился вперед, на всякий случай вооружившись по полной. Кто знает, что может вытворить эта буйная зелень? Пролезть меж деревьев и сочащихся соком растений не составило труда, но дальнейшая дорога отчего-то стала труднее. Запах леса усилился, дурманя сладковатым ароматом. Понемногу начинала кружиться голова от чересчур приторного ветерка, дующего прямо в лицо. Поддерживать равновесие стало труднее: вся земля была устлана живыми растениями – толстыми канатами скользких и липких лиан. Все чаще потряхивая головой, пытаясь отогнать дремоту и морок, напавших со спины в самый неподходящий момент, Зоро скользил на ковре растительности, грозясь вот-вот упасть. Руки налились свинцом, в какой-то момент любимые катаны показались непосильной тяжестью – еще большей, чем самая огромная гантель, намного большей, чем любая ответственность. Дыхание постепенно стало сбиваться, казалось, что сладковатый туман проник в дыхательные пути, оттуда проскальзывая в легкие, оседая тонким слоем губительной пыли. Перед глазами плыло, порхали яркие круги самых смелых расцветок. - Как-то стало… - слова давались с трудом, язык противно распух, тяжело было поверить в подобную немощность перед обыкновенными растениями. Хорошо, пусть не самыми обыкновенными, но все же! Противник, который и взгляда не должен удостоиться… А теперь, так позорно продуть какому-то мелкому кустику. Тьфу ты, мерзость какая! Мечник сделал еще пару шагов, наступив ботинком во что-то хрустящее, с громким ойком подскальзываясь на ровном месте. Крепкое тело не получило ни царапины, с влажным чпоканьем укладываясь на мягковатую поверхность земли, затянутую ковром растений. Глаза сами собой стали закрываться. Сил бороться со сном не было. Еще миг и Зоро провалился в небытие, совсем не почувствовав горячее и скользкое прикосновение к шее. Липкий щуп лианы, хищно огладивший ключицы и бессовестно поползший под свободную ткань рубашки. *** - Кок-сан, с вами все в порядке? – удивленно вскинув тонкие бровки, Робин озадаченно поглядывала на свою уже давно переполненную чашку с кофе и Санджи, всё льющего напиток в многострадальную посудину. Парень спохватился не сразу, резко дернув рукой, чуть не забрызгав коричневыми искорками напитка свою обожаемую Нами-сан, восседавшую рядом с Нико. - А? Черт! – обрушив череду ругательств на себя, потом на горячее питье, блондин бросился вытирать разведенную сырость и рассыпаться в извинениях. – Прости, Робин-тян, не уследил. Девушка мило улыбнулась, помахав головой. Пожалуй, сегодня коку можно простить эту небольшую огрешность. - Волнуешься за Зоро? – с пониманием в голосе спросила Нами, подцепляя пальчиками печеньице из корзиночки. – Вы ведь друзья, верно? Это не удивительно, Санджи-кун, нечего переживать так. Санджи тепло улыбнулся, промокая салфеткой остатки разлитого напитка. В глазах засквозила мимолетная грусть. - Да, Нами-сан, друзья, как же еще? И я немного за него волнуюсь, - тихо шепнул парень, делясь своим секретом с подругами, - этот кактус же все время думает, что это мы теряемся, а не он! Сколько он еще будет бродить по этому лесу? Может поискать его? По следам Маримо идти не очень сложно, мы бы вмиг нашли его. Рыжеволосая переглянулась с подругой, потупив взгляд. Создавалось ощущение, что она собирается рассказать что-то, что держала в строжайшей тайне, что не должен был знать никто, кроме нее. Навигатор поджала губы, собираясь с мыслями, подбирая нужные слова. - Знаешь почему я запретила углубляться в джунгли? – девушка взглянула в взволнованные глаза накама. – Этот остров не совсем безопасный. В глубине леса произрастают довольно опасные растения. - Что за растения? - Точно не могу сказать, но какие-то хищные, - Нами развела руками, получив утвердительный кивок старшей накама, - будем верить, что он не заберется настолько глубоко, но зная его «таланты»… Все-таки Зоро это Зоро, он должен справиться со всем сам. Это ведь всего лишь растения! И не зря же ты его вечно «Водорослью» да «Кактусом» обзываешь, - рыжая игриво подмигнула, поднимаясь с места, - чай свои «люди» - сочтутся, и не обидят нашего мечника. Санджи тихо хохотнул, поражаясь глупости сложившейся ситуации. Верно Нами все подметила. Девушки попрощавшись ушли, оставив парня наедине с самим собой. Пора было приступать к непосредственным обязанностям – готовке ужина для команды. Однако это занятие быстро было отодвинуто на второй план. Кухонная утварь просто не лезла в руки, не было никакого желания заниматься любимым делом. Сердце было не на месте. Оно все билось и билось, твердя о том, что стоит пойти в след, привести зеленоголового придурка обратно, как маленького ведя за ручку. Что-то оно сегодня слишком разошлось. Еще с Арабасты взяло за правило трепетать за Зоро. Глупое сердце. Бесполезный орган. Зачем любить, если не любят в ответ? Да тут еще эта ночная размолвка. Что и подумать Санджи не знал. Тяжело вздохнув, кок выудил сигареты из секретной дверцы в многочисленных шкафчиках с посудой, медленно закурив. Полупустая пачка уныло хрустнула в руке, подсказывая, что на сегодня уже хватит. Дым наполнил воздух своим бестелесным существом, отравляя все в округе кухни. Было приятно травить нервы терпким ядом табака, занимая организм не только пустыми мыслями о судьбе одного бестолкового идиота, потерявшегося невесть где. Шел третий час после полудня, а Маримо все никак не хотел возвращаться. *** Зоро проснулся неожиданно, словно в нем была какая-то кнопка, которую стоит только нажать и все – тело готово двигаться и исправно работать. Глаза резко распахнулись, заслезившись от жуткой рези, пришедшей вместе с ярким светом и видами голубого неба над головой. Самой первой странностью стало ощущение полета. Спина не чувствовала никакой преграды, подстилки, стены или еще чего, на что можно опереться во сне. Однако было и еще кое-что. По всему телу лилось приятное покалывающее тепло. Настолько непривычное и заманчивое, что и двигаться не хотелось вовсе. В голове творился миролюбивый хаос, зарождалась очередная революция, все как всегда после тяжелого пробуждения, только вот пошевелиться-то и не получалось. Руки и ноги, плечи и спина неожиданно были сдавлены в крепком «объятьи», таком, что кости хрустели. В попытках повернуть шею и посмотреть где он находится, Ророноа старался освободить хоть одну конечность и дотянуться до катан, которые к моменту неожиданного сна должны были все еще находится на поясе. Скрипя зубами от досады, утопая в невероятно огромном количестве липкого сока растения, мечник наконец осознал всю сложность своего положения. Чертова лиана спутала его по рукам и ногам. Толстая, как огромный зеленый питон, она обвивала ноги, перебиралась через все тело, обвивая кольцами. Тонкими змейками вились по рукам маленькие живые путы, связывая кисти вместе наподобие наручников. Лиана была живой. Она смогла поднять его над землей, совсем не высоко, но смогла! Это чертово исчадие тропиков ползло, размазывая по коже и одежде, кажется уже плавящейся на теле, свой гадкий прозрачный сок, похожий на слизь – густой и липкий, пусть и пахнущий довольно приятно, знакомыми маслами и травами, которыми обычно пользуются девушки. - Проклятье, что ж это твориться?! – шипя и отплевываясь от скользкого сока, старпом лихорадочно соображал, что делать. Конечно лучшим решением стали бы Вадо и Китетсу, мгновенно позволившие бы справится с зеленым чудищем, отправив в преисподнюю одним-двумя фирменными ударами. Но дотянуться до пояса было просто нереально. Тонкие стебельки держали крепко, не думая даже отпустить своей добычи. Понять, что нужно растению так же было сложно. То ли оно решило полакомиться молодым пиратиком, то ли поиграться да потискать до полного удушения. Одно лишь было на уме – выбираться и делать ноги как только это окажется возможным. Чертыхаясь и снова и снова проклиная собственное легкомыслие, парень задумался, стараясь привести все в голове в порядок и не поддаться злодейке панике, шустро решившей наложить когтистые лапки на крепкое сознание Зоро. Запах усилился, пропитав все вокруг. Яркие нотки дикой экзотики кружили вокруг, дразня ноздри непривычным вкусом. Сейчас так хотелось хлебнуть с лихвой соленый воздух моря, дыша полной грудью. Хотелось прилечь на палубу, выцепить взглядом курящего завитушку и подманить к себе. После усесться рядом и просто молчать, чувствуя тепло родного человека. Чувствовать на своей коже горячее дыхание Санджи, тихо шепчущего какую-нибудь ерунду на ушко. Увлечь блондина куда-нибудь в темноту одной из комнат, прижать к стене податливое тело, вжимаясь каждой клеточкой кожи и целовать, целовать, целовать. Иногда хотелось этого. Простой романтичной дребедени, которую так любил бровастик, которой радовался как ребенок. Не стыдиться нелепости таких поступков и просто радовать любимого. Просто дарить ощущение счастья и мимолетную радость от милых пустячков. Зоро затряс головой, прогоняя налетевшие было мысли. Что вообще твориться в его голове? Откуда эти мысли? Не может такого быть! Какие еще нежности?! Они ведь мужики, пираты, воины и пусть что под покровом ночи изнемогают от стонов лишь удовлетворяя потребности. Не должно быть такого… Совершив еще одну безнадежную попытку вырваться, мечник устало выдохнул. Да что такое-то? Он ведь может вполне рвать цепи руками, а тут какие-то травинки? Решив еще раз все обдумать как следует, пират прикрыл глаза, почувствовав какое-то движение лианы. Она расползалась, разжимая свои тугие кольца. Неужели, свобода? Сделав усилие, Ророноа попытался крутануться в путах, дотягиваясь до пояса. Катаны были на месте. Уже собираясь достать Вадо, парень замер, распознавая что-то очень странное. По ноге ползла одна змейка-лиана, поднимаясь все выше и выше. Огладив теплым скользким хвостиком щиколотку, закручиваясь спиралькой, она поползла дальше через миг оказываясь на бедре под одеждой. Как эта зараза там оказалась понять старпом даже не успел. Уследить за неожиданным изменением в характере растения было невозможно: то обжимашки, то домогательства со странным подтекстом. Подобное движение тут же было засечено на второй ноге. Подползая вверх лиана опутывала конечность, начав аккуратно щекотать и тереться о кожу, в попытке приласкаться. - Какого?! – глаза мечника в ужасе округлились от пришедшей на ум мысли, что могло решить растение. Вырваться не получалось, цепкие путы держали все так же крепко, даже освободив немного защиту. Тщательно изгоняя из мыслей растение-извращенца, медленно, но верно двигающегося к своей цели, старпом не переставал вырываться, в конец разозлившись на все происходящее. Проторчать час, подвисая черт знает где, прикованный к толстенной лиане это еще куда ни шло, а вот быть изнасилованным похотливым растением! Ну уж, дудки! От ощущений становилось мерзко на душе, от осознания возможности случайной и нежелательной связи с какой-то ползучей дрянью лез наружу давно проглоченный ночной супчик. Этому не бывать! Судорожно глотнув небывало раскаленного воздуха, пират старательно стал вертеться на месте, точнее пытаться это сделать. Очутившаяся на пояснице щупальца крепко обвилась вокруг тела, начав точно так же тереться о широкую грудь, ненароком задевая предательски набухшие соски. По телу прошла мелкая дрожь. С ужасом Ророноа понял, что насколько бы отвратительными не были приставания, но они неумолимо и очень умело возбуждали его, уже посадив стремительно растущие семена желания немедленного удовлетворения. Бедро поразила острая боль жжения, полоснувшая ненасытным жаром в опасной близости с одним стратегически важным объектом. Слепо водя руками в поиске спасения и помощи, грозный мечник всея Гранд Лайна выглядел чертовски милым с этим мутным взглядом, приоткрытым ртом в неслышимом стоне, с пунцово-красным лицом, думая в тот момент лишь об одном – пусть никто не найдет, пусть никто не увидит этого позора. Движения похотливого растения становились раскрепощеннее, смелее и резче, приближаясь к особо опасным участкам, к особо чувствительным зонам на теле, горящим адским пламенем, жаждущим этих скользких прикосновений зеленого монстра. Раскрасневшиеся щеки полыхали невиданным румянцем. Сбивчивое дыхание мешало адекватно двигаться, по крайней мере пытаться сделать это. Орудующая под одеждой щупальца сводила с ума, вытворяя что-то невразумительно-отвратительное, но все-таки приятное самую малую частичку из всевозможных. Не прошло и нескольких минут, как Зоро окончательно потерял оставшиеся крупицы разума, подаваясь телом в такт ловким движениям хитрющей лианы-извращенки, умело ласкающей возбужденный член, приятно водящей по смуглой коже, покрытой целиком и полностью сладким соком. В горле застрял зов помощи, так и не вырвавшийся наружу. В тихом лесу не пели птицы, не шумел ветер, не стрекотали букашки, будто специально замолкшие, дабы насладиться небывалой ранее мелодией глухого рычания вперемешку со стонами. *** - М-Маримо? Ты… Ты откуда? Как выбрался из леса? Все… в порядке? – вопросы посыпались сами собой, затмив продуманную речь, наполненную ядом, ехидством и прочими бяками комичности ситуации. Однако растрепанный и пышущий каким-то немыслимым жаром Зоро, ввалившийся наглым образом в камбуз, напрочь отбивал желание дерзить и перечить. - Что с тобой? Ты где все это время был? – кок смотрел на мечника, не смея отвести взгляда от судорожно дышащего любовника. – Что это? С рук, кончиков колючих волос, с лица и шеи ползли прозрачные капельки, спадая на пол и тут же испаряясь, превращаясь в ароматный пар, поднимающийся завитками к потолку. Пахло сладостью и пряностью, разжигающей в душе приятное тепло. Санджи почувствовал неловкость момента и нарастающее волнение. С мечником было явно что-то не то. Порвана майка, изодраны любимые мешковатые штаны, на шее живописно раскинулись красные полосы, уползая дальше по смуглой коже, щедро укрытой пленкой странных сладковатых капелек. Создавалось ощущение, что маримо долго и упорно с кем-то занимался сексом боролся, так, что от изнеможения должны были трястись колени, а глаза не смогли бы сфокусировать мутного взгляда. Все эти следы непонятно чего, то ли прикосновений, то ли странных, явно ужасающих ранений, наводили на двоякие мысли. - Кок… - шепнул старпом, захлопывая за собой дверь, отрезая путь к ночи и устанавливая пару задвижек, знакомым щелчком указывая блондину на то, что сейчас произойдет. В темноте кухни темный силуэт пошатывающегося мечника казался ужасающим или страшным, но в то же время невероятно притягательным своей таинственностью и завораживающим запахом, исходящим от кожи и волос Зоро, ставшими абсолютно сухими за какие-то пять минут. Блондин следил за любовником не отрывая взгляда. Темные тянущиеся руки звали, манили, заставляя подойти. Сошедшая пелена с яростного зеленого взора стыдливо сгорела в полыхнувшем пламени. Дрогнувшие губы снова позвали, подталкивая раскрасневшегося кока вперед, к пышущему неестественным жаром телу. Блондин не успел ничего предпринять, как оказался на полу, прижатый сверху сильным телом старпома, в угрожающей близости нависшим над ним. Зеленые глаза смотрели с укором, от этого становилось не по себе, губы изгибались в дьявольской улыбке истинного обольстителя. Сказать по правде, кок немного струхнул, увидев такую вот новую сущность старого доброго мечника. - Зоро, что все-таки с тобой… - рот Санджи был заткнут грубым и чересчур властным поцелуем, буквально похожим на обыкновенную склоку между непримиримыми соперниками. Борясь за право владеть ситуаций, самозабвенно отдаваясь во власть крепких рук друг друга, прижимаясь так сильно, как только было возможно. Чувствовалась боль невысказанного, сквозила печаль и сожаление о минувшей размолвке и глупом поступке, лилась всеобъемлющая, сжигающая до тла страсть, распаляющая сердце, заставляющая бродить по телу целую компанию опьяняющих волн возбуждения. С замиранием отстраняясь от зеленоволосого, кок следил за тем, как медленно летит потрепанная одежда в угол, как с треском слетают крошки-пуговки с собственной рубашки, разлетаясь по полу, как тонкое мохнатое покрывало небрежно скользит на пол. Все было словно в замедленной съемке: руки маримо, бешеный взгляд, точно такой же как в самую первую ночь, когда кок его окончательно достал своими выкрутасами, тяжело вздымающаяся грудь, грубо перечерченная ужасающим напоминанием о бесстрашии и решительности мечника. Одним движением Ророноа уместил любовника на расстеленном покрывале, содрав с него последнюю мешающуюся тряпку. Напряженный орган в брюках застонал от изнеможения и желания вырваться на свободу, наконец получить волю и всласть порезвиться с той красотой, что попала к нему. Соблазнительно раскинутые в стороны длинные ноги, изящно изогнутое великолепное тонкое тело, шелковистые волосы, немного отросшие, струящиеся на шею и прикрывающиеся ключицы совсем чуть-чуть, приоткрытые в удивлении мягкие губы, огромные глаза, глядящие с недоверием и страхом загнанного в угол крольчонка. Распластанный на покрывале блондин дико смотрел на собственного любовника не узнавая его. Тот хищный взгляд не походил не на один другой, разительно отличающийся от всех предыдущих. Голодный взор старпома гулял по обнаженному телу, кончик языка заботливо облизал сухие губы. В голове пирата порхала единственная мысль, которая сейчас была важнее всего. Налюбовавшись вволю, Зоро медленно приблизился, одной рукой распутывая вязки пострадавших штанов. Понадеявшись на быстрое и страстное примирение, кок откровенно пялился на великолепное тело любимого, мысленно гадая, а изменит ли что-нибудь в привычной «программе» этот мечник. «Конечно же, нет…» - усмехнувшись собственным желаниям, парень на секунду отвлекся, с удивлением отмечая горячее дыхание на своей шее. Кожу царапнули не сильно выдающиеся клычки пирата, осторожно, но жадно прикусив, спускаясь такой кусучей дорожкой к яремной впадинке, даря тягучий мягкий поцелуй часто бьющейся жилке. От такого простого прикосновения любимых губ, по телу блондина пошла дрожь, вызывая хитрую улыбочку у старпома, бессовестно пользовавшегося своим положением, продолжившего ласкать нежную кожу, светящуюся в темноте магическим сияньем. Не смея и предположить, сколь долго продлиться мучительная пытка, Санджи закусил губу, сдерживая шумный выдох. - Не молчи, - властно приказал мечник, проводя шершавыми пальцами по худому боку, щекоча, плавно спустившись к бедру. Поелозив немного на месте, ладонь прозорливо переползла к паху, игнорировав жесткие волоски, подбираясь к самому интересному. Пальцы бережно обхватили эрегированную плоть, мягко проводя вверх-вниз, словно дразня. Продолжая играться с Санджи, Зоро с удовольствием отмечал, как стремительно меняется на глазах блондин, краснея, бледнея, срываясь на хриплые вздохи и полустоны. Стеснительно прикрывая рукой глаза, кок соблазнительно прогибался в спине, пытаясь самостоятельно задать темп руке любовника, не прекращавшего истязательной ласки. От такого зрелища пересыхало в горле, сдерживаться становилось все труднее. Сказать «нет» излюбленному «валить и трахать» было просто нереально. Впрочем, к чему все воздержания? - Эй… - в голубых глазах читался восторг от всего происходящего, виделась мольба и надежда на продолжение. Заставлять просить еще раз не было нужды. Раскалившийся от вожделения, жажды испить сполна страсть друг друга, воздух вокруг рьяно обволакивал, укутывая в мутную дымку стоящую перед глазами. По крепкому смуглому телу катились прозрачные капельки пота, сползая по соблазнительной широкой спине, сбегая по рельефу груди и пресса. Намокали волосы, прилипая к высокому лбу, застилая взор. Резво оглядевшись, просканировав кухню на предмет хоть какого-нибудь подобия смазки, старший помощник изощренно выругался, мысленно попросив прощения у Санджи, которому придется несладко ближайшие несколько минут. По максимуму постаравшись облегчить незавидную участь любовника, Ророноа приставил налившуюся вожделением головку к тугому колечку ануса, осторожно надавив, вводя пенис медленно и без резких движений, держа себя в руках из последних сил. Санджи тихо зашипел, вычурно ругнувшись, на что зеленоволосый лишь похабно улыбнулся, опустив руку к яичкам кока, потянувшись за дополнительным успокаивающим поцелуем. Морщась от боли, проклиная чертово нетерпение маримо и собственную тупость, светловолосый с жаром отвечал на глубокий поцелуй, играя с языком Зоро, зарываясь пальцами в зеленые колючки волос, смотря на каждую прядку с искренним обожанием. Несильно толкнувшись вперед, получив протяжный полустон в изогнувшиеся в улыбке губы, маримо отстранился, напоследок проведя дорожку от шеи по влажному от пота телу, коснувшись розовых сосков, ущипнув каждый поочередно. Выждав еще чуть-чуть времени, заботливо чмокнув острую коленку, извинившись за всю причиненную боль, парень двинул бедрами, прикрывая глаза в наслаждении. Медленные размеренные толчки постепенно набирали обороты, находя свой, какой-то особенный ритм, подходящий сразу двоим. От жара внутри Санджи сносило крышу, ни один их предыдущий раз не был таким. Обычный секс превратился во что-то большее, более значимое для двоих. Входя почти до конца в извивающееся в наслаждении тело, мечник прибавлял темпа, стараясь постепенно менять угол наклона, доставляя этим еще больше удовольствия. От чертового возбуждения не было спасения, скапливаясь, нагнетая безжалостным желанием вдалбливаться в любимое тело, слушать оглушающие стоны, любить, целовать, гладить, обнимать и ласкать, доставлять еще больше наслаждения. Блондин скреб пальцами пол, подаваясь бедрами вперед, поднимаясь на лопатках. По телу беспрестанно бродили электрические волны нарастающего волнительного чувства неописуемой радости от этой близости. Раздирающий внутренности изначально член Зоро больше не приносил ни малейшего дискомфорта, двигаясь то медленно, то уверенно быстро, входя до конца или же дразня, проникая лишь только гладкой горячей головкой, играя с напряженным колечком мышц ануса. Хотелось коснуться Ророноа, погладить крепкие плечи, оставив широкие полосы от ногтей и пальцев, прикусить темные бусинки сосков, поласкать языком, дразня и играя, воплотить в жизнь все самые смелые фантазии. И каково было разочарование, когда тянущуюся руку ловила ладонь старпома, крепко сжимая, переплетая свои смуглые пальцы со светлыми, рисуя заманчивый микс двух оттенков кожи. Глаза тогда блаженно закрывались, с новым стоном рвался вздох облегчения и радости. До конца оставалось немного. Чувствуя приближение скорого оргазма, помутненный разум, требовательно просил ускориться, двигаться как можно резче, вдалбливаться в податливое тело, довести любовника до исступления, заставить забыть обо всем, сгореть в огне от ответных чувств. Надрачивая член блондина, пират двигался резко и рвано, совершая последнее движение, кончая с протяжным стоном. Осталась лишь пара умелых движений рукой, и следом, кривясь под разрядом оргазма, Санджи тихо постанывает, шумно хватая воздух ртом. Заботливая большая ладошка бережно оттирает с поджарого тела белесые капли спермы, небрежно обтирая руку с изнанки покрывала. Все еще горит и плавится воздух, пахнет сексом, но от простуды никто не защищен, так что мечник легким движением накрывает расслабленного любовника. Разгоряченное тело осторожно опустилось рядом, сцапав в охапку судорожно дышащего кока, подмяв под себя. Постепенно жар необычной ночи стал спадать, превращая фейерверк ярких красок в привычную ночную темень камбуза. Наваливалась усталость дня, ставшего тяжелым для обоих. Расслабленное, получившее все что нужно, тело погружалось в сон, стремительно грозясь выпасть из реальности. Санджи был уверен, что Зоро уже успел заснуть или же находится на пороге этого знаменательного события. - Маримо, - тихо позвал блондин, заворочавшись в крепких объятьях, все-таки решаясь на свой, казалось бы, глупый поступок, - я не сказал тебе вчера. Я люблю тебя. Не услышав ответа, парень мысленно порадовался, собираясь уже укладываться спать, пусть и на полу, пусть и на испачканном в сперме покрывале, главное, что рядом с любимым. - И я тебя, Бровастик, - тихо шепнул старпом, ущипнув одними лишь губами мочку уха любовника, прижимая его к себе еще сильнее, - спи уже. Не веря своим искусанным ушам, Санджи повиновался без каких-либо возражений, засыпая с блаженной улыбкой и мирно стучащим сердцем, наконец, успокоившимся от вечных переживаний. *** Над Великим морем задавался рассвет, брызжа яркой рыжей полосой на усталые воды, бросая подмигивающие взгляды коварному островку, еще вчера бывшему богатым на всякую зелень, а теперь отчего-то значительно поредевшему. Команда пиратов мирно сопела в своих каютах, ну, или пыталась это сделать, после такой-то бурной ночки… - Так все-таки, что это было? Что ты делал в том лесу? Мечник что-то нечленораздельно замычал, даже и не думая оторвать голову от приятно пахнущего тела любимого, вместо этого забавно потиревшись носом о плечо Санджи. Парень не сдержал улыбки, внутренне радуясь такой милой вещице. Раньше Зоро никогда не позволял себе подобных нежностей, предпочитая все заканчивать на феерии оргазма довольно грубым поцелуем в щеку или лоб, изредка позволяя себе коснуться шелка золотистых волос. Впрочем, что-то подсказывало, что ушедшая ночь была не просто обычной прихотью Ророноа на наличие разнообразия. В доказательство мыслей боевого кока, бывший охотник на пиратов, сладко зевнув, безобидно цапнул кусочек светлой кожи, забавно надувшись на тихий смешок блондина. - Это ведь не ответ, - хитро прищурившись, протянул парень, поежившись. Лежать на холодном и жестком полу кухни было не очень-то и удобно, даже не смотря на наличие такой превосходной грелки под боком и мохнатого пледа под сплетенными телами. - Ничего такого, - нехотя отозвался мечник, перемещая голову с плеча на грудь кока, - можешь считать, что это твой ответ на тот вопрос. - А? – светловолосый осторожно приподнялся, пытаясь заглянуть в глаза любовника, убедиться в правдивости сказанного. Конечно, лишним были всякие вопросы, ведь признание Зоро не было ни галлюцинацией, ни случайностью. Ророноа медленно с тихим кряхтеньем уселся на полу, поднимая Санджи и устраивая рядом, прикрыв озябшее тело краешком покрывала. На лице мечника читалось смущение, выдаваемое чуть покрасневшими щеками и бегающим взглядом. Иссушенные губы сложились в полуулыбку. - Тормоз ты, Бровастый, - пальцы пирата неряшливо зарылись в светлые волосы, пропуская мягкие пряди, спустившись не торопясь к подбородку, притягивая кока для очередного поцелуя, - если ты хотел, чтобы наши отношения стали другими, то так и нужно было сказать… - Чего!? Я, по-твоему, чем все это время…!? – договорить повару Мугивар так и не удалось, отдав последние слова замечательному мягкому поцелую, послужившему решением так и неудавшейся ссоры. Тепло рук еще никогда не грело так, как сейчас. Биение сердца еще никогда не было таким неудержимым. Эти губы… Они были такими ласковыми. - Тем более, что теперь без этого никак, - ухмыльнувшись шепнул мечник, разорвав поцелуй, - думаю ребятам будет сложно объяснить, что мы делали здесь вдвоем и голышом… В это чудесное и солнечное утро нового дня, начавшегося с неизвестного дикого вопля какого-то отчаянного существа, Луффи никак не мог понять отчего его боевой кок так убит чем-то совсем непонятным, ходит мрачнее стада туч, а мечник счастливее, чем кто-либо на просторе Гранд Лайн. В это утро Луффи в очередной раз убедился, что любить и быть любимым - это здорово!