Сказки перед сном

Зал громко зааплодировал, стоило Эмме прекратить петь. Легкий румянец выступал на её щеках, явно выражая волнение. Возможно, причина была в сотне глаз, что восторженно смотрели на Эмму, или в том, что в этом безумном ворохе знакомых и незнакомых лиц она уловила на себе тот единственный взгляд, который так отчаянно искала все время. Он был здесь. Смотрел на неё так, как умел только он: с некой насмешливостью, но в тоже время гордостью за неё. Его голубые глаза всегда по-особому блестели, когда Эмма заглядывала в них. Ей не нужно было понимать, о чем он думает. «Я же говорил, что у тебя всё получится», — усмехнулся знакомый голос в голове, и Эмма рефлекторно опустила глаза. Она всегда сомневается в себе, а вот он всегда в неё верит. Когда аплодисменты стихли, первыми к Эмме подошли родители. — А вот и наша звездочка, — заключая её в объятия, искренне проговорил отец. — Эмма, это было чудесно, — улыбаясь, сказала мама. — Думаю, это станет прекрасной рождественской традицией в нашей семье. Ты зря боялась. — Ну уж нет. У меня коленки тряслись от страха. Второй раз я этого точно не вынесу. — Эмма, ты прекрасно спела, гости, я уверена, были в таком же восторге, как и мы с отцом, — мама посмотрела куда-то в сторону, загадочно улыбаясь, а потом добавила: — Особенно один гость, который за все твое выступление глаз от тебя оторвать не мог. — Я бы мог поговорить с ним, чтобы он больше так не делал, — со всей серьезностью заявил отец. — Дэвид. — Что? — Вы не против, если я попозже к вам присоединюсь? — спросила Эмма. — Конечно, милая, — заботливо отозвалась мама, взяла отца под руку и направилась к гостям. Досчитав до трех и выдохнув, Эмма направилась туда, где стоял он, в твердой уверенности поговорить с ним, чтобы в конце концов открыть свое девичье сердце. Но чем ближе Эмма подходила к нему, тем стремительнее рушилась вся её решительность, словно карточный домик. Сердце билось, как ненормальное, буквально требуя от Эммы остановиться, развернуться и уйти. Оставить глупое признание при себе, потому что в этом мире… в её мире принцессе и лейтенанту не суждено быть вместе. Какая же ты дура, Эмма! Ты только посмотри на себя? То, что ты принцесса, еще ни о чем не говорит, потому что есть девушки куда более красивые, уверенные, открытые, в отличие от тебя. Эмма чувствовала, как к глазам подкатывают слезы, и уже собралась сбежать отсюда как можно дальше, как вдруг чья-то рука бережно прикоснулась к её, а до боли знакомый голос проговорил: — Ваше высочество, с вами всё в порядке? Эмма натянуто улыбнулась. — Нет… то есть да. Я просто уже собралась уходить, что-то неважно себя чувствую. Ни капли не поверив ей, он взял её за руку и направился туда, где они смогли бы поговорить без напускной фамильярности. Зайдя за небольшую ширму, они остановились. — Эмма, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не верить в подобную чушь. Я же видел, что ты шла ко мне. И увидел, как передумала. Я тебя обидел? — Нет. Я просто хотела поговорить, но увидела, что ты был занят. В любом случае это уже неважно и может подождать. — И всё же? — никак не унимался он. — Я хотела… сказать, что я… — Эмма судорожно пыталась придумать хоть какое-то приличное оправдание собственному поступку, — благодарна тебе, Киллиан, за то, что ты сделал. Он рассмеялся. — Поешь ты, во всяком случае, лучше, чем врешь. Эмма, тебе не нужно благодарить меня за это, потому что я ровным счетом ничего не сделал. — Это неправда, — упрямилась она. — Если бы ты не ты, я бы так и продолжала жить в собственной тени, боясь сделать хоть что-то. Ты всегда рядом, когда мне страшно. И ты… веришь в меня… — Я не думал, что ты чего-то боишься, принцесса. — Ещё как, — облокотившись о колонну, с облегчением выдохнула Эмма. — И как же ты переборола свой страх? — Я просто представила, что, кроме нас, в зале никого нет, — спокойно сказала она, не задумавшись. А когда поняла, что именно ляпнула, встретилась с очаровательным блеском голубых глаз, которые внимательно изучали её. Эмма опустила голову, чтобы спрятать горящие от стыда щеки. Сердце билось как сумасшедшее в груди, потому что он непозволительно рядом. Эмма лишь видит, как часто он дышит, а потом чувствует, как теплые пальцы приподнимают её за подборок, заставляя встретиться с ним лицом к лицу. — Тогда я тоже должен признаться, Эмма, что всегда, когда мне грустно, страшно или даже когда я с тобой, я вижу только тебя. Потому что лишь твоя улыбка придает мне сил, лишь твой взгляд придает мне уверенности. И никогда не говори, что ты живешь в тени, принцесса, потому что тень опускается, только когда тебя нет рядом, — его голос был тих и размерен, порой опускаясь до шепота, но Эмма все равно ловила каждое слово, стараясь запечатлеть этот момент в сердце. — Ты позволишь? — услышала она, и, не понимая, что именно спрашивает Киллиан, ответила: — Да. И тут же почувствовала, как теплые мягкие губы коснулись её, заполняя счастьем все пустые пробелы в её душе. И сердце. Эмма отвечала несмело, почти невесомо, двигаясь в такт губам Киллиана. И лишь когда он прервал поцелуй, продолжая смирять Эмму восторженным взглядом, она увидела омелу, висящую над ними. — Возможно, мне стоит поговорить с парнем о его намерениях касательно нашей дочери, — проговорил Дэвид, не удержавшись от комментария. — Не сегодня, — лишь проговорила Белоснежка, с улыбкой наблюдая, как руки Эммы и Киллиана сплетаются, и вдвоём они уходят подальше от любопытных глаз.