В этом вся моя прелесть

Феликс устало прикрыл глаза, стараясь не обращать внимания на припавшего к ногам князя. После бурного вечера парик всегда казался мучительной ношей, а жемчуг стягивал шею до удушья. Зубы крепко сжимали конец мундштука. Дмитрий снова остался наедине с Юсуповым, не упуская возможности осчастливить себя хоть на мгновение. Безусловно, еще недавно ему крайне льстила симпатия одного из Романовых. Он даже пытался убедить себя в искренности чувств, хотя в действительности любил лишь себя. Но именно сейчас Феликсу как никогда не хватало покоя. И стянуть с себя, наконец, это сдавливающее платье! Юсупов почувствовал, как холодные длинные пальцы касаются его бедер, слегка отодвигая подол. Безостановочный шепот мужчины заглушался музыкой, гремевшей в голове Феликса даже после окончания приема. - Перестань, - из последних сил отозвался Юсупов, пытаясь оторвать мужчину от себя за волосы. Ослабевшие руки лишь сжали гладко уложенные пряди, что вовсе не походило на акт протеста, - нас могут увидеть... - Все разошлись, а твоей супруги нет в городе, - мягкий голос бывшего любовника разбавил шум в голове Феликса. Внезапно тот почувствовал легкий поцелуй на своей лодыжке. Губы Дмитрия горели от алкоголя, а легкий румянец на коже ужасно раздражал Юсупова. Впрочем, сейчас его раздражает абсолютно все. Нежные прикосновения мужчины сменились на более страстные и требовательные, а платье едва не рвалось по швам от сильной хватки Романова. Феликс даже не заметил, как его подол оказался бесстыдно задран наверх, а жгучие отметины Дмитрия уже красовались на его бедрах. Неровный выдох, вырвавшийся из его груди, больше походил на стон, и князь брезгливо поморщился сам себе. В сердце приятно защемило от нахлынувших чувств, таких же сильных, как и раньше. Кажется, Юсупова вполне все устраивало. - Митя, - совсем тихо прошептал Феликс, легко проведя по его волосам, - Порви уже это платье, черт подери. Князь устало прикрыл глаза. Внезапно послышался треск рвущейся ткани, а после - удары мелких жемчужин о пол. Теперь ничто не сковывало его движений. Сильные руки скользнули по бледному торсу, а в паху приятно заныло. Юсупов не позволял себе признаться, что этого ему не хватало. Встречи с Дмитрием вовсе не стали его жизненной необходимостью, но были весьма приятным бонусом. Особенно после стычек с этим омерзительным Распутиным. Из губ Феликса вырвался негромкий стон, что быстро развеяло все нагнетающие мысли. От неожиданности князь выронил мундштук, прикрыв рот шелковой перчаткой. Мужчина изогнулся в кресле, пытаясь сдвинуть ноги. Дмитрий всегда умел доставить ему удовольствие. Здесь становилось слишком жарко. Юсупов стянул с себя ненавистный парик, пропахший женским парфюмом и сигаретами. Его руки обвили шею Романова так же крепко, как в их первый раз, за что Феликс был одарен глубоким поцелуем. Губы Дмитрия успели перехватить едва сорвавшийся крик, впиваясь в бедра любовника мертвой хваткой. - Я ведь лучше Ирины, - почти со злостью прохрипел тот, впервые за долгое время чувствуя свою власть над Юсуповым. Он так устал бегать за этим капризным князем, что мог позволить себе быть грубее чем обычно, - Я лучше любого из них. Феликс пропустил обиду Романова мимо ушей, сбивчиво дыша на его пылающую от притока крови шею. Ему не хотелось выяснять отношения, пока внутри него разгорался пожар от удовольствия и гнева. Глубокие и резкие толчки заставляли невольно вздрагивать, сжимая Дмитрия сильнее. Тот не выдержал первым, хотя все же сумел довести Феликса до заветной черты. - Ты стареешь, - вымолвил князь, расплывшись в едва заметной ухмылке и бессильно выпуская Романова из объятий. Дмитрий лишь оскорбленно фыркнул, не спеша облачаться в форму, - Хотя все еще помнишь мою реакцию на любое касание. Феликс, бесспорно, чувствовал себя весьма польщенным. Ему все еще удавалось полностью занимать мысли великого князя. А тот, в свою очередь, будил в нем утерянные воспоминания и чувства, теперь так сладко щемящие в груди. - В этом вся моя прелесть.