P.S. Я тебя люблю

      Всю неделю рождественских каникул Усаги просидела дома, игнорируя разрывающийся от звонков Мамору мобильник.       Периодическое депрессивное состояние стало входить у неё в привычку. Сейчас эти отношения просто сжигали постоянно веселую в прошлом девушку.       Вначале ей было обидно из-за того, что к ней отнеслись как к дешёвке, охотнице за деньгами. Хотя по сравнению с людьми на празднике она и в самом деле была в каком-то смысле дешёвкой — о подобных роскоши и богатствах ее семья могла только мечтать. Нет, семья Цукино не была бедной: двухэтажный дом в одном из престижных районов, две машины, поездки за границу или к морю раз в год; достаток был выше среднего.       Но когда Уса увидела все то, что окружало Мамору ещё с детства, ее кольнула зависть и на мгновение она подумала, что хотела бы стать полноправной хозяйкой этого дома, но, к сожалению, не из-за необъятной любви к Джиба, а чисто из корысти. Хоть эта мысль и была секундной, но за неё блондинке было стыдно, и это была одна из причин, по которой девушка не могла поговорить с любимым.       Второй же причиной были слова Сецуны, которые никак не хотели уходить из головы: «Каждое Рождество он приводит новую…».       Значит, что она очередная, всего лишь игрушка! А что если она совсем не знает этого человека, что если это только маскарад, все слова, признания — ложь?!       Нет! Они уже так много времени провели вместе, она знает его… Да и потом, его друзья бы сказали… хотя бы девочкам точно бы проболтались! Если, конечно, они ими тоже не пользуются и не посмеиваются над их глупостью впятером.       От этой ежедневной тирады у Усаги плавились мозги, но блондинка ничего не могла с собой поделать — она любила Мамору, и если бы он ее предал, точно этого не пережила, поэтому и не хотела выяснять правду. Лучше просто игнорировать.       — А ты не думаешь, что она это специально сказала? — спросила Минако, когда они с девочками пришли навестить Усаги. Блондинка со смешными хвостиками сидела на подоконнике в своей комнате и наблюдала за медленным танцем снежинок.       — Зачем ей это? — смутилась Уса, наивная девочка всегда пыталась видеть в людях хорошее, даже когда этого, хорошего, в них не было.       — Ну как зачем, он молодой, красивый, и совсем ей не сын, даже не родственник. Вот она и решила его себе захапать! — от доводов Мины у подруг глаза полезли на лоб, а Уса лишь тихонько хмыкнула.       — Минако! Ты в своем уме? — хором завопили три девушки. Блондинка пыталась только приободрить подругу, но, кажется, как обычно сморозила глупость.       — Я только предположила! — вскинула руки блондинка. — Да и потом, Кунсайт сказал, что Мамору, пока учился в Англии, ни разу не приезжал домой из-за какого-то конфликта. Так что как он мог вообще кого-то приводить?       — Конфликта? — переспросила Усаги, отвлекаясь от созерцания неизменного пейзажа за окном.       — Да, там что-то семейное, Кун не уточнял.       — Тебе все равно придется с ним поговорить, — сказала Рей. — Возможно, это и в самом деле неправда.       — Да, но отношение его мачехи ко мне это не изменит, и рано или поздно, с ее подачи, он все равно меня бросит. — Это было третьей причиной игнорирования.       — Ты смотришь слишком много сериалов. Причем тут она? Вам что с ней жить?! — возмутилась Мако.       — Ты говоришь как Мамору! — невольно улыбнулась Уса.       — Она все верно говорит, — подтвердила Ами. — Меня интересует другое. Почему сын таких состоятельных людей работает обычным учителем? — на этот вопрос девушки ответа не нашли, поэтому просто переключились на другую «очень важную» тему. Только Усаги продолжала прокручивать в голове события того дня и все мысли, связанные с ними.

***

Старшая школа.

      День тянулся невыносимо медленно и для Усаги, и для Мамору. Урок литературы по расписанию был последним.       — Мисс Цукино! — окликнул девушку молодой учитель после урока (а она так надеялась, что успеет уйти и отсрочить разговор ещё хотя бы на день). — Я принес книгу, о которой Вы спрашивали. — Ничего больше не придумав, сказал он. Усаги пришлось проследовать обратно в класс, чтобы не привлекать внимания.       — Книга? Ты серьезно? Никто не поверит, что я могла попросить книгу. — С издевкой произнесла блондинка, как только дверь в кабинет захлопнулась.       — Должен же я был как-то остаться с тобой наедине. — Брюнет попытался поцеловать девушку, но она отстранилась и отошла к окну.       — Не надо…       — Что такого сказала тебе Сецуна, что ты даже смотреть на меня не хочешь? — взбесился Мамору. Блондинка и не думала скрывать правды, но слова давались слишком тяжело. Она миллион раз представляла этот разговор, но сейчас просто не знала, как начать.       — Деньги… Она предложила мне денег за то, чтобы я оставила тебя в покое. Она сказала, что я не пара тебе…       — Это не ей решать! — отрезал парень, он начинал закипать. — Снова лезет в мою жизнь!       — Снова… значит, это правда… — почти шептала девушка, а голос в ее голове вторил: «Каждое Рождество приводит новую». — «Господи, ну за что?..» — Уса была раздавлена, хотя и пыталась подготовить себя к такому исходу. — « Ну все, это конец…». — Стало тяжело дышать, на глазах навернулись слезы.       — Что правда?       — Она сказала, что ты часто приводишь разных девушек…       — Что??? — руки непроизвольно сжались в кулаки. — До тебя я приводил девушку один раз, после окончания школы. — Мамору говорил тихо и спокойно, но в голосе чувствовалось сильное напряжение. — Сначала все было хорошо, а потом, по прошествии нескольких месяцев, она просто исчезла. В последний раз я видел ее отъезжающей от нашего дома. — Брюнет стукнул кулаком по столу, Уса от неожиданности встрепенулась. — Мама постаралась! Она всегда пыталась контролировать мою жизнь… После того случая я уехал учиться. Она была против и, в отместку, лишила меня средств на существование, пришлось подрабатывать в том баре, чтобы хоть как-то выжить. Хотел стать писателем, а приходится торчать тут. — Вновь удар, на этот раз под горячую ногу попал стул. Усаги закусила губу, понимая, что поспешила с выводами. Ей было страшно и радостно одновременно. Гнев брюнета пугал, но от того, что она ошиблась в нем, все внутри ликовало.       Молчание длилось несколько минут. Обернувшись, блондинка увидела Мамору, стоящего к ней спиной и слегка опустившего голову. Парень пытался успокоиться и взять себя в руки. Ему было стыдно за слова своей мачехи, за то, что сорвался сейчас и показал себя не с лучшей стороны, возможно, даже напугал любимую.       — Прости… я такая глупая… — тихий голос любимой вывел брюнета из клетки собственных угрызений. Он в три больших шага преодолел расстояние между ними и крепко обнял блондинку, уткнувшись носом ей в макушку. Как же он скучал по запаху ее волос, нежный аромат роз с недавних пор стал его наваждением.       — Тебе не за что извиняться… Воссоединение с семьей было плохой идеей. — Тихо произнёс он и нежно поцеловал блондинку. Кажется, прошла вечность прежде чем скрип двери заставил их отпрыгнуть друг от друга.       — Мистер Джиба, директор просил… — В кабинет вошла женщина со стопкой бумаг. — Что здесь происходит? — окидывая непонимающим взглядом учителя литературы и свою дочь, спросила Икуко. Глаза задержались на припухших губах девушки. — Усаги?! Что вы себе позволяете? Она несовершеннолетняя! Да я! Я вас засужу… — женщина рвала и метала, благо, школа успела опустеть, иначе на ее крики сбежались бы все.       Дочка тут же оказалась подле матери.       — Не надо, мамочка, он не виноват! — Уса пыталась защитить любимого от праведного гнева. — Мы любим друг друга!       — Ччто? — женщина плюхнулась на стул, бумаги разлетелись по полу, кажется, ей стало дурно. — Ты в своём уме? Какая любовь? Ты ещё ребёнок! А он твой учитель! Как вы можете? — Икуко обращалась уже к Мамору. — Вы воспользовались своим положение и запудрили ей мозги!       — Да нет же, мамочка, все совсем не так, как ты думаешь. — Женщина подняла руку, останавливая монолог дочери. — Хоть раз в жизни выслушай меня! — блондинка перешла на крик. Девушку бесило, что родители все ещё считают ее ребёнком, но при этом постоянно требуют взрослого поведения. — Мы познакомились в Лондоне. Моя подруга Мэри, помнишь? Она нас познакомила. — Врала блондинка. Ну не могла же она сказать, что никакой подруги не было и что каждый день она была с Мамору, даже ночевала у него (Икуко тогда точно удар бы хватил). Уса обернулась и умоляюще взглянула на брюнета, надеясь, что тот не выдаст ее с потрохами. — Мы много гуляли все вместе и привязались друг к другу. А потом я потеряла мобильник и наша связь прервалась. А в октябре он пришёл в нашу школу, и все так запуталось, мы понимаем, что не должны быть вместе, но друг без друга уже тоже не можем. — Уса выдохнула, подойдя к Мамору, взяла его за руку и виновато посмотрела на мать.       — Так вот в чем причина твоего поведения. — Скорее утверждала, чем спрашивала, женщина. — Значит, так, в пятницу у нас за ужином вы все расскажите отцу, пусть он решает судьбу этих отношений. А до тех пор, чтобы в стенах школы я такого больше не видела! — Икуко встала и вышла из кабинета, забыв о бумажках и поручении директора. Ей совсем не хотелось портить отношения с дочерью, но дать своё одобрение она тоже не могла.       — Кажется, пронесло! — улыбнулась Усаги, когда пара осталась наедине.       — Ага, теперь осталось убедить твоего отца, что я не педофил.       — Все будет нормально, папа у меня добрый, ты ему точно понравишься. — Мамору скептически отнёсся к словам девушки, но спорить не стал.